"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
После, скажем так, семейного ужина по установившейся в последнее время традиции собрались в кабинете усадьбы. Разговаривали обо всём. Алёна осторожно спросила о Георгии. По враз наступившей тишине и внимательным настороженным взглядам понял, что кое-какие слухи до них уже докатились. Что отвечать? Правду? Не знаю, задумался.
– Нет больше Георгия… Одни вы у меня остались из родичей.
– Вячеслав, а правду ли говорят, что… – замялась Алёна. – Ну, что он в заговоре участвовал? Что мы тут по его задумке?
Нет, всё-таки лучше сказать, как было. Всё равно рано или поздно всю правду узнают. Так пусть лучше
– Правду. С Вяземскими сговорился. Не знаю, чем уж так ему своя жизнь не нравилась, что он решил всех нас предать. Да и не хочу знать, право слово. С Центрального он вас обманом увёз, сына моего с его подачи в заложники забрали, здесь за вами присматривал, чтобы в курсе всех ваших дел быть…
– А мне он с самого нашего знакомства не нравился! – нахмурилась Настя, тетешкая на руках сына.
– Да-а. Было в нем что-то такое… Всегда себе на уме, ни с кем компанию не водил, всё время где-то мотался. И в экспедициях всегда один. Нет, никогда ему похищения внука не прощу. Ишь ты, в дом он к нам пробрался, присматривал, змей подколодный.
Помолчали, вспоминая прошедшее. Как-то сразу говорить расхотелось. Впрочем, остался ещё один нерешённый вопрос.
– Алексей, Алёна, усадьба Опрятина стоит пустая. Теперь она моя по наследству. Я там вряд ли буду жить, а вы переселяйтесь с острова, станете столичными жителями. Позже на вас её перепишу, чтобы ни у кого дурных вопросов не возникало.
– Нет, Славушка, мы домой поедем, на Центральный. Там все свои, всё знакомо. И у Алексея работа, опять же.
– Работу ничуть не хуже он и здесь себе всегда найдёт, – поддержал меня Муромцев. – Вячеслав прав, переселяйтесь. Будет жаль, если вы уедете, привык я к вам. А так все рядом будем, по соседству.
– Да как же так? Нет, не могу я… У нас же там вся жизнь… – растерялась Алёна.
– Рано или поздно, а на Центральном все узнают и про Вячеслава, и про ваше родство. Поверьте, не дадут вам на острове спокойно жить, не будет уже по-прежнему. А в столице всё-таки проще, тут родовитых много, не такое пристальное к ним внимание, – продолжал додавливать Тимофей. – Ничего не поделать, придётся вам привыкать к новой жизни. И никуда вы уже от неё не скроетесь.
– И безопаснее здесь будет, – напомнил я о произошедшем. – А там я за вами не смогу приглядывать.
– Алексей, а ты почему молчишь? Ну, скажи уж что-нибудь? – повернулась к мужу, тронула его за руку, спросила с затаённой надеждой в голосе Алёна.
– Не знаю пока ничего. Слишком всё быстро… Подумать нужно. Такие вопросы на бегу не решаются.
– Вот! Мы подумаем и решим, – обрадовалась отсрочке Алёна.
Ну, хоть так. Додавлю их потихоньку. Действительно, случись что, и кто их там защитит? А внимание теперь к ним будет огромное. И не только у нас. И ещё остался вопрос к Тимофею. Он же с Вяземским работал, тесно общался. Сможет подсказать, кто может на место профессора встать, как теперь работу приказа наладить? Понимаю, что на Совете обязательно кого-нибудь на освободившееся место предложат, но предварительно хоть какое-то своё мнение нужно составить… Пусть и с чужих слов.
И, уже когда разговор совсем иссяк, когда можно было расходиться, Муромцев не выдержал:
– Вячеслав, а ты уже всё решил?
Наступившая тишина после
этого простого вопроса Тимофея ясно показала общую заинтересованность в моём ответе. И Настя глаза к сыну опустила, пелёночки поправляет, боится. Весь разговор просидела тихонько, слова не сказала, с ребёнком возилась. Не бойся.– Что именно? – взял паузу на размышление, ответив вопросом на вопрос.
– Где жить будешь? В качестве кого и с кем?
А Муромцев тоже нервничает, ишь, как столешницу пальцами стиснул, даже костяшки побелели. А сидит вроде спокойно, прямо, словно аршин проглотил. Мои-то родичи почему так волнуются? Им-то что? В любом случае хорошо. Пора отвечать, пауза слишком затянулась.
– Жить буду во Дворце. Придётся, правда, сначала присягнуть. И с Настей.
И взгляда не отвожу от засиявших напротив глаз, таких родных и любимых. И всё понятно без слов, даже объяснять ничего не нужно. Нам. А остальные не так понятливы.
– Это ты таким образом предложение делаешь? – уточнил боярин.
– Молодец, умница. Давно бы так! – в один голос подхватили Алексей с Алёной. Конечно, вас бы на моё место, помотались бы с моё, поизворачивались. Посмотрел бы я тогда на ваши трепыхания.
– Да, делаю предложение. Как правильно его сделать, не знаю, не научен. Впрочем, как умею.
– Ничего, образуется. Настя? – Тимофей оглянулся. – Ну, тут и без нас понятно. Так, пошли-ка мы отсюда. Дай-ка мне наследника. Пошли-пошли, нечего мешать.
И вытолкал за дверь замешкавшихся Алексеевых. А мы остались вдвоём…
Ночью нас разбудил Тимофей. Прибыл посыльный. Почему-то снова в городе нет связи, до нашей усадьбы из Дворца не дозвониться. У крыльца ждёт паровик, срочно требуется моё присутствие.
Собрался за минуту, выскочил на улицу, отмахиваясь от вопросов встревоженной Насти, от засуетившихся Алексея с Алёной. Уже сбегая с крыльца, затормозил резко, взрывая ногами щебенку, развернулся и перекинулся парой фраз с Тимофеем. Его, кстати, почему-то во Дворец не позвали.
– Вы, на всякий случай, наготове будьте.
– К чему наготове?
– Не знаю. Чуйка что-то плохое чует…
– Не беспокойся за нас. Так просто уже никому не дадимся.
И Тимофей чуть сдвинул отворот толстого тяжёлого халата, показывая чёрную рукоять пистолета.
А то я не вижу, что ты вооружён. И полностью одобряю эту предосторожность. Ещё бы и мои родичи не были бы столь беспечными. На крыльцо выскочили, одеться успели, а в руках пусто, ничего из оружия не прихватили. Что, жизнь так ничему не научила? Или забыли всё и успокоились?
Ладно, времени на разговоры нет, посыльный уже заднюю дверь паровика распахнул, с ноги на ногу переминается, торопится. Уселся на мягкое сиденье, махнул рукой на прощание. На переднем охранник с автоматом. Что-то серьёзное произошло? Ничего не чувствую, но витает что-то такое тревожное в воздухе.
Поехали. Куда ты так рванул? Разобьёмся же! Водитель чуть скорость сбросил, выворачивая с подъездной дороги на набережную, в рулевое колесо вцепился, вперёд к стеклу наклонился, чтобы лучше дорогу видеть. Другое дело, а то торопится куда-то, спешит, а куда, зачем, и сам не понимает, заразился во Дворце общей тревогой. Приказы тоже грамотно выполнять нужно. Нет, рано я обрадовался, он снова разогнался. Лучше молчать, не отвлекать его от дороги.