"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
Славка грустно посмотрел на меня, потом махнул рукой:
— От тайна! Татуха на мне, видишь?! — и он ткнул мне под нос ладонь. Чистую.
Я помотала головой, внимательно изучая руку парня. Ладонь широкая, мозолистая, пальцы коротковаты, ногти как квадратики. Не аристократическая ни разу. А вот лопату, косу или дубину в этой лапе легко можно представить.
— Как не видишь?! Вот же… — Славка небрежно потыкал пальцем в центр ладони и тут же сам уставился на руку. Вылетел в коридор и дернул одного из охранников: — Татуху на моей ладони видишь?!
Вернулся он понурый и задумчивый.
— У того, — мотнул головой в сторону закутка, — тоже татуху не углядели? Значит, у нас такой силы маг, что вам и не снилось! Мы эти метки друг у друга издалека видим. Сверкают.
И тут, поежившись, словно ему внезапно стало очень холодно, Славка признался:
— Только я ее теперь тоже не вижу. В подвале видел, потом не до нее было. А сейчас взглянул и… нет ее.
Вновь решительно подскочив, парень направился в сторону закутка, при этом сжав зубы до скрежета. На лице четко прослеживались две эмоции — страх и брезгливость.
Я догадывалась, что он собирается сделать. Попыталась себя уговорить пойти за ним.
И-ить, трусость же. Стыдно. Но не могу, и все тут! Пусть кто-то другой посмотрит… Не могу!..
Но все же с усилием оторвала свою задницу от кровати и двинулась вслед за Славой. Медленно. Специально медленно. Чтобы не успеть… Поймала себя на этой мысли и разозлилась.
Влетела в закуток и уставилась на расстроенного парня, чуть ли не лицом уткнувшегося в ладонь мужика…
Подсев рядом, на корточки, я старалась не принюхиваться, не прислушиваться к звукам и не смотреть никуда, кроме руки, пристегнутой к кровати плотными кожаными браслетами.
Никакой татухи на ладони не было.
— Я ж видел ее! Видел! Это что ж выходит, от меня отказались, раз я теперь такой же, как вы? Он-то не предавал, даже в сомнения не впадал! Не впадал ведь? Значит, на нем метка наша должна стоять. Он же не виноват, что я не смог помочь ему уйти! Или он растрепал что-то?
Я отрицательно помотала головой, заодно пытаясь утащить Славку обратно, подальше от страшного зрелища.
— Может, я просто татухи теперь видеть не могу? Ты, когда меня спасал, повредил что-то? А оно связано было? Как вот узнать, охотник я еще или уже нет? — парень снова плюхнулся на кровать, обхватил голову руками и застыл.
Прямо хоть бери и утешай, что все у него хорошо будет.
— А тебе что важнее, защищать мир или иметь метку защитника? — придумала я правильный вроде бы вопрос.
Слава искоса посмотрел на меня и недовольно буркнул:
— Своим я без метки не сдался. Разве что мамка тайком порадуется… А отец по ушам выпишет и прогонит. Это если повезет. А то может в храм сдаст как предателя.
— Родного сына? — вот неизвестно, кто из нас псих. Фредо из рода изгнали, потому что он от меня не отказался. Этого вон прогнать могут, вместо того чтобы радоваться, что живой.
— А то ж… раз метки нет, значит, я предатель. Позорище семейное!..
Славка пригорюнился так, что я занервничала. Я тут ему жизнь только и делаю, что спасаю, а он сейчас возьмет и от безысходности на простынях повесится. Или еще чего-нибудь отчудит…
Но не к себе же его в блок тащить? И просить приковать или связать —
жестоко…— Да не смотри ты на меня так! Руки на себя не наложу. Пока с меткой не разберусь, мне умирать нельзя.
— Не возродишься? — съехидничала, едва скрывая облегчение. Хорошо, что его на этом зациклило…
— А то… — Слава посмотрел на меня как-то странно и фыркнул от смеха: — Рожа у тебя была знатная! Словно и взаправду волнуешься…
Обиженно поджав губы, я спрыгнула с кровати и направилась к выходу. Но у двери не выдержала, обернулась:
— Конечно! Ты мне дважды жизнь должен, так что разволнуешься тут.
— Чего это «дважды»?! — возмутился парень.
— Самовозгореться не дал? Это первый раз. А голову вылечил — второй.
— Да кто тебя просил не давать мне самовозгореться?! Может, уже агукал бы где…
— Голову лечить ты меня тоже не просил, — фыркнула я. — Так что ничего не знаю. Два раза должен, так и запиши.
Выйдя в коридор, я какое-то время постояла за колоннами, успокаиваясь. И только потом пошла в столовую, ужинать.
Молча подсела к Ниму, вздохнула и начала тихо уничтожать странное блюдо — перемешанные фарш и рис, сверху посыпанные едва обжаренной капустой. Не ленивые, а просто мегаленивые голубцы или «ежики, идущие в гости к зайчикам».
Тимохи уже не было, убежал играть в артефакт. Чезанно, Жан и Фредо бурно что-то обсуждали. И-ить, только бы не ссорились, пока Роджера нет! Правда, Фредонис, быстро улыбнувшийся мне во время разговора, вроде бы не выглядел защищающимся или разозленным.
Ниммей, заметив мой взгляд, едва заметно пожал плечами:
— Это они планы на Новый Год строят, а не Льдинке мозги клюют за его подвиги.
Я немного успокоилась, хотя обсуждение новогодних планов напомнило, что до праздника осталось… и-и-ить… два дня?!
Подошедшие Робби и Адам тоже присоединились к планированию, почему-то без Агаты, которую Роберто ласково подтолкнул в нашу сторону.
— А как здесь принято веселиться в Новый Год?!
Фредо, вновь повернувшись ко мне, ответил за всех:
— Большинство уедет, чтобы встретить начало года с семьей. Полагается устраивать бал…
— Только не это! — с ужасом прошептала я.
— Да, Анаэль тоже сказал, что карнавала не будет, — усмехнулся Фредонис. — Но Чез хочет навестить жену.
Не знаю, что именно, то ли интуиция, то ли логика, но что-то у меня насторожилось и напряглось после этой фразы. И, как это ни обидно, скорее интуиция, чем логика. Потому что если задуматься, какая может быть опасность от посещения родового замка?
И что теперь делать? Влезть и сказать, что пусть Лана встречает Новый Год в одиночестве? А объяснить все глупым предчувствием?! Ладно, не глупым, раз меня назначили ясновидящей и принялись на нее обучать. Но все равно… глупо.
— Рин? Все в порядке? — Фредо, наклонив голову, попытался встретиться со мной взглядом, но я упорно изучала стол, так как не знала, что сказать. И вдруг вспомнила про исчезнувшую у Славы метку.
Вот! Чудесный отвлекающий фактор… А по поводу поездки я потом Чеза лично предупрежу. Ему решать — верить мне или нет. По крайней мере, будет знать, что может влипнуть в неприятности.