Fallout: Equestria
Шрифт:
— Погодите, — сказал хаки-жеребец. — Вы возьмете её с собой? Вы в своём уме?
Вельвет Ремеди ответила ему, нахмурившись:
— Я не беспомощна.
— Ты лекарь! Ты должна держаться подальше от сражений и быть под защитой. — Я понимала его логику. Потеря Вельвет Ремеди была потерей не только одного пони, но и бесчисленного множества.
Вельвет фыркнула.
— Почему тогда меня не запереть в маленькой, красивой клетке?
Каламити приземлился перед нами, прежде чем спор успел перерасти во что-нибудь большее.
— Трое рейдеров во дворе, включая единорога с защитными заклинаниями. Два снайпера в своих укрытиях. Отдыхают внутри. — Он нахмурился. — Впереди
Я смотрела на Вельвет с внезапно подступившим беспокойством, так как я вспомнила те ужасы, которые встретила в библиотеке Понивилля и бутике «Карусель».
— Вельвет, ты уверена что хочешь в этом участвовать? Судя по тому, что я видела, эти рейдеры получают удовольствие от осквернения бывшего дома близких друзей Флаттершай...
Вельвет Ремеди вышла вперёд.
— Я не останусь в стороне. Пошли.
* * *
Мы с Каламити пролетели через открытое окно на второй этаж домика Флаттершай. Как только я почувствовала пол под ногами, я левитировала Вельвет Ремеди, прикрывая свою мордочку. Глаза слезились от вони. Внутри хижина оказалась ужасно грязной.
Спальня была намеренно уничтожена. Кровать, на которой ещё видна была резьба в виде бабочек, была выжжена разбитым фонарём, сгоревшие остатки использовались как туалет. Неоднократно. Картины были сняты с полок и разбиты. Книги были осквернены. Камин был заполнен грудой черепов, на некоторых ещё разлагались остатки плоти. Гниющие тушки мелких зверьков свисали со стропил. Что-то, похожее на голубоватый плющ, вскарабкалось по стене и обвило стропила, прежде чем засохнуть. Я подозревала, что рейдеры отравили землю, убив все растения и всех животных, которым не посчастливилось попытаться найти здесь еду или воду.
Вельвет Ремеди бросилась к окну, её вывернуло. Я чувствовала отвращение, но не только из-за того, что я видела и ощущала, но ещё и потому, что сама не была у окна, делая то же самое.
Вельвет Ремеди отодвинулась от окна, когда снизу донеслись голоса.
— Хочешь ножик? Маленькому Баки не нужен ножик. — Жестокий кобылий голос разразился смехом.
— Ох, дай ребёнку нож, — проворчал жеребец. — Станет гораздо интереснее.
Я медленно поползла к лестнице, Каламити впереди меня.
— Запомните, детишки... — сказал третий голос насмешливо, когда я достигла перил и глянула вниз.
Комната внизу была заполнена старыми, ржавыми клетками. Большинство пустовало, но приблизительно полдюжины жеребят было заперто внутри нескольких из них. Взгляды всех были направлены в центр комнаты, в глазах был ужас. Некоторые плакали.
Центральная часть пола была вырвана. Две кобылки и жеребёнок находились в дыре, окольцованной спутанной сетью ржавой колючей проволоки. Одна из кобылок валялась в грязи, истекая кровью из многочисленных ран, кусок плоти с гривой был вырван с её головы. Жеребёнок выглядел потрёпанным и тяжело дышал, стараясь не касаться пола одной из передних ног. И он, и оставшаяся кобылка дрожали, слёзы бежали по их юным лицам.
Рейдеры собрались вокруг их грубой, домашней версии Ямы, куря, выпивая и валяясь на мебели "украшенной" костями пони.
— ...тот, кто выживет, получит обратно тела родителей.
БАХ!!!
— Да как вы смеете! — закричала Вельвет Ремеди, поворачивая боевой дробовик ко второму рейдеру, когда первый упал. — Пустошь недостаточно тяжела? Недостаточно больна? Без вас, монстров, делающих её ещё хуже?
БАХ!!! Второй
выстрел разворотил заднюю ногу и бок второго рейдера. Он с визгом обрушился в лужу крови.— Да ещё и в доме Флаттершай?! — Вельвет Ремеди накинула свой щит на детей, продолжая спускаться по лестнице, пылая безудержной яростью. Я наблюдала, застыв на месте.
— Я оторву твою башку и выложу на блюдце! — прокричала рейдерша, ныряя за своим дробовиком.
БАХ!!! Наша врач с дробовиком разорвала в клочки грудь раненого рейдера.
— Как посмели вы стать такими ублюдками!?
Снаружи были слышны взрывы вперемешку с беспорядочной стрельбой. СтилХувз отвлекал противника.
Рейдерша крутанулась с дробовиком в зубах, встречаясь глазами с дулом дробовика Вельвет Ремеди. Она замерла, глядя в чёрную дыру своей смерти.
Нашу единорожицу трясло от ярости.
— Я никогда раньше не убивала пони, — сказала она, её мягкий голос был усилен заклинанием.
Это её собственная Арба, внезапно подумала я. По крайней мере, на её стороне было то, что никто и никогда не усомнится в мерзости пони, которых она искореняла. По крайней мере, она спасала детей, а не пугала их.
БАХ!!!
Вельвет опустила дробовик, отвернувшись от обезглавленного тела третьей рейдерши.
— И я уверена, что всё ещё не убила.
* * *
— Я не хотел! — ревел жеребёнок по имени Баки. — Я... я не хоте-е-л! Они з-за-заста-а-а-а-вили меня это сде-е-елать! Я н-н-не хотел д-делать ей бо-о-ольно!
Кобылка с разбитой головой лежала мёртвая. Она скончалась раньше, чем мы добрались до неё. Вельвет Ремеди обняла малыша, пытаясь успокоить его как могла, хоть и выглядела сама не меньше шокированной.
Мы спасли девять жеребят. Ещё троё были снаружи, один из них, жеребёнок с черной шкуркой, свернулся калачиком в глубине клетки так, что даже Каламити не сразу его заметил. К нашему удивлению, он был пегасом, правнуком дашита по имени Радар. Каламити слышал об этом пегасе-изгое.
— Он был последним из тех, кто послал Анклав куда подальше, — сказал он мне. — Пока я не сделал то же самое.
Я возложила ответственность за охрану и защиту жеребят на плечи трёх молодых героев. Двор хижины был заставлен фургонами, набитыми клетками; теперь было понятно, как рейдеры перевозили сюда детей. Их можно было использовать как легкобронированный транспорт. Я заметила, что молодой жеребец теперь ходил с бандитским дробовиком. После того как Каламити отремонтировал его, дробовик стал по-настоящему достойным оружием. Даже лучше оружия Вельвет. Они вполне могли добраться до Новой Эплузы, если, конечно, никуда не надумали бы сворачивать.
Новая Эплуза была не лучшим местом, в которое можно было отправить беженцев, но она была ближе всего. Узловая станция Р-7 слишком далеко, и ближайший к ней город — это Республика. Но они не могли туда вернуться.
— Мне жаль, что я не могу пойти с вами, — говорила я янтарной кобылке, понимая, что так и не узнала её имя. — Но мы действительно должны идти.
Она кивнула.
— Спасибо. Героиня Пустоши гордилась бы вами!
Я косо посмотрела на неё, краснея.
— Я... кхм... да. Надеюсь на это. — Я ударила копытом об землю.