"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Мы много говорили о наших странах. О том, насколько они отличаются, и о том, насколько схожи друг с другом люди, их населяющие. В ценностях, настоящих ценностях, сказал Чжу Юань, отличия наши меньше, чем рана от укуса москита. Семья, безопасность, признание — разве люди в русских княжествах видят эти предметы в другом свете, нежели подданные империи? Любовь, верность, дружба, честь — можно ли придумать иное значение для этих слов? Странные разговоры для человека, который планировал стать императором, но ведь это встреча-знакомство. Так что я поддерживал эту линию, как мог.
— Когда человек ударяется босой ногой о порог, то его национальность не имеет значения —
— О-хе! — наместник хлопнул в ладоши. — Беседа с вами обогащает меня!
А вообще довольно скоро стало очевидно, что Чжу Юань ведет меня к простой мысли — империя настроена на диалог с Благовещенском. Точнее, с Триумвиратом. Пару раз в его речи проскакивали упоминания Тибета и Маньчжурии как примеры того, что, имея куда более серьезные разногласия, можно жить мирно. Я, может, и неопытный политик, но не дурак, — понимал, что он имеет в виду. Внешняя политика Мин здорово поменяется, когда наместник Гуандуна станет императором. Благодаря ему изменится или это уже назревший процесс — не суть важно. Важно, что он будет проводником.
Уже под завершение беседы наместник чуть склонился вперед и выдал реплику, от которой у меня мурашки по коже пошли.
— Будущее туманно и обманчиво. Мы строим на его зыбком песке свои надежды, забывая, что каждое слово, каждый наш вздох меняет грядущее. Прошу вас помнить об этом, И-горь. А также не забывать, что здесь, — он приложил руку к груди, — нет места для всего вашего народа, зато найдется место для друга.
«Постарайся, чтобы наше послание было воспринято однозначно», — вот что я услышал эхом. Слова его отца, произнесенные вчерашней ночью в моем видении.
Сын выполнил задание отца на «отлично»! Никаких вариантов трактовки. Сказанное наместником следовало понимать следующим образом: события в будущем могут развиваться как угодно непредсказуемо, но мы — конкретно он и я — сможем договориться. С учетом, разумеется, скидки на то, что говорил это опытный политик и представитель нации, в словах которой всегда имелось больше оттенков смысла, чем два.
— Вы держались прекрасно, Игорь Сергеевич! — прочувствованно сообщил мне Снегирев, когда мы сели в машину. — Я не предполагал, что вам удастся добиться такого контакта с Чжу Юанем. Не думали о поприще дипломатии?
— Думаю, что князь будет использовать меня там, где я буду более полезен, — после всего этого словесного фехтования ответил я фразой, которая первой пришла мне в голову. С удивлением обнаружил, что она не вызывает во мне никакого протеста, — я считал, что это совершенно правильно! Немного странно и слегка пугающе, если честно, но, кажется, это подняло мои акции в глазах посла еще на пару пунктов.
Ну а раз так, давайте, как говорят торгаши, посмотрим, что у нас с прибылью. Основную миссию я вроде не провалил — определенно плюс. Сблизился с наместником, если такая оценка вообще допустима в отношении второго лица государства. Получил важные сведения. Молодец я, короче говоря!
Пожалуй, теперь стоит более плотно заняться Топляком. К тому же моя команда уже наверняка накопала достаточно сведений. Поимка беглеца добавит мне веса в глазах князя, да и собственную самооценку повысит. А затем уже можно и к княжне свататься! Все по плану. Шаг за шагом…
Когда до посольства осталась пара минут езды, я устроил по «внутренней связи» перекличку, выясняя, кто где находится. И предложил собраться на небольшое рабочее совещание.
«Наверное, лучше пока отложить, — произнес голос Самойлова у меня в голове. — К тебе
человек приехал из Благовещенска».Черт! Совсем вылетело из памяти — мне же князь наставника должен прислать! Но почему Глеб говорил «отложить»? Обучение не должно помешать заданию. Вряд ли мы займемся им прямо сейчас.
Через две-три минуты я понял, что следователь был прав: ситуация явно не располагала к проведению совещания. Такого наставника я не ждал. Ну, княже! Ну, удружил!
— Как долетели, Ирина Олеговна?
Мать моего двойника стояла напротив меня с неподвижным лицом Снежной королевы. Женщина, в теле сына которой я, пусть и не по своей воле, оказался. Все бы ничего, но она входила в узкий круг людей, знавших о подмене.
Месяц назад разговор с ней — по сути настоящее знакомство со здешней моей матерью — чуть не окончился для меня выцарапанными глазами. Чем руководствовался Поярков, раскрывая ей правду, я не могу понять до сих пор! Можно же было просто скрыть от нее прискорбный факт предательства ее сына, а мне сократить общение с Ириной Олеговной до необходимого минимума. Зачем было рассказывать этой фурии все? Да еще в моем присутствии!
К чести ее надо сказать, что выцарапать мои глаза она попыталась только один раз — в начале беседы. После чего старалась держать себя в руках и только смотрела на меня с нескрываемой ненавистью. Железная леди там или нет, а сына своего она любила, как и всякая мать. Даже понимая рассудком, что ее Игореша оказался той еще тварью. Но кто из матерей будет слушать рассудок, когда им сообщают, что их кровинушка сослана навсегда в иной мир?
Спустя несколько дней после первого разговора мы с ней встретились еще раз, и она поразила меня случившейся с ней переменой. Ни ненависти, ни желания убить. Спокойная пожилая аристократка, для которой арктический холод являлся родной средой обитания. Тогда она даже удостоила меня кивком, а Поярков сказал, что для Ирины интересы рода всегда стояли на первом месте. А больше с «мамой» я не общался.
И вот она здесь. Во плоти! Проглотившая палку женщина, которая — не будем себя обманывать интересами рода! — ничего так в жизни не хочет, как моей смерти. И которую князь отправил меня обучать. Просто космос! Да как такое вообще может быть? Кстати, если я пророк, а она приехала меня учить, то выходит, что она?..
— Спасибо, хорошо, — ровным тоном откликнулась Ирина Олеговна. — И уже вполне сносно устроилась, благодарю. Давай перейдем сразу к делу. Я займу около часа твоего времени, после чего ты сможешь заняться своими задачами.
— Как скажете. — Дурак я с ней спорить, что ли?
«Глеб, мне понадобится около часа, — послал я сообщение Самойлову. — Пока собирайтесь, я скоро буду».
«Понял тебя».
«Во избежание недоразумений должна сказать, что я тоже закапала датские капли», — следом за следователем прозвучал в голове голос «матери». По-прежнему стоящей напротив меня и рассматривающей меня с интересом натуралиста.
Да блин! Черт! Какого!..
— Пройдемте в библиотеку, — вслух произнес я.
Следующий час стал для меня настоящей пыткой. И дело даже не в вопросах, которые мне задавала Ирина Олеговна, хотя они и были весьма заковыристыми и каверзными. Дело было в моем эмоциональном состоянии. Я никак не мог отделаться от мысли, что сидящая напротив меня женщина с безупречными манерами и спокойным лицом ненавидит меня всем сердцем. Подспудно ожидая каких-то проявлений этого чувства, я сидел словно на иголках. Накручивал себя, словно первокурсник перед экзаменом.