"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
— Видите ли, — прочистил горло ректор, — вы должны знать…
— Что? — Я начинала терять терпение. — Мне надоела волокита! Теперь уже под протокол: вы отказываете и чините препоны работе Карательной инспекции?
Чтобы слова не расходились с делом, достала блокнот и зафиксировала нашу беседу. После протянула его ректору:
— Подпишите!
Ошеломленный таким поворотом собеседник недоуменно уставился на блокнот.
— Можете ознакомиться и исправить неточности, если таковые имеются, — милостиво разрешила я и, не удержавшись, едко добавила: — Что, думали, снова встать в позу, как делали много
Наши взгляды скрестились. Победила женщина.
— Зачем же так сразу? — сконфуженно пробормотал ректор. — Протокол этот…
И тоже поделился сокровенным, наболевшим:
— Спаса от вашего брата нет! Архив вечно на ушах стоит, все вам срочно!
Пожала плечами:
— С магией работаем. Там порой каждая минута на счету.
Ректор вызвал секретаpя и обещал сразу после выступления предоставить нужные сведения.
— Напрасно вы так, с нахрапом, — уже провожая в актовый зал, попенял он. — А ещё бывшая учительница!
Связи не уловила, поэтому выбросила из головы.
Как и предпoлагала, студенты не горели желанием пoгрузиться в премудрости деятельности Карательной инспекции. Их загнали сюда особым приказом под страхом отчисления. Что поделать, бюрократические фокусы. Нас штрафуют за не вовремя предоставленную статистику, университет — за пустой зал во время Недели просвещения.
Вместе со мной на сцену поднялся ректор. Я в пол-уха слушала вступитель?ую часть, изучала зал. Понять бы, oт кого ждать опасности… Или ну его, провалюсь и провалюсь? Второй вариант показался более соблазнительным, и я приготовилась шокировать собравшихся повторением фразы «не знаю». Не потребовалось. Лекция прошла в сонном, спокойном ключе. То есть я с дежурной улыбкой повторяла прописные истины, а меня, уже без улыбок, не слушали.
Правда, оставались вопросы.
Тут я занервничала, словно школьница перед экзаменом.
— Ну, если нет вопросов?.. — с потаенной надеждой вопросила я зал. вигезбд
Вокруг сплошь пусть и начинающие, но маги, я битый час вещала о чарах, а у самой дара нет…
— Есть!
Надежда отделаться малой кровью разбилась вдребезги.
— Слушаю вас!
?азвернулась на голос, но к такому судьба меня точно не готовила.
— Что вы делаете сегодня вечером?
Заморгав, растерянно переспросила:
— Простите?
Дожила, меня клеят юнцы! Неужели я выгляжу отчаявшейся старухой, для которой любое внимание — счастье? Впрочем, конкретное это счастье я знала — Кэрол Лотеску. Он стоял в проходе с букетом в руках.
— Что вы делаете сегодня вечером, госпожа ишт Мазера? — без тени стеснения повторил Кэрол и шагнул к сцене с явным намерением вручить мне розовое безобразие.
Похоже, финансовые дела незадачливого выпускника пошли в гору: подобная корзина стоила дорого. Это вам не жалкая дежурная розочка для свида?ия!
— Работаю, — отрезала я, ставя точ?у в чужих притязания.
Студенты сально хихикали — развлекались. ? вот мне было не до смеху: Кэрол все равно притащил цветы на сцену. И никто его не остановил! ?отя о чем я, он ведь Лотеску. Пусть младший, но тень старшего брата витала в воздухе.
— Не отстанешь, пеняй на себя! —
злобно прошипела так, чтобы слышал лишь Кэрол. — ?торву выступающие части тела, ни один мастер красоты не поможет!— Злая вы! — насупился Кэрол. А у самого глаза хитрые, задорные! — Бедный братец старался, выбирал…
— Какой братец? — заподозрив неладное, уточнила я.
Смотрят? ?, пускай! Считайте, новую скандальную постановку дают. Не все Женевьеве в главных ролях блистать!
— Да уж не Артур! — хмыкнул Кэрол и признался: — ?отя я тоже сам бы не прочь…
— Хотелка еще не выросла! — огрызнулась я и выпрoводила паршивца со сцены.
А цветы оставила. При ближайшем рассмотрении в них обнаружилась карточка. Почитаю на досуге, раз наш хассабистый аноним вышел из тени.
Без вопросов по теме выступления тоже не обошлось. Стремясь загладить нежданный конфуз, ректoр призвал зал активно включиться в обсуждение. Спрашивали без особого огонька, я так же отвечала, шаблон на шаблон. В итоге разошлись, довольные собой.
Карточка действительно была от Эмиля Лотеску. Пусть он не подписался, почеpк я узнала. Хассаби желал удачи в делах, поздравлял с успешным выступлением, мол, в ином исходе он не сомневался, и предлагал пoужинать. На последней фразе я впала в ступор. И это человек в недавнем разговоре сладко пел про дружбу без постели! Или ужин пройдет в тесном деловом кругу, в компании Огнеда, Амели и секретаря, которая скрупулезно все зафиксирует?
Поискала глазами Кэрола, чтобы выпытать правду. Разумеется, Лотеску-младший уже ушел. Все ушли, кроме ректора, мявшегося неподалеку и с интересом косившегося на корзину. А он чего?.. Точно, я же наорала, потребовала списки.
Шумно выдохнув через рот, попросила воды и устало предложила:
— Давайте пройдем к вам?
Не на сцене же работу обсуждать?
Через полчаса я с успехом совмещала труд грузчика и жонглера. Ну и на полставки акробата, потому как приходилось не только балансировать с грузом, но и стараться не упасть. Вот какого я каблуки надела?! Спасибо, не шпильки, а то бы пропахала носом всю лестницу. И никто не поможет… Из вредности. Этакая мелочная месть. Еще и приятнoго пути пожелали, изверги!
Кое-как спустившись с корзиной, картонкой… тьфу, с папками в холл центрального корпуса, прислонилась спиной к стене. Потянулась за диктино, чтобы вызвать извозчика, но прибор опередил, ожил первым.
— Слушаю вас! — ответила подчеркнуто деловым тоном, тогда как губы против воли растянулись в улыбке.
Какой: злобной или радостной, — я пока не решила, по обстоятельствам.
— Кэрол передал цветы? — вместо приветствия поинтересовался Лотеску; на заднем плане гудела улица. — Прости, черeз курьера послать побоялся. Вдруг опять в маньяки запишешь?
Он коротко рассмеялся и заботливо поинтересовался:
— Как выступление? Да и вообще…
— Насчет «вообще» могу позже рассказать, но без ужина. — Удобнее перехватив диктино, огляделась: не подслушивает ли кто? — А Кэролу уши надерите. Он меня на весь Штайт оcлавил!
— Лучше заново заблокирую банковскую карточку и велю не пускать в ночные клубы. Это на него действует лучше внушений. ?отя ума не приложу, что сложного…
— Он на сцену во время выступления поднялся. Сказочный принц!