Fallout: Equestria

Я потеряла ногу при падении... и отрастила её обратно!

Я уже не думала, что возможно почувствовать себя ещё хуже, но я ошибалась. Глубокий, душераздирающий ужас заполонил меня, когда я осознала, что я уже даже не пони. Я была чем-то другим. Я хотела рыдать и кричать.

Гулем ли стала я, превращённая бомбой? Или это порча так повлияла на меня? Насколько я отличалась теперь от детей Богини?

По крайней мере, излучение убило бы меня раньше, чем комната успела бы заполниться достаточно, чтобы я утонула. Если, конечно, я не стала псевдо-аликорном настолько, что излучение меня уже не смогло бы убить. Я молилась на это.

Пожалуйста, пожалуйста... Селестия, молю тебя...

Сжалься надо мной.

Я выключила фонарь. Лучше уж ничего не видеть.

* * *

Что-то вывернуло защитную комнату. Бетонная плита сдвинулась, обдирая мою кожу, оставляя кровавый след. Раны уже затянулись, когда я попыталась закрепиться, боясь, что плита может соскользнуть. Потом я почувствовала, как вся комната приподнялась и зависла в воздухе.

Заражённая вода омыла меня, когда комната накренилась. Деформированный кусок плоти, некогда бывший моей ногой, поплыл ко мне. Я вскрикнула в ужасе от слизистого прикосновения моей осквернённой бывшей конечности.

Жёстокий скрип наполнил воздух, металлические ставни на окнах отвалились, открывая подсвеченное багровым облачное небо, наполненное парящим пеплом. Бронированное стекло потрескалось, острые осколки зависли, затем их сдуло прочь.

Мой ПипБак начал трещать быстрее.

Где-то надо мной я увидела тёмный силуэт фургона и свечение, исходившее, как я подумала, от Паерлайт. Но потом я поняла, что этот свет исходил от пегаса. Мои друзья пришли, чтобы спасти меня? Как? И какой ценой?

"Эх, Каламити..." — думала я, плача без слёз, — "что же ты наделал?"

Но что-то было не так.

Багровое свечение окутало меня, другая его часть оттащила плиту с моей ноги. Меня левитировали отсюда через разбитое окно.

Супер-Аликорн настолько тёмного фиолетового цвета, что казалась почти чёрной, смотрела на меня светящимися глазами, небрежно отбрасывая комнату безопасности, показывая такую силу своих способностей, которая раздавила бы меня без усилий.

Облака над нами казались ужасно близкими. Я посмотрела вниз. Мы были очень-очень-очень высоко. В Прекрасной Долине под нами зиял уже второй кратер, всё ещё светившийся после произошедшего.

Хлопнув крыльями, она взлетела на уровень фургончика над нами, левитируя меня за собой.

Я одновременно поняла, что этот фургончик — не Небесный Бандит и что светящийся пегас — не Каламити.

— Дитзи Ду?

Супер-облученная пегаска-гуль счастливо улыбнулась мне, и болезненный золотисто-зелёный свет полился из её рта и от её зубов.

Существа радиации не просто лечатся ей. Если они достаточно её поглощают, то вырастают более сильными. Более мощными.

Дитзи Ду прилетела в Прекрасную Долину, чтобы найти меня. Она спасла меня. Она и...

Супер-Аликорн посадила меня на переднюю скамейку курьерского фургончика "Абсолютно Всё", прицепленного к Дитзи Ду. Без свечения её рога небо перестало быть пурпурным и сменило оттенок на болезненно-зелёный. Мой ПипБак трещал как сумасшедший. Мы были на достаточной высоте, чтобы уровень радиации от воронки спал до средней херовости, но Дитзи Ду впитала достаточно радиации, чтобы сделать это спасение ну совсем кратким.

Светящаяся пегаска улыбнулась и указала назад, на фургон. Я обернулась и посмотрела в небольшое окошко.

Внутри фургона стояли ящики Антирадина, пакетики светились манящим апельсиновым светом. Я быстро левитировала к себе несколько и начала пить, оборачиваясь, чтобы поблагодарить её.

Я остановила свой взгляд на кьютимарке супер-аликорна: большая розовая звезда, окружённая маленькими белыми звёздочками.

Супер-аликорн невозмутимо молчала. Её взгляд, казалось, застыл на моих седельных сумках.

И тут меня озарило. Богиня отправила своих детей спасаться. Однако она была телепатически связана с ними. Когда её тело было уничтожено и бесчисленные души пони, которые были заключены в ней, стали свободны, некоторые, самые сильные, нашли путь к её детям.

Одержимость.

Но тела уже имели собственные души. К сожалению, это не могло продолжаться долго. Кьютимарка на боку супер-аликорна уже начала тускнеть.

Я вскарабкалась. Если это каким-то образом и была Твайлайт Спаркл, то ей просто необходимо было кое-что услышать. Я переключила звук в наушнике и левитировала к ней, находя нужный файл.

Голос Пинки Пай, металлический и искажённый, зазвучал вокруг.

"Привет, Твайлайт. Это я...

* * *

...Я хочу сказать, у меня есть ты сейчас со мной, так что ты как бы будешь со мной в любом случае. Но это не то же самое. Я хочу реальную Твайлайт Спаркл. Я...

Я хочу свою подругу назад.

Пожалуйста?

Я всё сделаю..."

Супер-Аликорн колебалась, как бы парализованная звуком, пока сообщение не закончилось. Затем, ни слова не говоря, она развернулась и стала улетать. Кьютимарка на её боку уже совсем исчезла.

— Твайлайт! Подожди! — кричала я вслед исчезающему аликорну. — Стар Спаркл ещё жива! А Спайк...

Но та часть Твайлайт Спаркл, которую мои слова были способны достичь, уже ушла. Испарилась. Или, как надеялось моё сердце, просто уснула.

Я хотела плакать, но у меня не было слёз.

Я выпила ещё омерзительного Антирадина, а Дитзи Ду развернулась и повезла нас прочь из Прекрасной Долины.

* * *

Дитзи Ду спустилась ниже, как только мы достигли края Долины. Мы летели вдоль границы, двигаясь более медленно.

Мы что-то искали. Я хотела спросить, что, но Дитзи Ду не смогла бы ответить.

Что ты сделала? Что ты только что сделала?

Голос Амброзии звучал у меня в голове. Я старалась вспомнить.

Я говорила ей о бомбе. Я уверена в этом. Не помню точно, что я сказала, но раздражённая кобыла с энерго-магическим боевым седлом точно не вызывала желания лгать.

Она отреагировала тем, что попыталась вызвать Харбинджера через передатчик, встроенный в её шлем.