"Фантастика 2024-48". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
— Я знаю, — клирик чуть наклонил голову, продолжая пристально рассматривать её лицо. — Моё имя Артём Снегирёв. Отец-настоятель попросил меня встретить вас и проводить к нему. — И он зачем-то протянул ей руку, которую она приняла. Когда же выделенный ей охранник сделал шаг вперёд, Артём покачал головой. — В этих стенах в окружении монахов и клириков Наталья Алексеевна будет находиться в полной безопасности.
Он провёл вновь оробевшую девушку на монастырский двор, и калитка закрылась за их спинами.
Охранник же отошёл к машине и пробурчал.
— А кто девицу от вас охранять будет? Монахи? Справятся они с вами, как же. Вы же, черти такие,
Снегирёв в это время быстро довёл гостью до кельи настоятеля и постучал. Всю дорогу он вёл её за руку, и от ощущения этой сильной, тёплой ладони в своей руке, Наташе становилось спокойнее. Не так страшно.
— Входи, младший клирик, — раздался приглушённый толстой дверью голос.
Они вошли в комнату, представлявшую собой образец аскетизма. Отец-настоятель сидел за столом и что-то быстро писал, периодически поглядывая в новостной шар. В углу комнаты стояла узкая кровать, рядом с которой расположился самый настоящий сундук. Пара шкафов с книгами и два табурета. Ну, и стол, за которым сидел настоятель. Всё, больше в комнате ничего не было.
— Присаживайся, дочь моя, и рассказывай, что тебе велел передать мне младший клирик Романов, — Наташа вздрогнула, услышав, как назвали её Петеньку, но послушно села на неудобный табурет, весьма неохотно отпустив руку Артёма. Настоятель же посмотрел поверх её головы. — Младший клирик Снегирёв, останься. Тебе будет полезно послушать, тем более, что у меня для тебя есть индивидуальное задание.
Наташа резко обернулась и увидела, что Артём, который уже хотел выйти, закрыл дверь и встал, опершись на неё спиной. При этом выражение лица у него не изменилось, оставаясь бесстрастным. Вот и поди пойми, о чём он думает. Нравится ему приказ вышестоящего начальства или нет, никого не волнует. Так зачем зря чувства демонстрировать, правда ведь?
Постаравшись выбросить клирика из головы, Наташа повернулась к отцу-настоятелю и рассказала всё о своих встречах с погибшим сыном поварихи. Настоятель два раза её перебил, задавая наводящие вопросы, на которые она подробно отвечала. Когда Наташа закончила, в келье воцарилась тишина.
— Полагаю, что твой брат, дочь моя, понимает в том, что происходит, даже больше, чем я. И в этом ему помогает его друг Волков. — Задумчиво проговорил, наконец, настоятель. — Вот что, младший клирик Снегирёв, моё задание для тебя заключается в следующем. Ты не просто проводишь Наталью до дома и, осмотрев место, вернёшься. Ты останешься рядом с ней до отменяющего приказа. Петра Алексеевича Романова я сейчас же предупрежу, что у него незваный гость на время обоснуется. Тебя определили в Академию ремёсел, дочь моя? — спросил он участливо у Натальи. Когда же разговаривал с клириком, то в его голосе звучали стальные нотки, ни о каком участие в том случае речь не шла.
— Да, отец, — Наташа смиренно склонила голову. В голове было пусто. Ни одна мысль не пробивалась в неё.
Все это время она пыталась хоть немного разобраться в том, что понимали другие. Клирики, включая её Петеньку, абсолютно точно знали, что происходит, но не спешили делиться этим пониманием с другими. В конечном итоге она окончательно запуталась, утвердившись только в одной мысли, что не сошла с ума, и все это случилось с ней взаправду.
— Тогда, Артём, полагаю, тебе будет необходимо освежить кое-какие знания. Я распоряжусь, чтобы тебя зачислили в группу Натальи. Пётр не всегда может
быть рядом с ней, а в том, что его сестре не угрожает опасность, я не уверен. — Вот сейчас никто никогда не назвал бы клириков бесстрастными. Снегирёв уставился на отца-настоятеля так, что его выразительные глаза заняли половину лица.— Что? — похоже, в горле у него пересохло, потому что голос прозвучал глухо. — Я правильно понимаю, святой отец, вы хотите, чтобы я отправился на обучение в столичную Академию магии? — тихо спросил он, не сводя опешившего взгляда с настоятеля.
— Конечно, ты меня понял правильно. А на что ещё могут быть похожи мои слова? — сурово произнес настоятель, буровя взглядом своего воспитанника.
— Это похоже на изгнание. Я могу узнать, за что? — Немного помедлив выдавил из себя Снегирёв.
— Не говори глупостей, тем более перед нашей гостьей. А то она решит, что клирики дурно воспитаны, — отец-настоятель слегка повысил голос. Наталья так не считала. Она поняла только одно: обучение в обычной академии для клирика сравни позору. Обернувшись, девушка уже более внимательно посмотрела на своего сопровождающего. — Петру предстоит весьма ответственное и опасное дело, которое потребует полной сосредоточенности. У него не должна голова болеть о безопасности Натальи. А ты единственный клирик подходящего возраста, кто сумеет её в случае опасности защитить. Остальные отроки пока не готовы. Я доступно объяснил свои мотивы?
— Да, отец, прошу простить меня за дерзость и неуместную гордыню, — склонил голову перед ним Снегирёв.
— Господь простит, — вздохнул главный монах, на мгновение прикрыв глаза.
— Мое назначение заключается еще и в том, чтобы помочь младшему клирику Романову, если в этом возникнет необходимость? — с какой-то надеждой спросил Снегирёв.
— Если Петру это потребуется, и он лично тебя об этом попросит. Ты же, в свою очередь, окажешь эту помощь только тогда, когда абсолютно точно будешь уверен, что Наталья находится в безопасности. Я надеюсь, теперь тебе понятно твое задание, или следует ещё несколько раз повторить? — Наталье показалось, что настоятельно говорил с трудом скрываемой усмешкой.
Теперь в его голосе не было той строгости и суровости, с которой он обращался к клирику в самом начале. Не может же быть такого, что его этот разговор так забавлял.
— Я всё понял, — в очередной раз склонил голову Снегирёв.
— Иди, Артём, собирайся. Наталья, тебе придётся недолго подождать этого дерзкого юношу. — И отец-настоятель осуждающе покачал головой.
— Ничего-ничего, всё хорошо, я не тороплюсь, — быстро проговорила девушка, про себя гадая о том, насколько же здесь суровые нравы, если на юношу, посмевшего задать один уточняющий вопрос, едва епитимью не наложили. Её несколько раз передернуло, и она почувствовала, что в келье на самом деле было довольно прохладно. — Я, пожалуй, подожду младшего клирика Снегирёва в своей машине, если вы не против, отец.
— Нет, дочь моя, я не против, — отец-настоятель сделал одобряющий жест рукой. То ли рукой на дверь махнул, мол, проваливай уже и не отвлекай от действительно важных дел. То ли благословил. Наташа так и не поняла, что означает этот жест. — А я пока подумаю над нашей общей проблемой, и свяжусь с главой твоего клана, объясню возникшую ситуацию.
Наталья вскочила с табурета, быстро попрощалась, и почти выбежала в коридор. Каменные стены монастыря начали на нее давить, и ей хотелось поскорее оказаться на свежем воздухе, чтобы успокоиться.