"Фантастика 2023-123". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
— За мной тоже идет охота, кнесенка. Вашими стараниями я уже в опале. Вам ли не знать, какую судьбу готовит Бор вероотступникам. Так что предавать вас мне резона нет. И если мы сейчас же не выдвинемся, Виоллу будет не спасти.
— Тогда ответь, высший, — Марша подошла к Гаттаку настолько близко, что тот почувствовал ее дыхание у себя на лице, — в чем твоя выгода? Зачем ты полез во все это?
— Все просто, — тихо ответил Гаттак, — я хочу понять, что творится в этом мире. Еще месяц назад, до вашей экзекуции, я, даже не задумываясь, сдал бы вас всех клирикам. Но сейчас я словно прозрел. Без влияния на меня Бора я смотрю на этот мир другими глазами. Некогда незыблемая уверенность в единственно правильном мироустройстве дала трещину. Сейчас, когда
Марша до скрипа сжала челюсти, закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и резко повернулась к Борису.
— Ты поклялся оберегать меня перед самим… — тут она запнулась, но Гаттак понял, перед кем именно давали подобные клятвы повстанцы. — А раз так, ты выполнишь мой приказ. Пойми, для нас жизненно важно спасти мою дочь. Если есть хоть тень надежды, я должна ее использовать. Ты прекрасно знаешь, что я все равно пойду, с тобой или без тебя.
Борис злобно сверкнул глазами в сторону Гаттака и решительно кивнул кнесенке.
— Я с вами. До конца.
— Вот и чудно, — парень натянул на лицо неуместную в подобной ситуации улыбку и первым выдвинулся в сторону станции. Марша погладила Бориса по колючей щеке и пошла следом, тот же взял свой автомат наизготовку и приступил к выполнению обязанности замыкающего.
Шли медленно и довольно долго. Гаттак применял все свои навыки, для того чтобы скрытно подобраться к хорошо охраняемой территории станции. К чести спутников, они не отставали и особо не шумели. Со своей колокольни парень высоко оценил навыки скрытного передвижения подпольщиков. Видимо, сказывался их опыт.
За полсотни метров до станции Гаттак присел и поднял вверх руку, сжатую в кулак. Жестами показал, что видит первых дозорных, и подозвал к себе своих спутников.
— Борис, направо, — шепотом начал раздавать он последние ЦУ. — Подойдешь к станции с северо-запада, ровно через двадцать минут начинаешь шуметь. У тебя нет задачи убить как можно больше клириков, твоя задача — вызвать их на себя, имитировать серьезное нападение. Тебе придется постоянно передвигаться, открывать огонь с разных участков, на разных высотах и рубежах. Марша же тем временем заминирует и подорвет вышку. Сразу после взрыва вы оба уходите в Пустошь, путаете следы и пропадаете. И не смотри на меня волком, Борис, я прекрасно осведомлен, что вы это умеете. Партизанские методы в ходу у повстанцев. Встречаемся там, где вышли на поверхность. Если через три часа я не появлюсь, уходите к своим. Я нагоню.
— Гонщих хренов, ты же понятия не имеешь, куда мы двинемся! — пробубнил Борис.
— А вы мне сейчас координаты скажете или четкие ориентиры дадите.
— А губа не треснет? — саркастично поинтересовался боевик. — Может, тебе еще и коды доступа сказать?
— Коды доступа к чему? — намекнул на оплошность боевика Гаттак.
Грамотный разведчик получает информацию даже из саркастических уколов в свой адрес. В данном случае он выяснил для себя, что у повстанцев есть некие сооружения (возможно, подземные), куда невозможно проникнуть, не зная коды доступа. Видимо, как раз это и пытались скрыть повстанцы. Марша тоже поняла, что Борис сболтнул лишнего, и пихнула того в бок.
