"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
— Можно узнать имя этой девушки?
— Можно. Ее зовут Вероника Рязанова.
— Гадалка?! Но как же…
— Вот так. Вероника обладает большим ведьмовским потенциалом, и мы хотим дать ей шанс стать ведьмой не на словах, а на деле. Вы пишите, пишите все в свой блокнот. Надеюсь, вы ограничитесь блокнотом? Потому что, будь у вас диктофон, я бы давно вывела его из строя.
— Нет, я по старинке, с блокнотиком, — непорочно улыбаясь, проблеял Акашкин. — А что именно входит в ритуал шабаша?
— Это вы могли бы узнать и у вашей жены, она ведь тоже чародейка…
—
— Что ж так?
— Это неважно.
— Смотрите, господин Акашкин, мы здесь все ведь мы и можем приготовить для вас приворотное зелье. Дадите его своей жене — и ее любовь к вам обеспечена.
— Нет, спасибо, к тому же жена улетела в Толедо… Вы лучше мне про ритуалы шабаша поведайте.
— Да все просто! Сначала — ритуал приветствия, и котором все ведьмы знакомятся. Затем — угощение и распитие вина шабаша, которое для этого специально готовилось. Потом — песни и пляски, азартные игры, мелкое колдовство, обмен, так сказать, опытом и знаниями. И наконец — посвящение в ведьмы.
— Я, как понимаю, попал на тот момент, когда вы все плясали и предавались азартным играм, что, кстати, запрещено нашим мэром. Так-так…
— Акашкин, — сладко улыбнулась Юля, — нам лучше не ссориться.
— А кто ссорится? Я мирен, как воды стоячего пруда.
— Мы ответили на ваши вопросы, господин Акашкин?
— Почти, — ответил Акашкин. — Я бы хотел взять интервью у виновницы торжества. У Вероники Рязановой.
— У меня? — изумилась я.
— Именно. — Акашкин указал на меня своим паркером. — Что вы чувствуете сегодня, Вероника? Ведь и вашу честь устроен шабаш.
— Я чувствую счастье, — мрачно ответствовала я. А что еще я, по-вашему, должна чувствовать? Еще при пишите восторг и преклонение перед ведьмами, которые собрались здесь.
— Хотелось бы услышать более пространный ответ.
— Я косноязычна, господин Акашкин.
— Тогда еще несколько вопросов, Ника. Сколько вам лет?
— У женщины таких вещей не спрашивают.
— О, пардон, я забылся! Вы замужем?
— Пока нет.
— Но у вас есть жених или возлюбленный?
— Да, есть. Вот он — майор Колосков. И он свернет вам шею, если вы зададите мне хоть один вопрос сверх того.
— Сверну, — пообещал воодушевленный Колосков. — Милая, только скажи. Для тебя все, что угодно!
— Все, что угодно? — переспросила я майора. — Тогда выведи отсюда этого журналиста, только вежливо. Не калечь.
— Э-э, мы так не договаривались, — запротестовал Акашкин, но майор могучей рукой уже влек его прочь из зала. Акашкин еще попищал и затих. Его голос затерялся в бескрайности зала, а потом где-то вдалеке хлопнула дверь.
Майор вернулся и продемонстрировал нам блокнот Акашкина.
— Забрал, — весело улыбнулся инкуб. — И память ему стер. Пошел Акашкин домой в легком подпитии и будет думать, что это он в кабаке принял на грудь.
— Надеюсь, по дороге с ним ничего не случится, — нарочито озабоченно сказала Юля Ветрова. — Не хочется винить себя в бедах этого человека.
Ведьмы только посмеялись.
— Что ж, сестры, — сказала Юля звонко, —
наш шабаш продолжается! Настало время для котла!— Время Котла! — воскликнули все ведьмы.
Глава 17
— Время Котла! — воскликнули ведьмы, а я озадаченно посмотрела на них. Что еще за котел?!
Юля подошла ко мне и объяснила:
— Это котел для твоего ритуального омовения, Ника. Сейчас ты увидишь настоящее ведьмовство.
Юля хлопнула в ладоши и что-то выкрикнула на латыни. Следом за нею эти слова повторили все ведьмы. Инкубы притихли и собрались за столами для карточной игры. Даже мой майор от меня отошел и затерялся в их пестрой толпе. Видимо, когда ведьмы начинают ворожить, инкубы предпочитают им не мешать. А то мало ли, толкнешь под руку, да и получишь проклятием по голове!
Юля снова хлопнула в ладоши. Ведьмы стали в круг, взявшись за руки. И тут я увидела, как в центре круга появился огромный медный котел. Едва его дно коснулось пола, как ведьмы своей волшбой зажгли под ним яркое пламя. Оно было зеленоватым, с голубым отливом. Жуткое пламя, тревожное. Котел нагревался… И я должна в нем омыться?!!
Ведьмы принялись водить хоровод вокруг котла и распевать какое-то латинское песнопение, очень похожее на студенческий гимн "Гаудеамус". Потом, когда стенки котла накалились докрасна (ой, мама!), каждая ведьма принялась что-то бросать в котел и приговаривать какую-то тарабарщину.
Юля снова хлопнула в ладоши и гортанно прокричала заклятие. Сверху в котел низринулась темно-бордовая жидкость. Котел зашипел, а в воздухе разлился аромат дорогого вина.
— Это вино, — пробормотала я, — меня сварят и красном вине.
Котел наполнился вином под самую завязку — я видела, как оно плещется через край и шипит, соприкасаясь с раскаленной медью. Ведьмы заплясали еще быстрее, еще неистовей, с их губ срывались вопли и стоны, а не песня…
Мне стало жутко, я задрожала, хотя воздух был пронизан жаром котла.
— Вероника! — крикнула мне Юля. — Сюда!
И мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Я ведь хотела быть ведьмой! А значит, должна пройти через все.
И даже окунуться и свариться в этом жутком котле.
Ведьмы разорвали цепь своего хоровода и впустили меня в круг. Здесь было нестерпимо жарко, я вспотела в своем роскошном платье. И не удивилась, когда Юля одним резким движением сорвала его с меня:
— Раздевайся донага! Даже чулки снимай!
Оглушенная, раздавленная, я не сопротивлялась.
Я делала, что мне прикажут.
— Пора пришла, сестры! — крикнула Юля.
— Пора пришла! — грозно и стройно ответили ведьмы. — Ведьму — в котел!
Но я же еще не ведьма! Я же хочу жить, а не свариться в этом котле! Это ведь не сказка типа "Конька-Горбунка", тут все по-настоящему!
И тут я услышала Юлькин шепот:
— Ничего не бойся! Ты должна сквозь это пройти и пройдешь, уж будь уверена!
Ведьмы сгрудились вокруг меня. Потом подняли меня на вытянутых руках и ногами вперед сунули в кипящий котел.