"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Банальнейший пинок ногой, черт возьми! Без всякой магии! Да как так-то?
Я откатился в сторону и кинул в сторону этого оборзевшего ординара небольшой пульсар, которого ему должно было хватить с избытком. То есть я попытался кинуть пульсар, а на деле просто очень глупо махнул пустой рукой. Доступ к дару, к крохам на самом его дне, был заблокирован. И со связью понятно что случилось.
— Синьор Тень! — поприветствовал я нового противника карканьем. Как он только умудрился подобраться так незаметно? Хотя о чем я! — Сколько процентов на мою смерть?
Вот ведь дурацкая ситуация! Мои друзья совсем рядом, но я скрыт
Итальянец не счел нужным отвечать мне. Я даже подняться не успел, когда вторым пинком он отправил меня в кратковременное забытье.
Что оно именно кратковременное, я понял, когда открыл глаза и увидел, как в метре от меня пляшут две человеческие фигуры: видящий в темной балахонообразной одежде и Василий в светлых брюках и голубой рубашке. То есть пока я был в отрубе, денщик кинулся на одного из самых опасных магов из тех, кого я знал? Но он же целитель!
А еще рукопашник. И именно это было сейчас важно, поскольку их поединок был вовсе не магическим. Они дрались, как делали это обычные люди. Ну ладно, не совсем обычные, а очень хорошо подготовленные, но все равно — как ординары. В ход шли руки, ноги, голова. Какие-то прыжки, подсечки, стремительные перекаты и удары. Оба бойца двигались так быстро, что я едва мог видеть их движения. Но, кажется, Василий побеждал.
Я попытался подняться, но вместо этого вновь упал, после чего меня вырвало. Видимо, пинок в голову был довольно сильным и я получил небольшое сотрясение. Такое простейшее действие, как доползти до колеса лимузина, отняло у меня остатки сил и заняло, по внутреннему хронографу, достаточно времени, чтобы взбежать на пятый этаж. При этом я даже не вполне понимал, зачем я это сделал. Не иначе на одних инстинктах пытался максимально увеличить расстояние между собой и угрозой.
Цепляясь за машину, я кое-как сменил положение с «лежа» на «сидя» и бросил взгляд на драку ищейки с моим денщиком. Которая как раз к этому моменту и закончилась. Что сделал Тень, я не увидел — в глазах еще гуляли черные круги, но последствия ощутил всем телом. Тело Василия — я был уверен, что именно мертвое тело — ударилось о дверь лимузина и сползло на меня.
— Мне не нужна ваша смерть, Игорь, — приблизился видящий. Небрежно забросил обратно в машину высунувшегося на помощь Алмаза. — Извините.
И третьим ударом ноги отправил меня в темноту уже надолго.
Глава 20
«Угасание дара»
Лицо итальянца было первым, что я увидел, придя в себя. Заслоняя весь мир, оно нависало надо мной, находясь настолько близко, что можно было разглядеть каждую пору его кожи. Особенно на носу, где они были совсем уж крупными: не поры, а кратеры какие-то.
Дара не было — это я проверил сразу, еще даже глаз не открыв. Значит, плен и соседство синьора Тени. Как выяснилось, я не ошибся.
— Где я?
Вопрос был настолько же глупым, насколько и естественным. Я ощущал всем телом сильную вибрацию и слышал постоянный гул в ушах. И первое, и второе было мне очень знакомо, но я никак не мог сообразить, что же это.
Вдобавок ко всему еще и голова плыла, как после хорошего такого пищевого отравления.
Слабость в конечностях и полный расфокус сознания — накачали меня, что ли?— Еще рано, — сказал Тень и закрыл мои глаза рукой. Я хотел возмутиться, сказать этому наглецу, чтобы он перестал со мной обращаться подобным образом, но вместо этого вновь провалился в забытье.
Второе пробуждение фактически повторяло первое. Отсутствие дара, рожа ищейки, кружащаяся голова и бедлам в желудке. И гудение с вибрацией присутствовали, но теперь я их узнал. Самолет! Меня везли куда-то на самолете! Я и сказать ничего не успел, как был вновь отправлен в темноту.
Третье, четвертое… С каждым пробуждением мне становилось менее хреново, но неизменными константами оставались видящий в изголовье и отсутствие дара. На пятый раз исчезла вибрация с гудением — куда-то мы все-таки долетели. И освещение, кстати, изменилось тоже.
Было довольно темно, но не настолько, чтобы я не видел своего пленителя. А еще пахло книжной пылью. Запах этот был мне хорошо знаком еще со студенческих бдений. Так пахнет в библиотеках, особенно в дальних запасниках, где хранятся книги, к чьим страницам не прикасались уже многие годы.
— Отдохните с дороги, — проговорил Тень, положив мне руку на глаза.
— Да стой же ты!.. — начал было протестовать я, но вырубился, не закончив фразы. Однако успел пообещать себе, что убью урода, как только мне представится такая возможность.
В очередной, шестой, кажется, раз очнувшись, я долго лежал с закрытыми глазами и старался даже пальцами не шевелить. Очень не хотелось вновь увидеть опускающуюся ладонь ищейки и окунаться во тьму безмыслия. А ведь так и есть — безмыслие! Пока я был в отключке, мне ничего не снилось. Никаких видений: ни обычных, ни пророческих. Я был… как бы правильнее сказать? Выключенным прибором, вот! Вот я есть, все по Декарту: мыслю, следовательно, существую. Опускается ладонь ищейки — и вот меня нет. Не сон и не забытье… Брр! Крайне неприятное ощущение!
А еще благодаря этому долбаному итальянскому выключателю я совершенно не представлял, сколько прошло времени с момента засады и боя на дороге к аэропорту Гуанчжоу. По субъективному ощущению — минут пятнадцать, даже с учетом моих периодических пробуждений, а вот сколько на самом деле? Если меня везли на самолете, а теперь я лежу в темном и пыльном помещении, значит, пролетело несколько часов?
— Пытаетесь понять, сколько прошло времени?
Голос был негромким, но прозвучал так неожиданно, что я, как ни старался сохранять неподвижность, вздрогнул. Задавший вопрос человек находился не рядом со мной, метрах в пяти-семи от меня.
— А что, у папистов еще и телепаты есть? — спросил я, прекратив изображать спящего.
— Не говорите глупостей. Телепатии не существует — это детские сказки, — тут же пришел ответ.
Да как скажете, в общем-то. Но забавно: магия им — суровая реальность, а телепатия — сказки.
Я открыл глаза и приподнялся на ложе. Им оказалась широкая скамья, накрытая шкурами. А говоривший, его я разглядел не сразу, — стариком. Обычным пенсионером, в каждом городе, на каждой улице можно такого встретить: среднего роста, худощавый и чуть сгорбленный прожитыми годами и полностью седой. Только одет он был не по-пенсионерски — в черную или просто темную рясу. Все-таки в помещении было темно — работала только одна лампа у входа.