"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
В отличие от фильмов, здешний палач даже не старался скрыть свое лицо с холодными и равнодушными глазами. В руках он сжимал массивный топор, который со всем усердием затачивал, пока шла подготовка к казни. Выглядело это довольно жутко.
Я впервые был на показательной казни, и лучше бы не был. Но тут собрались все мои товарищи по оружию, так что и мне пришлось. Не было только Геры. Она сказала, что уже насмотрелась подобного, и вместо этого пошла кормить лошадей. Катрина не стала с ней спорить, разрешив ей отсутствовать.
Когда двое наших воинов вывели первого пленника,
Это был мужчина, и, несмотря на все попытки сохранять невозмутимость и смирение перед наказанием, было видно, что ему страшно. Он едва стоял на ногах, а тело так дрожало, что солдатам пришлось прижать его к бревну, на которое тот положил свою голову.
Прокурор вышел вперед и, назвав имя этого мужчины, подробно рассказал, в чем именно тот виновен. Именно этот человек избавлялся от «улик», которые могли выдать деяния хозяев поместья.
В какой-то момент наши глаза встретились, и этот полный страха и отчаяния взор заставил меня поежиться. Я с легкостью представил себя на его месте. Меня тоже могут вот так казнить только за то, что я сам наполовину «темная тварь».
— Максим, ты чего? — толкнул меня в плечо обеспокоенный Рол.
— А? — я непонимающе глянул на него.
— У тебя такой вид, словно ты приведение увидел.
— Нет, все нормально, — сбросил я с себя оцепенение и вновь посмотрел на мужчину, но к тому времени уже все было кончено. Его безголовое тело сейчас лежало рядом с окровавленным пнем.
Следующей вывели старуху Бургу, и вот она в отличие от мужчины владела собой. Казалось, что она не боится смерти. Старуха даже ухитрилась плюнуть в лицо палача, когда её голову укладывали на пень.
Как и прежде прокурор зачитал обвинение, и её список оказался посерьёзнее, чем прошлого. Отравление людей, шаманство и участие в темных ритуалах.
— Да славится Амос! — воскликнула она, прежде чем топор опустился на её шею, оборвав жизнь.
Дальнейшие казни проходили по такому же принципу. И люди вели себя по-разному. Кто-то рыдал и умолял пощадить, кто-то пытался смиренно принять кару за согрешение, но итог всегда был один.
Не менее разнообразно вели себя и слуги, наблюдавшие за казнью. Если во время смерти старухи Бурги никто не проронил ни звука, то во время казни одной молодой девушки, юноша, видимо её возлюбленный, рвался ей на помощь. В итоге пришлось тоже заковать его в цепи, а его родителям умолять солдат не наказывать глупца из-за того, что он влюбился.
И вновь столкнулись разные мнения Катрины и прокурора, но в итоге победила наша паладинша. Что-что, а всякого рода чиновников она на свое место ставить умела. Парню все-таки влетело за попытку сорвать казнь, но всего лишь пара ударов палкой.
Когда казнили последних преступников, я находился чуть в сторонке, сидя на скамейке и гонял мысли. Рол вначале составлял мне компанию, но затем вернулся к остальным. И так было даже лучше — хотелось побыть со своими мыслями один на один.
Я уже почти привык к этим людям и, можно сказать, влился в коллектив, но узнай они,
кто я такой на самом деле… не отправили бы они меня на плаху? Я понимаю, почему меня покрывает Катрина — она теперь в какой-то мере тоже полукровка, к тому же, я её спас с помощью моей крови.— Вот уж не думала, что мой храбрый оруженосец, победитель демонов и богов, не сможет смотреть на обычную казнь, — усмехнулась Катрина и присела рядом. Я даже не заметил, как она подошла.
— Меня волнует не казнь, — честно ответил ей я. — Просто… если меня раскроют, я тоже могу оказаться на плахе.
— А, так вот ты о чем, — теперь она поняла, чем вызван мой бледный вид. — Могу тебя утешить. Есть шанс получить индульгенцию от Ордена и перестать скрываться.
— Что!? Почему ты мне раньше об этом не говорила!? — встрепенулся я.
— Потому что я сама об этом не знала до недавнего времени. Прецедентов единицы и последний был лет сорок назад.
— И что от меня требуется?
— Ничего. Точнее много чего, но в данный момент ничего. Индульгенция дается за героические дела во славу Ордена Ласточки.
— Я убил целого бога, — на всякий случай напомнил я.
— Да и я бы твоего бога убила. Слабый он. Настоящих богов обычным оружием, даже таким как у эльфов, не убьешь. Но я не об этом, — вернулась красавица к теме разговора. — Тут оценивается сразу весь послужной список, после чего выносится решение.
— Кем выносится?
— Собирается комиссия из руководителей Ордена или их доверенных лиц, и вот они после длительного обсуждения решают. Но, как я уже сказала, за последние сорок лет не было выдано ни одной индульгенции.
— Не очень похоже на подбадривание… — вздохнул я.
— Уж извини, какое есть. Не стоит сейчас всем рассказывать, кто ты такой. Пусть все идет своим чередом, и если уж такое случится, то я потребую сбора комиссии по этому вопросу. А пока… запасись подвигами.
— Да не вопрос! Пойду убью ещё пару темных богов и владык Инферно! Тьфу, делов-то!
— Хороший настрой, — похвалила она меня и, мило улыбнувшись, пошла прочь, а мне осталось мечтательно смотреть ей в след. И все же она действительно меня обнадежила. Значит, даже если остальные узнают, что я полукровка, есть шанс выйти из этой ситуации.
Аж камень с души упал!
Сразу после окончания казни, прокурор и палач в сопровождении рыцарей отправились в обратный путь, даже не став задерживаться. Ну, а на нас легла другая работа — сжечь тела убитых и казненных. Даже мне пришлось поработать, потому что костров пришлось делать много.
К вечеру работа была закончена, и люди собрались попрощаться с погибшими. Пришла и Эмма, поскольку её родные также были преданы огню. И что удивительно, смотря на пламя, девушка не проронила ни одной слезинки, хотя ей очень хотелось.
А на следующий день отряд стал собираться в путь. Мы и так прилично подзадержались. Нас уже давно ожидают в Кардале, штабе Ордена Ласточки. Причем никто, в том числе и Катрина, не разу не обмолвились, что собой представляет Кардал. Все ограничивались фразами вроде «сам увидишь», чем ещё больше распаляли мое любопытство.