"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Катерине даже пришлось отбирать у меня эту муть и говорить, что время уже. В тетрадке я нарисовал только виселицу и Кристофера, каким себе представлял — омерзительно уродливым, лысым и в очках.
Катя посмотрела рисунок и сказала, что для начала нормально, через неделю продолжим. Мы вышли из библиотеки, уселись в «Волги» и поехали. Домой прибыли незадолго до ужина.
После вкусной еды настроение моё немного улучшилось, и я не пожелал портить его обсуждением прочитанного. Так и сказал всем, что хочу это просто забыть, и повёл Катерину к себе в кабинет. Задали на выходной всё-таки прилично — полтора часа она
Зато в спальне случилось то, что я ждал всю неделю! Я вошёл в тотемный транс! Э…
То есть в тотем я входил на неделе, только без Кати. А тут решил попробовать это с тотемом. И знаете, я стал понимать, что имели в виду близнецы. Катя так стонала! Ну и мне оно открылось с неожиданного ракурса. Я бы сказал, во всей полноте…
Бедные люди! Бедный я! Мне ж раньше и десятой доли не доставалось! Даже с порабощением самой нежной, самой любимой девочки…
Глава 3
В новый понедельник Авдей с Мухаммедом попросили меня вести себя хорошо и пожелали отличных оценок. Я сказал:
— Спасибо, — вылез из машины и направился к КПП.
Поздоровался с другими ребятами в короткой очереди, потом показал военным удостоверение личности и предписание на отпуск, после чего они меня отметили и допустили на охраняемую территорию.
Бодрым кадетским шагом я направился в учебный корпус. Повесил в раздевалке шинель с шапкой и прошёл на политинформацию. Прозвенел звонок. Рослый инструктор в военной форме и с военной причёской прошёл на место и первым делом с нами поздоровался. Вторым же устроил перекличку, все пришли вовремя.
— Большов, — сказал военный. — Тебя для беседы вызывает ректор. Сумку забирай, это надолго.
— Так точно, — ответил я, откозыряв, прихватил баул и строевым шагом покинул аудиторию.
В коридоре, конечно, сменил аллюр, но, тем не менее, быстро добежал до ректората. У дверей привёл дыхание в норму, постучался и вошёл.
— А! — кивнула строгая секретарь. — Здравствуй, Артём! Сумку вон на диване оставь и входи, ректор тебя ждёт.
— Здравствуйте, — сказал я в ответ, оставил сумку, где велели, и подошёл к начальственной двери.
Рефлекторно одёрнул китель, коротко стукнул и сразу вошёл. С порога отдаю честь и отчётливо докладываю:
— Кадет Большов по твоему приказанию явился!
— Здравствуй, Артём, — сказал генерал-лейтенант. — Проходи, садись.
Я прошёл к креслу, сел с прямой спиной на самый краешек и молвил:
— Здравствуй, Григорий Васильевич.
Ректор на меня серьёзно посмотрел и начал разговор:
— Я читаю «Московский еженедельник». Заявление князя сулит тебе множество дуэлей. И в каждой тебя могут убить.
Он сделал паузу, строго глядя на меня, и я почувствовал себя неловко. Опустив глаза в стол, сказал ему угрюмо:
— Не я это придумал. Просто так получилось.
— Вообще, если ты проиграешь на дуэли, всем будет грустно, — наставительно проговорил ректор. — Но это ничего, по сути, не изменит. Ты поднял знамя, ему не дадут упасть.
Я вскинул на него удивлённые глаза, и он, позволив себе грустную улыбку, продолжил:
— Да Катя твоя займётся, деваться ей некуда. Ты уже немало вложил в оружие и продолжаешь вкладывать. Это она унаследует. Земли от Епархии отойдут Москве, да и пожалуйста —
заплатите долги и забирайте. Англичане дают деньги лишь под гарантии. Главное, ты создал общественную силу, что не желает просто ждать успеха или неуспеха всех этих переговорщиков. Эта сила и Церковь найдут других бояр. Ты, Артёмка, уже стал символом…— Лестно, конечно, — ответил я, покраснев. — Только очень жить хочется.
— Вот о том и пойдёт у нас речь, — выставил Григорий Васильевич палец для назидательности. — Среди училищ идёт негласное соревнование по дуэлям. Лидерство в этом вопросе приносит внимание, а оно спонсорскую помощь. Благодаря тебе мы уже первые среди кадетских корпусов и вошли в лигу взрослых. Мы очень хотим, чтобы ты продержался подольше!
— А я-то как хочу! — невольно вырвалось у меня.
— Другого твоего отношения я и не ждал, — важно изрёк Григорий Васильевич. — Ты по собственному желанию переходишь на индивидуальную подготовку. Заявление о желании подпишешь у секретаря. Отныне все часы самоподготовки с тобой будут работать наши маги…
— Не могу я в те часы, — мрачно молвил я. — Со мной рыси занимаются.
— Близнецы?! Из твоей дружины?! — обрадовался ректор. — И как успехи?
— Вхожу в транс в бою, — проворчал я нехотя.
— Ещё один рысь! — воскликнул генерал-лейтенант. — А мне не докладывали!
— Да какой там рысь, — потупился я, не желая подставлять рыжих. — Потому ещё и не доложили.
— Занимайтесь дальше, — сказал Григорий Васильевич. — Тогда ты моим приказом освобождаешься от политинформации. Тебя информировать, только портить — продолжай любить берёзки.
— Слушаю любить берёзки! — приложив ладонь к виску, подскочил я.
— Да ты садись, — благодушно проговорил ректор. — К сути мы только подошли.
Я присел на краешек, напряжённо глядя на высокого старика в генеральской форме.
— Так я говорил о спонсорской помощи, — вкрадчиво начал Григорий Васильевич. — Приказ мой о твоём освобождении от политики не совсем законный и должен иметь веские основания. Маги с тобой будут работать без платы. А ты уже оплатил всех выпускников, и они тренируются на каких-то британских танках…
— Разреши телефон, Григорий Васильевич, — решительно попросил я.
— Валяй, — пододвинул ко мне аппарат генерал-лейтенант.
Я снял трубку и накрутил свой номер. Через три гудка трубку взяла Миланья и сказала добрым голосом:
— Квартира боярина Большова слушает.
— Это я, Тёма, — молвил я официально.
— Ой! — откликнулась Миланья.
— Где Катя? — спросил я.
— В спортзале с подружками! — доложила она. — Велела пока не беспокоить.
— Тогда передай ей, — сказал я строго. — В Корпус два десятка тренажёров «Рысь-1» и два десятка самих танков. Срочно!
— Срочно не надо, — вполголоса проговорил Григорий Васильевич. — Пусть со мной свяжется.
— То есть по этим вопросам нужно Кате поговорить с ректором, — сказал я.
— По поводу тренажёров и танков Кате поговорить с ректором, — повторила Миланья. — Передам. А у тебя там всё хорошо?
— Хорошо, — сказал я и положил трубку на рычаги.
— Это дело нужно провести через общественность, осветить в прессе. Недели через две, — благодушно сказал генерал-лейтенант. — Да ты ещё молодой, тебе оно неинтересно. У тебя дальше физкультура?