"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
Я отбрасываю руку друга от своего подбородка, пока тот старается остановить рвущийся наружу смех, зажимая рот рукой. Выходит плохо. Любит он ляпнуть что-нибудь неподходящее.
– Хорошо, хорошо, – всё ещё посмеиваясь, парень поднимает руки в примирительном жесте. – А вообще, мне нравится. Это придаёт тебе уникальности. Ты и так особенная, а теперь это сразу видно.
Мой оскорблённый взгляд сменяется на смущённый. Хоть я и продолжаю думать о разноцветных радужках как об изъяне, но в душе рада, что друг считает иначе. Однако я всё равно беру настройку и капаю в глаз. На дороге вокруг нас немало путешественников, а ближе к Астаре наверняка станет ещё более многолюдно.
– Значит, это лекарство помогает выравнивать цвет? – интересуется друг.
– Да,
– Ты думаешь, это смешно? – недовольно бормочу я, кутаясь в мантию.
– Думаю, это очаровательно. Если продолжишь так же дуться и носить повязку, то ни один карманник не решится к тебе приблизиться, – отвечает он, сумев подавить неуместное веселье.
После его слов я с ещё большим недовольством поджимаю нижнюю губу, на всякий случай проверяя клинки, что лежат под боком. Хотя сейчас нет нужды беспокоиться о нападениях, потому что Теяла считается безопасной страной, так как сами теялийцы абсолютно не агрессивный народ. К тому же других путников, расположившихся на ночёвку, можно разглядеть издалека.
– Хотя я понимаю, почему ты это скрываешь, – добавляет парень и, улыбаясь, слегка треплет меня по волосам. – Теперь давай ещё отдохнём. До рассвета осталось часа три, не меньше.
Я укладываюсь обратно, заворачиваюсь в покрывало и для удобства меняю положение сумки, которая служит мне подушкой. Пока стоят относительно тёплые ночи, поэтому лёгкого пледа, который упаковали Лайла и Рой, вполне достаточно. Будь сейчас зима, спать на отрытом воздухе было бы рискованно даже при мягком климате Теялы. Я удивлённо приподнимаю голову, когда Дарен приносит своё одеяло и, завернувшись в него, укладывается прямо рядом со мной. Так близко друг к другу мы никогда не спали. Я чувствую, как к щекам приливает кровь, и в этот момент как никогда радуюсь, что под лунным светом он не увидит, как я покраснела.
– Что? – приподняв бровь, в ответ смотрит на меня приятель. – Не подумай ничего лишнего! Это на случай, если у тебя снова начнётся припадок.
На следующее утро мы продолжаем путь, а я стараюсь больше не бросать взгляд в сторону обрыва, опасаясь новых кошмаров. Погода на второй день ухудшилась. Всё ещё тепло, но небо затянули серые тучи, да так плотно, что я не сразу поняла, когда именно взошло солнце. Просто когда стало светло, мы на скорую руку позавтракали оставшимися в сумках сухофруктами и, собрав вещи, отправились дальше.
Пейзаж вокруг меняется мало, и мы с Дареном двигаемся вперёд молча. Я размышляю о своём новом кошмаре как о первой неприятности, что выпала нам сегодня. Второй трудностью становится погода с тяжёлыми, давящими тучами над головой, которые обещают скорый дождь. А ещё путешествие кажется пока удивительно гладким, и эта мысль странным образом скорее нервирует, чем радует.
После полудня, как я и предполагала, на дороге появляется всё больше теялийцев, вливающихся в основной поток ручейками из небольших городов и поселений, мимо которых мы проходим. Совсем скоро мы должны добраться до развилки с главным трактом, который ведёт прямо в «Жемчужину принцессы», а именно Астару. И наверняка именно туда свернут почти все путники, кроме нас двоих, которые в одиночестве продолжат брести вслед за дорогой, огибающей Теневой залив.
Но пока мы путешествуем среди других людей, а я на ходу заплетаю свои тёмные волосы в косу, шагающая впереди девочка нараспев читает без остановки одни и те же странные стишки.
Когда никто не ждал, с небес упала Звезда. Огонь накрыл всех, сжигая города! И казалось людям, что не деться никуда. Но за теми, кто выжил, пришла холодная Тьма. Она пришла на годы, злее прошлых лютых зим! Конец для них не будет лёгким, И один за…Девочка с семьёй начинает удаляться, и последние две строчки расслышать не удаётся. Поддавшись странному желанию узнать продолжение, я прибавляю шаг и пробираюсь вперёд, лавируя между телегами и людьми, Дарен молча следует за мной. Мы догоняем мать и отца, которые держат дочку лет шести за руки, и она даже радостно подскакивает в такт своему стишку, так что копна чёрных прямых волос подпрыгивает вместе с ней. У меня по спине пробегает неприятная дрожь от того, насколько слова не вяжутся со счастливой картиной, которую я вижу перед собой, и тут ребёнок принимается декламировать новые стишки.
Какая удача! У пятерых появился магический Дар! Свет, тьма, воздух, вода и огненный жар. Всех спасли, но один из них сам жертвой стал! Говорят, это четвёртый битву Тьме проиграл. Так появились на земле четыре Первых Короля, Разошлись они, Континент наш поделя. Время покоя пройдёт, но тайну не забудет никто, И семь кораблей света придут туда, где темно.Дарен и я одновременно переглядываемся, не зная, что и думать. Хотя в голове сразу всплывают воспоминания о кораблях Каидана. Но я не успеваю об этом поразмыслить, как девочка вновь припоминает что-то новое.
Но лишь один из братьев всех молча защищал. Битву он эту своим потомкам завещал. Знают ли, что за границей общий враг ждёт? Но где-то лишний ребёнок родится, и удача умрёт.Я не выдерживаю и, ускорив шаг, преграждаю путь семье с девочкой. Малышка сразу обрывает свой рассказ.
– Извините, но что это за стихи?
Мать девочки бросает на меня заинтересованный взгляд, который тут же сменяется насторожённым, когда она замечает закреплённые на моей пояснице клинки. Я стараюсь придать лицу как можно более дружелюбное выражение, держа руки на виду, чтобы они поняли: у меня нет плохих намерений.
– Это отрывки из книги «Описание» Сайласа Эгеланна. Вы… не читали? – В голосе женщины сквозит сильное удивление. Я качаю головой, и она продолжает: – Это сборник с рассказами в стихотворной форме об истории Континента, о четырёх странах и Чёрной Зиме. Вначале кажется, что автор описывает древние события, но говорят, что он был… не совсем в своём уме, потому что многие фрагменты идут вразнобой, а большинство отрывков не имеют никакого смысла. На слух как набор красивых слов, временами в рифму, временами нет. Нашей дочери просто нравится звучание строк, она их вызубрила наизусть, и как мы ни пытаемся её отучить – ничего не получается, – в улыбке матери сквозит сожаление, напополам со смущением.