"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18
Шрифт:
Однако, пора-пора! Погода устоялась. Пришло время, спустил Викторию Лаки на воду, обиходил, загрузил-собрался и в путь. Поправочка, собрались, да. Приключения ждут...
Глава 8
– Так, Головастик, сидишь на корабле, охраняешь!
Что такое "охраняешь" мой боевой питомец знает отлично. Это значит включить мимикрию на полную, раскрыть уши, глаза и всё остальные супер чуйвства пошире. Предупреждать о всяком. Если кто мелкий, его размера, вида опасного или противного, изгнать. Будет корячиться и не соглашаться, вообще пристукнуть. Притащится кто-то более грозный и ужасный, смело отступать в мою сторону, а если вдруг я не рядом, спрятаться. И, кстати, оценка угрозы, степень тревоги, безобидность или, наоборот, опасность
Головастик преданно вперился, впрочем, как и обычно, одним глазом мне в лицо и пустил волну грусти, что я покину его, энтузиазма выполнить задание и уверенности, что не подведёт.
– Эх, вот бы тебе ещё заговорить...
– Я пощекотал макушку Головастика, и он слегка замлел.
– Ладно. Пойду. А ты бди тут...
На отметке в сто девяносто восемь метров моё бодрое восхождение на вершину непроизвольно стало замедляться. И даже знаменитая песенка моего далёкого детства и юности:
Не кочегары мы, не плотники.
И сожалений горьких нет как нет!
А мы монтажники-высотники, да!
И с высоты вам шлём привет!..
Ну, и так далее, что я напевал для поднятия духа, уже помогала совсем плохо. Не знаю, какой из меня кочегар, а плотник я аж восьмого уровня. И, похоже, совсем не монтажник-высотник. На Чёрном Обломе я выше 60-70 метров не поднимался. И там, хоть и круто, местами отвесно, но ровных полок, пологих наклонов вполне хватало, и висеть над пропастью всем организмом не приходилось.
Даже осознание, что, привесь мне на спину ещё такого же, как я, оторвать меня от вертикальной стены невозможно, тело всё равно пробирала непрошеная дрожь. То знобкие мурашки табуном промчатся, то накатывал мелкий мышечный тремор, а уж волосянки шевелились непрестанно и повсеместно. Легкий бриз заставлял, то и дело, судорожно прижиматься к поверхности скалы. И это с учётом, что мозгами-то я понимал - даже если упаду, разобьюсь, конечно, но не умру. А всё равно очкую! Да. Но, борясь с собой, ползу вверх, и отступать не намерен. Ух, сам себя уважаю...
Забрался уже так высоко, что поглядывая вниз, на Викторию Лаки, видел ее маленьким пятнышком на границе чёрного базальта и лазурной синевы океана. Совсем маленьким пятнышком...
– Однако! Навернись я отсюда, пока долечу, теорему Пифагора порешать успею!
Сегодня, как себе и пообещал, я "штурмую" загадочный монолит. Три дня тому назад, проведя тщательный осмотр катамарана, кое-что подделав, подправив, подтянув и закрепив, загрузившись, вышел из бухты Спокойствия. Вот Головастик был в шоке! Такого простора он в своей, ещё очень короткой жизни не видел. Столько неба, столько солнца, столько безбрежной синевы! Сначала даже запрыгнул мне на руки и тревожно обшаривал удивлёнными глазами всю эту бесконечную ширь. Но потом освоился, осмелел, перестал слать удивлённо-тревожные волны эмпатии, наоборот, постепенно, помаленьку, его душа, наполнились восторгом и любопытством. Кончилось тем, что он залез на мачту, на самую высокую её часть, и замер там в полном восхищении. Настоящий полковник! Тьфу ты - моряк!
Чтобы закрепить Викторию Лаки, пришлось приклеить к монолиту каменные надолбы, кольца и крюки. Растянуть её на растяжках и подстраховать резиновыми амортизаторами и транцами. Хорошо получилось, надёжно. Но до ночного отлива всё же надо вернуться, мало ли. Поэтому сегодня только разведка. Заберусь на монолит, гляну, в первом приближении, так сказать, что там, и назад. Может, и стараться так, вися гузном над бесконечностью, постукивая зубами, не за ради чего будет. Залезу, а там голый камень, хе-хе! Это будет прикольно!
На отметке в триста двадцать семь метров, спасибо интуит, я наконец-то перевалил обрез скалы и, отползя от края подальше, распластался, точно медуза, шмякнутая крутой волной о прибрежный песок. Физически-то я как быне устал, а вот морально... Не думал, что так напрягусь. Не было у меня в прошлой жизни подобной практики. И сколько сам себя я не убеждал, что всё вокруг виртуальность, помогало слабо.