— Мы дождемся тебя тут, Гаттак, — сказала она. — Если до заката вы с Виоллой не появитесь, мы будем считать миссию проваленной. Если ты вернешься с клириками, уйдем под землю и еще раз рискнем столкнуться с дронами-охотниками. Ты наверняка в курсе, что этим железкам без разницы, кого уничтожать. Повстанцы, дикие животные, клирики — они не страдают условностями. Они бьют на поражение по любому биологическому объекту. Так что надумаешь навести на нас клириков — ничего не выиграешь, они за нами не сунутся. И учти, высший, обманешь — я соберу такую армию,
что от Северного камня на камне не останется. Выведу из строя все заводы, затоплю все шахты, взорву ко всем демонам все вышки, пущу под откос все поезда. За Виоллу я подниму такую волну протестов — до Борограда докатится, можешь не сомневаться.— Все сказала?
— Все.
— Тогда работаем, — резюмировал Гаттак, отдавая свое оружие Борису.
— Зачем это? — удивился боевик.
— Тебе нужнее.
— А ты?
— А у меня другая задача, — ответил парень, демонстрируя Борису боевой нож, который все это время прятал за пазухой.
Тот недоверчиво посмотрел Гаттаку в глаза. Разведчик мог спорить на что угодно, что этим действием только усилил подозрения Бориса на свой счет. Не могла в зашоренном сознании боевика прижиться мысль, что настоящему разведчику для выполнения задания никакого оружия не требуется. Но эту слабость Гаттак боевику простил. Откуда тому было знать, что именно он задумал?
Группа разделилась. Борис направился кружным путем на север, Марша осталась на месте ждать отвлекающего маневра. До вышки связи было рукой подать, но подобраться скрытно к ней было нереально без отвлечения внимания клириков.
Гаттак же пошел к восточной оконечности железнодорожного узла, туда, где была развилка. В его голове четко отображалась схема патрулирования объекта — данные разведчик позаимствовал из памяти Бора. Чего там только не было: стандартные схемы патрулирования важных стратегических объектов Родины, расписания дежурств, штатная комплектация служб охранения, полетные карты воздушных судов, железнодорожные маршруты, развязки, тупики, отстойники, перегоны… За такие данные любой из подпольщиков душу бы продал самому Лаогу. Гаттак же и без всех этих данных мог стать серьезной головной болью для клириков, а с такой базой в голове он и вовсе превращался для них в демона во плоти.
Клирики никогда не ходили по одному, всегда только парами, и это обстоятельство Гаттак планировал обернуть в свою пользу. Пройдя по длинной дуге вокруг сортировочной станции на юг порядка полутора километров, парень вышел к краю лесополосы. Он оказался перед железнодорожными путями, точнее, аккурат возле развилки. Направо — станция, налево — путь в Бороград, а дорога, забиравшая круто на север, вела к шахтам, рудникам и лесопилкам. Оттуда вывозились целые составы руды и леса.
Древесина севера высоко ценилась по всей Родине и была ходовым товаром на внутреннем строительном рынке. Составы с ровно уложенным кругляком чередовались с угольными составами в соотношении чуть ли не один к одному. Естественно, их разбавляли и составы с урановой рудой, но те шли в другом направлении, на обогатительный завод, что находился восточнее поселка. Туда вела отдельная железнодорожная ветка, огибавшая Северный с юга.
Гаттак вышел из лесополосы как раз в той части путей, где воедино сливались северная ветка и основной тракт. Перед ним раскинулся широкий дренажный ров, усыпанный крупный щебнем. Правее высилась мачта связи, которая, по прикидкам разведчика, должна была рвануть минут через десять — раньше Борис до своей позиции просто не доберется.
Не выходя из леса, Гаттак принялся ждать. Мимо успел пройти один состав, груженный лесом, и еще один с углем. Оба ушли в сторону сортировочной станции и далее на Бороград.
— Ты уверен, что готов так рисковать? — подал голос Бор, до того хранивший молчание.
«Мне нужна Виолла, — подумал Гаттак. — Она важна для сопротивления, я чувствую это»
— Согласен, — неожиданно легко сдался Бор. — Я проанализировал ситуацию, сопоставил факты и тоже пришел к этому выводу.
Гаттак понимал, что Бор лукавит. С его вычислительными способностями анализ занял у Бора не более секунды и, вероятнее всего, он провел его еще до того, как внедрился в голову парня. Другое дело, что Бор считал возможным обойтись и без девчонки, на что не раз намекал, но разведчик каким-то шестым чувством ощущал, что делает все правильно. Не подобраться ему к повстанцам без этого поступка.