"Фантастика 2024-195". Компиляция. Книги 1-33
Шрифт:
Глава 34
Итоги первой половины дня соревнований
После полудня начались соревнования квадриг. Я, однако, к тому времени, уже устроил обед с родственниками, лидерами партий, комитами и просто влиятельными людьми.
Дядя предлагал уехать обратно во дворец, но я отказался ездить туда-сюда. Погода стояла пасмурная, дул холодный ветер. Поэтому слуги и рабы просто укрыли крышу ложи плотными слоями светло-желтой ткани и опустили ее до оград, скрыв нас от посторонних взглядов. Внутрь принесли жаровни с тлеющими углями, дающими сильный жар, сразу десяток, в ложе быстро потеплело и даже стало жарко.
Для обеда слуги притащили длинные клинии, на которых могли разместиться семь человек разом и расставили
Света было достаточно, а для тех, кто желал продолжать смотреть соревнования, слуги просто приподняли край занавески и они наблюдали за тем, что творилось на ипподроме.
Мои братишки носились повсюду, носясь между столами, сражаясь деревянными мечами и щитами. Они то и дело задевали слуг, толкали их, а один так сильно ударил раба по колену, что тот уронил блюдо с жареной форелью. Сестрички неодобрительно смотрели на братишек и сидели, поджав губы. Мать тоже поначалу молчала, хотя я отправил Валерию к семье, которая тоже сидела на трибунах.
Мы обедали, таким образом, на открытом воздухе и от этого у меня разыгрался нешуточный аппетит. Блюд принесли много, здесь были и экзотические морепродукты, вроде миног и мурен.
Из гостей присутствовали все факционарии партий, было весьма интересно наблюдать за тем, как они обмениваются змеиными укусами. От прасинов, из-за отсутствия факционариев, прибыли Адриан и Дувиан.
Перед обедом, услышав о его прибытии, я не хотел пускать микропанита, но дядя настоял на этом, сказав, что личные пристрастия или неприязнь не должны влиять на общение с партиями.
— Он же захватил меня в плен, как врага, вместе с Севером, а теперь я должен сидеть с ним за одним столом? — запальчиво спросил я тогда. — Я, император Рима, должен общаться с этим отбросом?
Дядя огляделся и увидел, что мы сейчас почти одни, не считая Камахана за моей спиной в качестве телохранителя. Все остальные гости ушли, готовиться к обеду, гонки колесниц продолжались на бигах и сейчас участвовали только одиночки, партии перенесли все заезды на послеобеденное время. Толпа продолжала шуметь, но уже потише, ровным равномерным гулом, как море под слабым ветром.
— Ты, Ромул, сильно изменился в последнее время и в чем-то даже стал лучше, — сказал дядя, приблизив ко мне лицо вплотную. — Ты возмужал и приобрел много сторонников, и это всего за несколько дней.
Я польщенно улыбнулся, но дядя вовсе не хотел меня хвалить.
— Однако, посмотри, в какую же мерзкую тварь ты превращаешься, — продолжил дядя хрипло. — Ты разругался с семьей и начал гнуть собственную политическую линию. Я не знаю, на что она направлена, но надеюсь, на то, чтобы улучшить положение страны. Мы собираем большие деньги, для того, чтобы нанять хорошее войско, поскольку ожидаем вторжения больших варварских орд с наступлением теплого времени года. Мы пытаемся договориться со всеми партиями и дать народу больше зрелища, чтобы они встали на нашу сторону, когда придет враг, потому что на самом деле, когда появляются варвары, народ и сенаторы остаются в стороне и готовы лизать зад любому, кто приходит и занимает императорский трон.
Ух ты, как у него подгорает пукан из-за того, что я стал слишком самостоятельным, подумал я, глядя на брызгающего слюной дядю и давая знак Камахану, чтобы не вмешивался. Кроме того, у дяди тоже были два телохранителя из герулов, так что здесь могла завязаться нешуточная потасовка.
— Посмотри на окружающий нас мир! — продолжал хрипеть дядя. — Ты думаешь, что владеешь Римом, который по-прежнему правит миром? Открой глаза, те времена давно прошли! Галлия и Германия в руках франков и готов, Дакия под гуннами, Константинополь сам по себе и там тоже идет междоусобная война. Египет и Карфаген наши только по названию, там давно правят собственные правители. О каком Риме ты говоришь, щенок? Мы владеем только половиной Италии и то только потому, что нам позволяют сделать это, пока мы не слишком трепыхаемся против варваров. Нас могут смести в любой момент.
