"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
Стрельба постепенно стихла. Только из бойницы еще палил одиночными снайпер «пинкертонов» добивая отступающих бандитов.
«Я требую продолжения банкета, а то нам ничего не досталось. Может, пойдем до того носатого докопаемся? Хоть потренируемся?»
«Если мы куда-то идем, то только в первый класс. Я чувствую, что барышню нужно успокоить…»
«Никуда мы не пойдем!» — я не выдержал: «Если вы такие бодрые, то Муха на стреме следит за окрестностями, а Ларс, наконец, расскажет,
— Так все окончилось, вот и притихли, — неожиданно ответил пулеметчик, услышав последнюю фразу, которую я, видимо, произнес вслух. — Местное дурачье следит за погрузкой и лезет потом буквально на рожон. Считай, разминка. Вот денька через два будет жестче, там банда одна есть, давно на нас зуб точит.
Второе нападение случилось раньше. Уже на следующий день нас подловили на выезде из небольшого тоннеля. Завалили камнями проезд, перекрыли выезд и не дали «пинкертонам» свободно действовать под невысоким сводом. Попытки прорваться пресекали, поймав одну птичку сетью, а вторую подорвав сразу на вылете из тоннеля. Но и сами не могли зайти — сзади караулила «буханка», которой после первой банды выделили неограниченный запас патронов. А спереди караулил отряд охранки.
Флинт от нашей помощи отказался, только Банши взял консультантом. Дождался ночи и двумя диверсионными отрядами с использованием огня, дыма и какой-то магии от блондинки выскочил наружу и перебил всех нападавших.
Наше время наступило через два дня. Я уже в карты начал играть. И удивительным образом выигрывать, обманывая мухлелов при помощи Белки. Ну а что? Новичкам-то везет!
Я как раз уже выигрывал третью банку тушенки у повара, как сработала сирена и поезд начал тормозить. По уже сложившейся привычке обращать внимания не стал. Без нас разберутся. Но вслед за сиреной, заголосила латунная трубка на двери. И гудящим голосом Флинта требовала «Зарю» немедленно явиться к вагону первого класса.
Нас встретил Флинт вместе со встревоженными главами купеческих семей. Куркин что-то бормотал про видение дочери, то ли пугаясь ее, то ли восторгаясь. Флинт же просто махнул рукой вперед, мол спешиваемся и идем.
Куда идем я заметил сразу. Метрах в трехстах от нас мерцал разрыв. Прямо на рельсах, наподобие въезда в тоннель, стояло огромное перламутровое зеркало. Четыре метра в высоту, около трех в ширину — поезд спокойно проедет, да еще и на крыше какие-нибудь супергерои подерутся, потолок не цепляя.
Зеркальная гладь сокращалась, отбивая какой-то ритм, а вокруг расползался туман.
— Пойдем подпалим, — махнул Гидеон, спрыгивая в снег. — Банши, Стеча, ждите здесь, мы быстро.
Я тоже спрыгнул и почувствовал, что земля вибрирует. Легонько, будто поезд все еще едет. И что странно, ритм совпадал с мерцанием разрыва.
Мы пошли вперед, физически ощущая, как нам в спины уставились все пассажиры первого класса. Уловил щекотку — явное не очень здоровое возбуждение одаренной девушки, а потом что-то странное от бабки фобоса. Интерес? Надежду? Не понял, зато Ларс сразу оживился.
Мы вышли вперед паровоза и ускорились, шлепая по вздрагивающим шпалам. Вибрация усиливалась, а в ушах появился гул, сквозь который пробивалось вполне узнаваемое: ту-дун, ту-дун.
— Гидеон, быстрее! Там что-то есть, надо его скорее закрыть! — я крикнул Гидеону и побежал, сжимая в руке огневик.
— Матвей, нет!
В сторону! — закричал Гидеон сначала мне, а потом машинисту. — Задний врубай! Быстро! Все в лес!Глава 6
За спиной вздрогнул паровоз. Раздался пронзительный гудок, заглушивший крики Гидеона, и послышался стук колес, медленно набирающих скорость. Я, наоборот, ускорился!
«Давай, брат, гони! Чух-чух, в рот его чих пых!» — я почувствовал прилив сил и энергию, пробежавшую по мышцам.
«Господа, позвольте напомнить, что в поезде осталась дама, требую ее защитить…Ай! Руки убрал, груша боксерская…» — показалось, что Ларс хочет устроить саботаж, мышцы начали тяжелеть и вязнуть в подкрадывающимся тумане. Серо-белая взвесь, смешиваясь со снегом, цеплялась за ботинки и ледяной стужей пробиралась под штанами.
До разрыва оставалось меньше ста метров, амплитуда вибрации земли усиливалась с каждым шагом. И в какой-то момент тряхнуло особенно сильно, нога наскочила на камень, скрытый в тумане, и я кубарем полетел на рельсы.
А когда вскочил, было уже поздно. С грохотом и ревом на меня неслось что-то странное, выскочившее из разрыва. По размерам как двухэтажный поезд. И выглядело, как поезд — старый, ржавый локомотив с погнутой решеткой, напоминавшей острые колотые зубы. В центре горело два желтых фонаря, бликующих в клубах серого тумана.
Все остальное было уже не поездом. На крыше локомотива и дальше по всем вагонам, сколько я смог разглядеть, лежала какая-то тварь. Не поезд, а целиковая змея со звериной бледной мордой.
Зверь лежал поверх поезда, одновременно составляя с ним единое целое. Белесые жгуты переплетались с клубившимся туманом, мешая понять реальные ли это контуры плеч и лап со слипшейся шерстью или лишь призрачная иллюзия.
Морда у зверя больше всего напомнила толстого старого вепря с обломанными клыками. Размер, правда, сопоставим с кабиной «камаза» и это только широкий мясистый лоб с небольшими рожками. В метре от которых начинали расти тяжелые брови, а впалые скулы плавно перетекали в ряд длинных, тонких зубов, терявшихся в тумане.
Весь обзор занял всего мгновение, я поднял голову, срисовал образ, и тут же вся эта махина налетела на меня.
Я не почувствовал удара. Теплая волна спертого воздуха окатила с ног до головы, влетела в лицо, горьким налетом осев на слизистой. Нос, горло, глаза — как наждачкой прошлось, вызывая кашель и слезы. В ушах стоял гул, будто морскую раковину прижали и трясут ей, как шейкером. Яркий дневной свет исчез, все заполнила какая-то серая хмарь.
Поезд несся сквозь меня. Мелькали внутренности вагонов, мебель, чемоданы и существа, отдаленно похожие на людей. Поезд-фобос битком набитый фобосами!
Все выглядело старым и запущенным. На стенах, лавках, дверях — везде лежал слой плесени, а в воздухе мерцали крупные частицы пыли, смазанные от скорости. Призраки, населявшие вагон, разделились — часть бросилась в сторону, а вторая, наоборот, тянулась ко мне.
Меня захватила волна образов. Слияние с духами шло одно за другим. В голове на ускоренной перемотке понеслись обрывки чьих-то жизней. Душевная боль, муки, терзания — мало кто здесь умер естественной смертью. И много кто хотел отомстить, причем не только мне, а всему миру. Потоки ненависти сменялись безысходностью — поезд, как душелов, держал их всех внутри.