"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
— Ника, я вам не помешаю? — Передо мной с повинной головой стоял майор Колосков. — Простите меня…
— Да бросьте вы об этом, майор! Присядьте. Я сама виновата. Мне бы знать, чем обычно заканчиваются танцы с инкубом, и я бы ни за что не пошла с вами танцевать.
— Ну, обычно танцы с инкубами заканчиваются постелью, но я ни в коем случае не хочу сказать…
— А почему бы и нет? Я шучу. Я сейчас совершенно не гожусь для постели. Я просто хочу наслаждаться шабашем, наблюдая его как бы со стороны. Вы понимаете меня, майор?
— Совершенно понимаю, — извратил
— Вы, похоже, все-таки пытаетесь меня обольстить.
— Нимало. Что уж, и по восхищаться вами нельзя?
Я усмехнулась:
— Можно, конечно. Только… Я все равно знаю, какая у меня куча недостатков.
— Недостатки легко превратить в достоинства, поверьте, Ника.
— Верю. Скажите, а каково это — быть инкубом?
Майор призадумался, потирая элегантно небритый подбородок.
— По-всякому, — наконец сказал он. — Мне, например, приходится нелегко.
— Почему?
— Я последний московский инкуб. Каково это — жить без своих соплеменников, без друзей и соратников по духу! Тем более что мы, инкубы, существа с высоким процентом эмпатии. Нам нужно общество, сплоченность, понимание. Я, может быть, сегодня чуть вас не затанцевал потому, что потерял бдительность — начал радоваться обществу, себе подобному. Я сто лет, а то и больше не бывал на шабаше!
— Ох, а сколько вам лет, майор?!
— Да это неважно. Но сто точно, я ручаюсь.
— Как же вы еще не дослужились до генерала?
— А оно мне нужно? Куда нужнее любить и быть любимым.
— Майор, вы опять перевели разговор на щекотливую тему. Не хотите ли вы сказать, что любить вас должна именно я?
— А почему нет? Разве я так уж уродлив?
— Нет, что вы, майор! Вы выглядите великолепно и как раз в моем вкусе.
— Ну тогда я не вижу препятствий. Или ваше сердце уже занято?
— Да нет, в общем.
— Тогда я прошу вас стать моей женой!
— Майор, не гоните лошадей, я не поспеваю за прихотливым полетом вашей мысли! Вы это серьезно?!
— Абсолютно! Поверьте, у нас будет прекрасный союз. Инкуб-мужчина способен на такую страсть, на которую не потянет ни один смертный.
— Ага, а потом за любите меня до смерти, как только что затанцевали.
— Я буду очень осторожен, Ника. Я не позволю своей страсти стать слишком пламенной. Так что же вы решили?
— Майор, я должна подумать. Вы, безусловно, мне нравитесь, но пока еще не настолько, чтобы бежать с вами под венец. У меня сейчас и без того масса хлопот. Я прежде всего должна стать ведьмой. Понимаете?
— Понимаю. Но вы даете мне хотя бы надежду?
— Безусловно. Даю. Надежду. Вы не принесете мне еще соку?
— Все, что угодно. — Инкуб взял мой бокал и пошел в противоположную сторону — там белел небольшой столик, уставленный разнокалиберными бутылками и бумажными упаковками с соком.
Майор принес мне бокал сока. Апельсиновый. Не очень его люблю, но обижать майора не хочется.
Мы принялись болтать о том о сем, майор рассказал мне о своей службе, о громком деле под кодовым
названием "Заботливая женская рука". Я была искренне зачарована его рассказом и потому на шабаш уже практически не обращала внимания. А между тем в расстановке фигур шабаша произошли серьезные изменения.Во-первых, этих фигур стало больше. На одну.
Точнее, на одного.
Я уж и не знаю, как он сюда проник!
Но это был он, знаменитый на весь Щедрый, скандально известный журналист Сидор Акашкин!
Бурные аплодисменты.
Под шумок он появился в зале, и поначалу его даже и не заметили. Господин Акашкин успел пощелкать цифровым аппаратом и запечатлеть шабаш в его самых нескромных проявлениях. И как он только отыскал их, эти "проявления"! Потом он нахально налил себе шампанского и, отыскав горящим взором нас с инкубом, двинулся в нашу сторону.
— Приветствую! — взмахнул он рукой. — Разрешите представиться — независимый корреспондент местной газеты "Щедрые вести" Сидор Акашкин. Позвольте за дать вам несколько вопросов…
И тут в зале образовалась нехорошая, просто ледяная тишина.
— Ой, Акашкин! — взвизгнула молоденькая ведьма со звучным именем Марисобаль и попыталась спрятаться за колонной.
Но тут от стола, где играли в баккара, оторвалась Юля. А она, насколько мне известно, прессу и особенно Сидора Акашкина не очень-то жаловала.
— Акашкин! — воскликнула Юля. — Какого черта ты сюда проник?! Это закрытое мероприятие.
— От прессы не может быть секретов, — с нахальничал Акашкин. — Или все-таки вам есть что прятать, госпожа Ветрова со товарищи?
— Прятать нам нечего, — холодно ответствовала Юля. — Задавайте ваши вопросы, господин Акашкин. Только быстро. Мы не хотим портить наше веселье вашей скоромной мордой.
— Зачем так грубо? — елейно улыбнулся Акашкин, — Позитивней надо быть. Что ж, госпожа Ветрова, вы лично дадите мне эксклюзивное интервью или кто-то из ваших подруг?
По залу прокатился перепуганный вздох.
— Я сама дам вам интервью, господин Акашкин. Кресло господину репортеру!
Из воздуха в центр зала спикировало кресло и, покачиваясь, замерло на четырех ножках. Акашкин, нервно оглянувшись, сел. Его тут же окружили ведьмы. Юля стала прямо перед ним.
— Э-э, может быть, вы тоже присядете, дамы? — поинтересовался Акашкин, нервно сглатывая.
— Мы постоим. Это для того, чтобы вы не забывали, в чьем обществе находитесь, понятно?
— Понятно. Это шабаш?
— Это вопрос?
— Да, вопрос.
— Хорошо, господин Акашкин. Вы определили это мероприятие совершенно верно. Это действительно шабаш. Шабаш Тринадцати ведьм, называемый еще Золотым шабашем.
— Минутку, я занесу это в блокнот…
— Поторапливайтесь, господин Акашкин. У нас праздник, и мы не намерены прекращать его из-за вас.
— Хорошо вас понимаю. Тогда следующий вопрос: в честь чего или кого вы собрали этот шабаш? Ведь он наверняка собран неслучайно?
— Да, шабаш собран не просто так. Он собран ради девушки, которую мы сегодня официально примем в ряды ведьм и ворожей.