Ты мальчишка и отец поставил тебя императором только потому, что до этого времени ты был послушен его воле. Ты можешь продолжать веселиться, трахать всех баб поблизости, но упаси тебя боги всерьез вмешиваться в партийную игру! Ты даже не представляешь, к чему это может привести! Любой из сенаторов может пообещать кучку золота вандалам или остготам и они приведут сюда армию в двадцать, а то и полсотни тысяч конных всадников и что ты сможешь им противопоставить? Тогда все страдания при взятии тебя в заложники покажутся невинными шалостями, юный ты придурок! Сколько тебе там недавно исполнилось, восемнадцать? Так вот, я гарантирую тебе, если мы не сможем договориться со всеми партиями, то до своего девятнадцатилетия ты вряд ли доживешь, тупой ублюдок! Слышишь меня? Мы не можем себе позволить вступить сейчас в конфронтацию с прасинами, которые могут собрать две-три тысячи людей комитатенса и перевернуть город вверх дном, понимаешь? А Адриан сейчас самый вероятный кандидат в факционарии, чтобы ты там не задумал с этим тупым придурком Дувианом.Столь страстной речи можно было только позавидовать, я чуть отодвинулся и сказал:
— Ладно, дядя, хорошо, я понимаю, что был неправ, когда сказал, что не желаю видеть Адриана. Врага действительно лучше задушить в собственных объятиях, потому пусть он будет поближе к нам.
— Задушить врага в объятиях? — переспросил дядя. — А это интересное высказывание, ты с каждым разом все сильнее поражаешь меня.
Он уже успокоился и тоже ушел переодеться к обеду. Я проводил его долгим внимательным взглядом.
Интересно, чью сторону он и отец выберут в конце концов? Чью сторону выберет мать? Мне очень хотелось бы, чтобы они поддержали меня, но, судя по всему, они продолжали видеть во мне только зарвавшегося юнца и думали, что только они могут распоряжаться страной и ее финансами, интриговать с партиями и вербовать войска. Поэтому в случае тотальной заварушки мне вряд ли придется рассчитывать на их поддержку. Скорее всего, наоборот, они встанут на сторону врага и с удовольствием отдадут меня в качестве разменной монеты.
Поэтому сейчас, во время обеда, Адриан тоже возлежал за столом, а ниже него находился Дувиан и они обменивались любезностями, а слуги накладывали им в тарелки страусиные мозги и сонь, запеченных в меду. Хоть дядя и говорил, что под нашим управлением осталась едва только крошечная Италия, кухня императора пока что осталась такая же изысканная и роскошная, как и раньше.
Ниже них, ближе к выходу возлежали Траян с сыном, а тот изредка бросал на меня долгие взгляды. Рядом с Траяном находилась знакомая мне девушка, Уликса, она не осмеливалась смотреть на меня, а наоборот, все время глядела в пол. Еще с лидерами этих партий сидели парочка одних из самых богатых людей города, состоящих в партиях, а среди них и Прокул Уликс, с которым я еще до этого не встречался.
Напротив сидели лидеры венетов и левков. По итогам заездов за первую половину дня пока что выигрывали левки, несмотря на памятную мне победу русиев в первом соревновании. Фальк не скрывал самодовольную улыбку, громко смеялся и шутил. Лидеры венетов, наоборот, были мрачны. Кажется, они не довольствовались моими заявлениями о том, что первый день останется за ними. Как мне сообщил Донатина перед обедом, большая часть букмекеров уже делали ставки на четыре и даже пять к одному против венетов.
Ниже партийных лидеров сидели другие денежные мешки, принадлежащие уже к их партиям, в том числе и Аппиан Ицилий Таник, мой недавний благодетель. Кроме того, за столом сидел и епископ Неон, спокойный величавый старик в церковных одеждах с позолотой.
— Сенатор Писцилий, вы выглядите так, будто вас мучает зубная боль, — заметила мать. — Или со здоровьем все в порядке, а вас гложет что-то другое?
Сказав это, она многозначительно глянула на меня, а я понял, что тем самым она дает мне сигнал публично заверить венетов, что с их победой сегодня все будет в порядке.