"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32
Шрифт:
Пушкари успели. Перекрыли все нормативы, но успели. Залп получился не слитный, а какой-то заполошный. Но от того не менее убойный. Неоспоримое преимущество газогенераторных пушек, отсутствие облаков порохового дыма, застилающих обзор. Поэтому Михаил отчетливо видел, как смешались первые ряды, а следом с незначительной задержкой послышались крики и завывания людей, ржание и рев лошадей. Полные решимости огнеметчики выдвинулись вперед, чтобы отгородить от противника стеной огня своих товарищей и себя, любимых.
Романов уже привстал в стременах, чтобы отдать команду на атаку уже готовым к
Не вопрос, кони русичей настигли бы коней кочевников. Для этого у них хватило бы и сил, и скорости. Но Михаил собирался наказать осмелившихся напасть на его людей, а не вырезать всех подряд. Тактика тотального уничтожения ни к чему хорошему не приведет. Тем более что этот курень уже заплатил дорогую цену. И на этом их несчастья еще не закончились.
— Почему ты не отдал приказ на атаку? — поинтересовался приблизившийся Кирилл Комнин.
— Потому что они сейчас запросят переговоры и пощады.
— Их все еще больше.
— Это не имеет значения. Одно дело, когда они сражаются в степи, вдали от своих домов. И совсем другое, когда под ударом их стойбище. Наконец, половцы понятия не имеют, что можно противопоставить моим баллистам и что у меня есть в запасе еще. Они ведь видели воинов, вышедших вперед с факелами.
— Думаешь, они запросят переговоры?
— Уже, — ответил Романов, указывая рукой на приближающихся всадников с вздетой на копье белой овечьей шкурой.
Глава 29
Подходи, не бойся…
— Здравия тебе, отче, — откладывая в сторону топор, поздоровался Михаил.
По лицу отца Нестора пробежала уже привычная тень недовольства. Ничего. Привыкай. Тут земля русская. Тот же митрополит Ефрем уж все просчитал. Вон как вцепился в новые архитектурные решения. А главное, в купола-луковицы. Чувствует и верит в особенную стать русского православия. Не насаждает веру, а прививает ее.
А как без веры. Природа не терпит вакуума. Религия в любом случае должна быть. Даже если это идеология, чем православие по сути и является. Коммунисты отрицали религию, но насаждали веру в светлое коммунистическое будущее. Отобрав у людей одну цель существования, они тут же предоставили другую. Чего не сказать о демократах, разваливших СССР.
— И ты здрав будь, сын мой. Вижу, не успел вернуться, и уже весь в трудах и заботах, — кивая на ладью, которую сейчас спешно переоборудовали, произнес священник.
— Ну так припожалуют гости дорогие, нужно будет встретить.
— Понятно. А скажи-ка, Михаил, отчего ты из похода вернулся с детьми басурманскими? Когда твои купцы из Херсонеса и Тмутаракани везут детей русичей, тут твои устремления понятны. Ты определяешь их в семьи, где их растят как своих детей. И это уже дает свои плоды. Большая часть мастеровых из подростков будут и Пограничное считают своим домом. Но к чему тебе басурмане?
Когда половцы запросили переговоры, Михаил выдвинул условие, что ему должны будут передать две сотни мальчиков возрастом от пяти до десяти лет и две тысячи лошадей. В случае
отказа обещал продолжить битву. Как результат, уничтожит полностью стойбище, стадо при нем, а потом доберется и до основного, что пасется в стороне.И никто ему в том не помешает. Всадники, может, и легки на подъем. Но сдвинуть с места такую махину, как поселение и скот, не так-то просто. А уж уйти от преследования и вовсе нереально. Поэтому, как ни тяжко далось половцам это решение, но старейшины куреня покойного Газакопы вынуждены были согласиться.
Михаил понимал, что его будут преследовать. Мало взять добычу, нужно ее еще и унести. Потому и остановил свой выбор только на лошадях. Ресурс не только дорогой, но и нужный. Хотя степные лошадки ему не больно-то нравились. Но ничего, найдется на них покупатель.
Он не ошибся. Оправившиеся половцы на второй день попытались уничтожить его отряд. Очень похоже на то, что в нападении принимали участие вернувшиеся домой воины. Зря они это. Курень и без того понес серьезные потери, а после этого наскока, пожалуй, и вовсе уйдет на самые задворки. Если вообще не прекратит свое существование, влившись в другие курени.
— Отче, дети это всего лишь глина, из которой можно вылепить все что угодно. Главное, чтобы руки росли из нужного места. Так что станут они русичами.
— А кровь? Что ты станешь делать с нею?
— Петька.
— Да, Михаил Федорович, — отозвался подросток лет пятнадцати.
— Сбегай до строителей, принеси мне полную кружку сухого песка и четверть кружки цемента.
— Слушаюсь.
Паренек обернулся быстро. Не прошло и пяти минут, как он был уже перед Романовым со всем потребным.
— Отче, как считаешь, я смогу поместить цемент и песок в одну кружку?
— Это невозможно.
— Ага. Ладно. Тогда смотри.
Михаил высыпал на доску песок, сверху посыпал цементом. Тщательно перемешал и ссыпал все в одну кружку. Та приняла в себя смесь без труда. Не потребовалось даже утрамбовывать.
— Отче, что ты увидишь, глядя на кружку и если не будешь знать, что я туда примешал цемент?
— Песок. Но как такое возможно. Это…
— Спокойно, отче. Тут никакого колдовства. Просто песчинки цемента, истертого в пыль, занимают свободное место между песчинками песка, которые больше по размеру. Его тут четверть. Но, глядя на смесь, ты видишь только песок. Мы вырастим, воспитаем и растворим в себе этих мальчиков, оженив на наших девицах.
— И где ты найдешь столько невест?
— Уж найду, не беспокойся. На Руси неприкаянных сироток хватает. Да и кто откажет жениху, коли будет знать, что дочь выйдет за мужа с достатком. У нас в Пограничном и сегодня живут сытно. Но то ли еще будет.
— Допустим. Но ты организовал этот интернат, где обучаешь и половецких детей. Они будут общаться с привезенными. И те могут озлобиться.
— Поэтому половецкие дети и будут расти не в Пограничном, а на заставах. Прости, отче, Белашкан вот-вот припожалует, а у нас работы еще непочатый край.
Оно бы и заранее озаботиться. Но нельзя. Все должно было выглядеть так, словно Газакопу никто не провоцировал на нападение. Сам пришел и получил ответный визит. Оно и перед великим князем оправдание.