"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24
Шрифт:
Из окон высунулись испуганные пациенты и доктора, я приветливо помахал им и потянулся за смартфоном, чтобы вызвать полицию, но совсем рядом вдруг взвыла сирена. Её громкость стремительно повышалась, и буквально через пару секунд из-за поворота вылетела полицейская машина, которая резко затормозила у входа в больницу. Из неё вылезли трое полицейских — двое побежали внутрь, а один пошёл ко мне.
— Ну здравствуй, Ломоносов. Ты всех обезвредил?
— Сержант Коромыслов. Всех. На третьем этаже три трупа, — я кивнул, удерживая преступника, который всё ещё не терял надежды выплюнуть ботинок. — Не ожидал вас здесь увидеть.
В последний раз мы виделись с ним в отделении «СиДР», где меня обвиняли в нападении на сидровца. Чуть
— Отправили в изгнание, — пожал плечами Коромыслов и заковал преступника в наручники. — Сидровцы не прощают тех, кто идёт против них. Меня пару раз подставить хотели, а потом тот придурок… ну, тот, кого ты на место поставил… как его… Лейтенант Кабанов, вот! В общем, он пришёл мне морду бить. По итогу ему даже административку не дали, а меня выкинули из Москвы пинком под задницу. Дали выбор: либо сюда переводиться, либо увольнение по статье, — он ткнул пальцем в преступника и спросил: — Этот тоже с ядом?
— Ага, с ядом, — я отряхнул штаны от пыли. — А вы как узнали, что здесь пациентов убивают?
— Так работорговцев прирезали. В одиночках. И камеры ничего не засняли, будто к нам в участок призрак-убийца наведался, — Коромыслов сплюнул и скривился. — Твари, легко отделались. Таким бы пожизненно в карцере гнить. А ты как здесь оказался?
— На той ферме моих… подруг держали. Они мне смогли весточку передать, я полицию туда и вызвал. А сейчас приехал их проведать, апельсинов купить, а тут пациентов вырезают.
— Сколько?
— Двоих. До остальных не успели добраться.
Коромыслов закинул преступника на заднее сидение машины, закрыл её, и мы пошли в больницу, на третий этаж. Здесь уже вовсю суетились доктора, оказывая помощь пострадавшим, а медбратья вывозили к лифту каталки с трупами. Увидев волдыри на лицах мёртвых преступников, Коромыслов приподнял брови, но промолчал. На самом деле мне здорово повезло. Будь на месте сержанта кто-то другой, то следующие несколько часов я бы наверняка провёл в полицейском участке. Слишком уж всё выглядит подозрительно — я и наводку дал на рабовладельческую ферму, и в больнице очень вовремя оказался, одновременно с наёмными убийцами.
Я сидел в палате у Веры и Леры, пока полицейские снимали отпечатки, искали улики и брали свидетельские показания. Когда суета поутихла, ко мне зашёл Коромыслов, попрощался и напоследок сказал:
— Знаешь, кто бы ни крышевал эту ферму, он совершенно точно хочет остаться неизвестным, — сержант секунду помолчал и добавил: — Мне бы не хотелось быть его врагом.
— Как ты считаешь, что будет с этими пациентами?
— Ничего хорошего, — он нахмурился. — Мы выставили охрану. Она будет патрулировать этаж, пока не выпишется последний больной, но у нас не хватит людей, чтобы приставить полицейского к каждому пациенту. Не хочу накаркать, но мне кажется, что через пару недель в нашем районе будет всплеск преступности. Если точнее — убийств, которые станут висяками. Не впутывайся в это.
Дверь тихо закрылась за его спиной. Вера — теперь, когда девушек отмыли, я мог различать их по цвету волос, — которая всё это время притворялась спящей, открыла глаза и внимательно на меня посмотрела.
— Ты пришёл, — едва слышно произнесла она.
— Да, — я подвинул стул и уселся. — Как твоё состояние? Ты способна разговаривать?
— Способна, — Вера вздохнула. — Я давно не сплю. Меня разбудили сирены.
— Буду говорить честно, — я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Во-первых, я убедился, что просто так вас не отпустят. Покушение — лучшее тому доказательство. Во-вторых, мне нужны гарантии, что вы меня не предадите. Снова. Сегодня вы боитесь своих бывших работодателей, а завтра они предложат вам хорошую цену и вы вонзите мне нож в спину.
