"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
— Еще немного времени, и она будет в порядке. — Телохранитель поправил локон госпожи, выбившийся из-под кольчужного капюшона. — Совсем немного.
Я кивнул. Действительно, Мак Кехта сейчас производила впечатление скорее мирно спящей, чем оглушенной. Глядишь, и оклемается.
— Молния ее не коснулась? — Магическое поражение могло бы во многом объяснить такое долгое восстановление сил.
— Нет. Попала рядом. — Этлен помолчал.
— У них сильный чародей.
— Я видел.
— Очень сильный. — Сид продолжал рассуждать вслух, — Таких бы десяток на поле
— Ты был там?
— Был. Расскажу, если тебе интересно. Но позже. Сейчас нужно искать выход.
Возражать глупо. Мне уже до смерти надоели мрак, спертый воздух и постоянное ощущение тяжести над головой.
Этлен одним движением поднялся и, слегка пригибаясь — все же выработка была для него низковата, двинулся в правую сторону. Правильно. Слева — тупик. Забой, весь исчирканный ударами кайла. Кое-где на нем поблескивали кристаллики обманки и кварца. Выйдя из освещенного круга, сид перестал для нас существовать. Звука шагов тоже не услыхать.
— Дай голову перевяжу. — Опять Гелке неймется.
— Не надо. Заживет, как на собаке. Да и нечем перевязывать.
С нее станется — начать рвать собственную рубаху.
На удивление, девка согласилась. Не стала спорить, настаивать. Пристроилась рядком со мной, обхватив колени руками.
— Не бойся, белочка, — захотелось ободрить ее, но слов убеждения не нашлось. Только жалкое — «не бойся». Да и где их сыскать, когда сам почти утратил надежду на спасение?
— Я не боюсь.
Так я и поверил. У самого сердце в пятках.
Свет, отбрасываемый факелом, слабел. Этлена все не было.
От скуки я попытался сосредоточиться, как на занятиях преподобного Рутиллия. Ощутить Силу, наполнявшую Мировой Аэр, пронизывающую камни, воду, воздух. Силы вокруг нас очень много. Нужно только уметь ее ощутить, отыскать, собрать воедино, в узкий концентрированный пучок, и использовать по мере необходимости. Причем последнее умение — самое простое, как я уже когда-то говорил. Даже такому олуху, как я, под силу.
Ну давай, Молчун. Ощути себя песчинкой, крупицей породы, дождинкой, капелькой тумана… Растворись в окружающем тебя мире и слейся с ним. Отыщи разбросанные реже, чем самородки в россыпи, частицы Силы и собери их…
Погружение в транс прошло чудо как легко. Тем более что с десяток лет я не пытался совершить ничего подобного. Растворяясь в аэре, я ощутил текущую сквозь меня Силу. Манящую, дразнящую, но, как всегда, неуловимую. Подобно воде, беспрепятственно протекающей сквозь ячеи рыбачьей сети, подобно песку, утекающему через растопыренные пальцы, Сила скользила, не даваясь в руки.
Как и раньше в подобных случаях, возникло глухое раздражение. Так бывает, когда раз за разом пытаешься засунуть нитку в игольное ушко, а не выходит. Плохо это. Нельзя допускать, чтобы чувства нарушали внутреннее равновесие.
Спокойно, Молчун. Расслабься…
На мгновение мне показалось — где-то неподалеку мощный источник Силы. Сродни заряженному до отказа амулету.
Нет!
Не получилось!
В который раз?
Сила ускользнула, не
даваясь в руки. Не оставила после себя никаких следов, кроме противного глухого Разочарования.Никаких?
Да нет же! Малая толика задержалась, и теперь я ощущал ее пульсацию в дрожащих кончиках растопыренных пальцев. Мелочь. Ерунда. Не хватит даже, чтобы разжечь трубку или лучинку засветить, например.
Но раз уж Сила далась в руки, негоже так просто от нее избавляться, как от ненужной ветошки. Когда-то, давным-давно, мне особо хорошо давалось целительство. Это единственная причина, по которой я проторчал в Школе целых пять лет, вместо того чтоб удрать как можно дальше в первый же год. Впрочем, не единственная. Моя проклятая нерешительность тоже была тому виной.
Вот и псу под хвост ее, нерешительность эту!
Конечно, у сидов и у людей болезни должны проявляться по-разному. И лечить их нужно не одними и теми же методами. Да ладно тебе, Молчун. С той силой, что тебе досталась, о лечении лучше не заикаться. Так, тронуть оглушенную, прощупать степень поражения. Не было ли магического взаимодействия? Такие следы должны сохраняться долгое время. Не то чтобы я не доверял Этлену, утверждавшему — молния прошла рядом, но надо убедиться самому. Как говорится, веселин пока не пощупает — не поверит.
Мои пальцы почти не тряслись, когда я прикоснулся к вискам Мак Кехты и осторожно послал легкий, как перышко, импульс, призванный выяснить тяжесть ее состояния.
Результат превзошел все ожидания. Видно, действительно организмы перворожденных и смертных слишком отличаются, если мое сверхнерешительное вмешательство вызвало эффект исцеления.
Обведенные темными кругами — верное свидетельство ушиба головы — веки дрогнули и приоткрылись. Скользнули вначале безучастно влево-вправо, а потом вдруг расширились от ужаса.
Представляю, что ей почудилось. Потерять сознание в разгар боя, а потом очнуться в смоляной черноте, нарушаемой лишь багровыми отблесками догорающей ветки. От стен веет подземельным холодом и сыростью Преисподней. Если у перворожденных есть Преисподняя. Зная их высокомерие и ледяную гордость, вполне можно предположить веру в то, что все павшие в сей же момент возносятся в горние чертоги, где продолжают бесконечное бытие бок о бок с Престолом Сущего.
А прибавить к общей картине кромешной жути еще и мою рожу, перепачканную разводами глинозема и запекшейся кровью. Взъерошенную, с нечесаной бородой…
Нет, следует отдать ей должное, сида не завизжала, не попыталась бежать прочь. Расширившиеся глаза-смарагды потемнели, словно роговая обманка. Правая рука метнулась к поясу, где крепились опустевшие ножны.
Вот и хвала Небесному Отцу, что опустевшие, а то схлопотал бы непрошеный лекарь вершков шесть доброй стали в подреберье, и дело с концом.
— Тише, феанни! — Я отшатнулся, поднимая руки раскрытыми ладонями вперед. — Ты в безопасности!
Мак Кехта попыталась сесть, но безуспешно. Слабость после хорошего удара по голове так просто не отпустит. Поэтому она только приподнялась на локте, затравленно озираясь.