"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
И, конечно, о тотеме, куда ж без него. Военные в этом смысле весьма походят на тотемных воинов. Кто побывал на взаправдашней войне, легко узнает такого же. Просто у тотемных воинов чувства острее, и война тупо всегда. Рысям, к примеру, требуется воплощаться ежедневно, другим реже, но тоже регулярно.
Сравнивать буквально, конечно, нельзя, Петя и Стёпа во многом те же пацаны, ещё не нюхавшие пороха. Но они ведь прошли испытания и стали полноправными членами клана. Близнецы изначально взрослее многих кадетов,
Стали ведь ребята воинами, но пошли сдавать трудные экзамены, согласились на присягу и солдатскую жизнь. А могли уже жениться! Зачем оно клану, я примерно понял. Но им лично?
— Да Стёпа у меня больной, — сказал Петя. — Как его одного было отпустить?
— Ты его не слушай, — скривился Степан. — Просто у нас в клане своя иерархия. Без военного образования группу на время ещё доверят, но постоянное отделение уже фигушки.
— Всё равно ты больной! — упрямо повторил Петя.
Кстати, я понял, почему они изводят других кадетов. Чтоб друг другу меньше доставалось. Но раз я для них стал боярином, то на наших занятиях достаётся обоим. Характеры же у них рысьи.
Впадают в зверство и атакуют прямо в упоении. Они ж, по сути, звери, только я намного продвинулся со шпагой и стараюсь развиваться дальше. Ни о какой снисходительности и речи не идёт.
— Уф! — однажды сказал я в перерыве. — Как же вы до меня жили?!
— Плохо жили, — горестно вздохнул Стёпа. — На физкультуре меж собой только дрались, других психов мало.
— Горностаю и росомахе каждый день воплощаться не нужно, — поддержал его Петя. — И они нас избегают, как-то сами договариваются.
Ну, ребята мои и сейчас чаще дерутся друг с другом даже на шпагах. Я хоть и псих, но не конченный, то есть одного меня им точно не хватит. Иногда, не теряя лица перед ними, отвлекаю разговорами.
— А вот тотемные воины разве не маги? Почему вы не развиваете нормальную магию? — спросил я как-то, когда братцы глубоко дышали.
— Да маги мы! Иногда даже можем стать сильными, как ты, — хрипло ответствовал Стёпа. — Только нас с детства толкают к тотему, натаскивают. И со временем нормальная магия становится не очень нужна.
— Зачем она, когда и так всё замечательно? — проворчал Петя. — За тотемным его клан, а просто магов никто не любит.
— Погоди, — помотал я головой. — Получается, что сродство с тотемом отдельно от магии?
— Ну, умники относят его к управлению духом, — покривился Стёпа. — Только никто из них не тотемный воин. Для них тотемный дух — просто один из многих таких же.
Я снова не понял и честно спросил:
— А разве это не так?
Петя вдруг стал очень серьёзным. Он вкрадчиво мне ответил:
— Будь ты обычным магом, сказали бы мы, что так оно и есть…
— Вообще бы с тобой не разговаривали, — добавил Стёпа. — А в книжках сказано, что все духи — лишь проекция духа мага.
— Но ты наш боярин и встал на путь рыси, мы твои наставники, — не повернув к брату лица, продолжил Пётр. — Сейчас просто поверь, дух рыси — исключение. Он существует реально,
и тебе не кажется его призывный рык.Я с умным выражением кивнул тогда, и мы продолжили занятия. Отдышались же все, вот и ни к чему терять время самоподготовки. Но я получил от настоящего воина-рыси прямой ответ — они верят в свой дух.
Я, правда, в трансе слышал радостное рычание, но сомневался, говорил себе, что это может быть побочным эффектом. Отныне сомнения к чёрту. Воины-рыси верят в свой тотем. И я стану воином-рысью.
То есть возьму от тотема всё, что он мне даст. Я не строил иллюзий, мне целых семнадцать лет, и я начинаю с того, что рыси проходят в шесть. Эти двое меня просто используют. Тотемные считаются магами и могут вызывать на дуэли. Со шпагами близнецы займут в клане положение, и клан станет ещё зубастее.
Только это же мой клан, моя дружина. Я просто обязан работать над их боеспособностью. И не бывает в жизни одностороннего использования, просто кому-то кажется, что он получает мало. Я же получил спарринг-партнёров, впадающих в тотемный транс. Я вовсю обучался, обучая…
Я долго молчал, боялся ребят спугнуть и оттачивал то, что преподавала Катя по воскресеньям. Но всё-таки задал вопрос, с которого и должен был начать:
— Вам, наверное, смешно? Великовозрастный балбес силится стать рысью…
— И просто делает рысей в трансе! — неожиданно улыбнулся Степан. — Ты всё ещё думаешь, что тотем тебе не помогает?
— Просто духу рыси лень проникать в тебя полностью, — добавил Пётр. — Ты ведь и так справляешься.
— Но я проникаюсь уже духом на двадцать минут! — воскликнул я.
Ну, к моменту разговора я успел несколько улучшить показатели. По полчаса на вход и выход, двадцать одна минута в тотеме.
— Ты садишься на колени и призываешь дух рыси? — уточнил Стёпа. И Петя радостно его дополнил. — Так это ты его призываешь! Тащишь к себе! А в схватке ему оно нафига?
— Ты ещё мало веришь в тотем, — серьёзно сказал Степан. — Пойми, у него своя воля, он сам принимает решения. Научись его уважать.
— Угу, — проговорил я безрадостно.
Опять я понял, что ничего не понял. Петя и Стёпа, глядя на меня, стали серьёзными и перешли к разъяснительной беседе.
— Давай-ка вернёмся к первому твоему вопросу, — молвил Пётр. — Ты уверен, что тебе не пройти путь, который мы начали в шесть?
Я грустно кивнул.
— А теперь спроси себя, почему мы начинаем в шесть, — сказал Стёпа.
Я поднял на него насмешливый взгляд и проговорил:
— В шесть люди уже понимают слова?
— Нет! — ответил Стёпа. — Просто шестилетку иногда нужно заставлять посидеть спокойно!
Моя физиономия неожиданно расплылась в улыбке.
— Заставить — тут ключевое слово, — серьёзно молвил Пётр. — Мы начинаем, когда нас ещё можно заставлять.
— В твоём возрасте это почти невозможно, всё зависит только от желания, — проговорил Степан. — У тебя столько желания, что ты с нашего знакомства прошёл путь в четыре года.