— Нет! — воскликнула Вера и тут же закашлялась, повторила
уже гораздо тише: — Нет.— Мне нужны гарантии. И да, бесплатно вас кормить и содержать тоже не собираюсь, — я говорил жёстко и ультимативно. — Единственный выход, который я вижу, — ты и твоя сестра дадите мне вассальную нерушимую клятву. По твоим глазам вижу, ты понимаешь, что это означает. Вы просто не сможете причинить мне вред, ни словом, ни делом. А если попытаетесь, то умрёте на месте.
— А как мы будем отрабатывать еду и содержание? — спросила Вера и, потянувшись, положила ладонь мне на колено, робко погладила. — Я готова внести залог, только вид у меня неприглядный…
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, аккуратно взял её руку и переложил на кровать, накрыл одеялом. Вера не сомневалась, что человек, у которого она попросила укрытия, способен из мести воспользоваться её искалеченным телом. Я не принял это на свой счёт — просто девушки были загнаны в угол и абсолютно отчаялись, они были готовы на всё, только чтобы выжить. Это было ещё одним доказательством, что они не врут и не играют на два лагеря.
— Вы станете моими личными секретарями, — сообщил я, и Вера с облегчением всхлипнула. — Будете контролировать строительство особняка, развитие деревни, торговлю с Краснодаром… Ты зря так успокоилась, на ваши плечи ляжет всё, чем я не смогу вплотную заниматься, пока обучаюсь в Академии Романовых.
— Хорошо, хорошо… — с радостью согласилась Вера.
Поток её благодарностей прервал телефонный звонок. Я вытащи смартфон и ответил.— Марк, директор велел тебе позвонить и сказать, чтобы ты обязательно вернулся завтра в Академию! Вечером приезжает какая-то важная делегация!***
Академия Романовых, три часа дня, ректорат.
Виктор Викторович запечатал дверь магией и повесил магический непроницаемый купол, чтобы защититься от чужих любопытных ушей. Он был в бешенстве — в преподавательском составе завелась крыса. Кто-то доложил вышестоящему начальству о предсказаниях Анны Викторовны — точнее, об одном конкретном, о горящей Москве. Почему это случилось?! Он же делал всё возможное, чтобы этого не допустить! У Анны Викторовны было мало учебных часов, она почти никогда не появлялась на людях, а даже если и появлялась, то Виктор Викторович всегда старался быть рядом, чтобы вовремя увести её прочь. Он старательно проверял всех преподавателей и мгновенно увольнял тех, кто казался ему неблагонадёжным.
— Продажная тварь! — проревел Виктор Викторович и швырнул сноп молний в огромный дорогущий плазменный телевизор, висящий на стене. На пол с грустным звоном посыпались осколки. Анна Викторовна, которая забилась в угол дивана и с тревогой наблюдала за братом, вздрогнула от его крика. Но тот не обратил на это внимания и разбил стол пополам. — Кто эта продажная тварь?!
Все преподаватели Академии Романовых знали или догадывались о щекотливой ситуации Анны Викторовны. Они помогали поддерживать репутацию директорской сестры как заурядной юродивой, которая возомнила себя великой предсказательницей и не смогла справиться с суровой реальностью. Чокнутая, но безобидная дамочка, что с неё взять? А Виктор Викторович — хороший и заботливый брат, он просто не смог отправить её в дом сумасшедших, пристроил для вида в Академию, чтобы держать под боком. Эта легенда работала уже много лет, но сегодня…
— Ненавижу! — Виктор Викторович рухнул в кресло и зажмурился, яростно вцепившись в подоконник. Золотые волосы разметались по подголовнику. Он до сих пор помнил, как двадцать семь лет назад люди в чёрных костюмах вломились к ним дом, вырубили сопротивляющегося отца и увели их мать, даже не позволив ей поцеловать плачущих детей на прощание. Виктору Викторовичу было пять лет, Анне Викторовне — всего три года. — Не позволю, не позволю, не позволю!
— Витя, всё же хорошо, — робко прошептала Анна Викторовна. — Ну, подумаешь, проверят, порасспрашивают…