– Это виртуальность!
– взвизгнуло моё внутреннее «я», когда порыв ветра чувствительно оттянул меня от скалы. Не был бы богатырём, мог бы и обос... гм-гм...
–
Виртуальность?!– вопрошало оно, когда я окидывал взглядом просторы Океании и замирал в благоговении от того, что открывалось моему взору.
– Какая, в жопу, виртуальность, - согласился я, медленно отходя от подъёма.
– Это моя жизнь.
Вид с такой высоты открывался конечно, потрясающий. То ближе, то дальше, то совсем на горизонте сливаясь с зелёно-голубой дымкой, раскинулись острова. Где один, где по нескольку рядом. Я всё больше убеждаюсь, что посетить весь Великий Архипелаг задачка нереальная. Да и нужная ли - впервые мелькнула крамольная мысль. Может, стоит посещать только самые интересные? Одна проблема, как определить, какие интересные, а какие нет? Ведь того же слизня "лампочку" я нашёл лишь на острове Возрождения. Крошечном, и более ничем особо не выдающимся. Но мне до сих пор капает гарантированное очко к характеристикам, стоит выпустить хоть одного такого на любом другом острове в "дикую" природу.
– Тэк-с... Хорошо бы разглядеть эту шикарную панораму вооруженным глазом. В большую такую подзорную трубу!
И с этой дельной мыслью, пока отложенной в дальний уголок, яразвернулся вглубь острова.
– Ну, что ж. Пора посмотреть, чем ты порадуешь меня, странный огромный монолит.
Ещё метров триста поднимался пологим склоном, всё вверх и вверх, перебираясь с глыбы на стенку, а с неё на полку, а потом через трещину, то по камням, то по неровностям. Постепенно, пока не забрался в искристый туман, который ни разу не из воды. Опознание только вопросы высвечивает, будто само у меня спрашивает, что за хрень вокруг такая. Сухая по ощущениям, полупрозрачная пелена, состоящая из мельчайших, еле различимых глазом бледных искринок, медленно колышущаяся вокруг. Она была не слишком густой, но скрадывала расстояние очень неплохо. Наверное, это и есть та сверкающая шапка на вершине монолита, что казалась снизу большим облаком. Однако не облако... И вроде не слишком плотная, в целом, была эта взвесь, а солнце "съела" качественно. Бледно-молочный полумрак окружил меня, и разглядеть что-то подробно не было никакой возможности.
Базальт, базальт, везде только базальт, я непроизвольно, уже, можно сказать, по привычке сканировал окружающую породу. Только базальт с незначительными включениями. Медленно бредя сквозь этот странный туман, осторожно переступая через камни, обходя большие валуны и выбирая места поровней, я незаметно перевалил через вершину и стал спускаться вниз. Тут тоже хватало мест, где можно ноги переломать, но с какого-то момента, псевдотуман стал рассеваться. Солнечные лучи пробивались всё решительней и решительней, пока вовсе не залили окружающееярким и радостным светом. Фу, аж полегчало. По внутреннему времени я бродил в этом молочном сумраке не более получаса и никаких осознанных угроз даже не почувствовал, а вот вышел и... легче стало. Да.
Я оказался на пологом, голом каменном склоне с редкими осыпями мелкого гравия, одинокими массивными надолбами и отдельными булыганами, раскиданными то там, то сям. И упирался этот спуск в скальную стену. Ровную, высокую, но рассечённую во многих местах вертикальными трещинами и расколами:какими-то чуть-чуть, где-тодо середины и ниже, а некоторыми до самого основания. Вот к одной такой, самой широкой из тех, что поближе, я и направился.
Чуть больше километра пришлось мне пройти, и вот я уже вхожу в узкую расщелину, метров двадцать шириной, расколовшуюскалу,словно острым топором. Отвесные, всё тот же базальт, слегка извилистые стены прохода, голый камень под ногами, прохлада и сумрак... Я прошел около ста метров и уже видел яркий просвет "в конце туннеля", когда мне попался этот странный куст.
Странный, потому что даже на первый взгляд он показался мне стеклянным. Низкий, разбросивший у самой земли несколько плетей, кривой весь и узловатый, с длинными и острыми шипами, с маленькими, словно слюдяными, редкими листочками. В целом он сильно напоминал пустынную колючку. Только голубовато-льдистого оттенка и полупрозрачный. Такой "перец" я ещё не видел.
Не доходя пару метров, я присел на корточки и постарался рассмотреть его повнимательней.
– И кто ты такой, весь странный?
– пробормотал я, используя опознание.