" Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
Прекращение огня уже достигнуто — на фронтах больше не стреляют и активность подразделений всех сторон сведена к минимуму.
Условием Курчевского было полное прекращение каких-либо боевых действий. Он настоял на том, чтобы войска стояли на местах, которые занимали на момент начала переговоров.
— Вы здесь не на правах равного участника переговоров! — рыкнул президент Монтейру, в ответ на слова генерала Плисовского.
Недавно произошли самые быстрые выборы в истории — народ Бразилии единогласно избрал генерала Монтейру президентом, при этом отдав на его усмотрение срок полномочий, то есть, он сам решит, когда ему станет достаточно.
— Господа… —
Вопрос уже решённый, правда, закулисно. Генерал Плисовский, как оказалось, не имел ничего против решения Курчевского: Русская Армия, после отстранения Чебышева, переходит под командование генерала Гурского, который ради этого покинет ряды ЧВК «Царская стража». Благо, он такой же белый офицер, как генерал Чебышев…
Но просто так «сливать» Парагвай было нельзя, ведь есть инструкции из Белого дома — ему не хочется чрезмерно усиливать Бразилию.
Поэтому вся истинная суть переговоров заключается в том, что необходимо и кинуть Бразилии заслуженную кость, и не дать ей сожрать Аргентину. Парагвай в этой истории отыгрывает роль кости…
Всё выглядит так, что Парагвай просто станет ещё одним штатом Бразилии.
— Я не потерплю нахождения истинных агрессоров этой войны в пределах Южной Америки, — произнёс президент Монтейру. — До их прибытия здесь всё было хорошо и спокойно, но как только приехал Столыпин со своими людьми, баланс был нарушен и это привело к большой крови. И пока они здесь, никто не даст гарантий, что этого не повторится.
Аргентинский дипломат согласно кивнул. Видимо, он разделяет мнение бразильского президента. Впрочем, как и многие здесь присутствующие.
— Господа, — заулыбался Леонид. — Этот вопрос, фактически, решён. США видит, какую реакцию у всех вас вызывает присутствие Русской Армии в Парагвае, поэтому, с разрешения государственного департамента, я перемещаю контингент Русской Армии в Мексику. Тем более, каудильо Анхелес абсолютно не против.
— То есть, с уважаемым каудильо Анхелесом всё согласовано? — слегка удивился президент Монтейру.
Анхелес в Южной Америке очень уважаем: это под его прямым руководством заштатная третьесортная страна стала весомым поставщиком товаров в США и Южную Америку, а также провела молниеносную войну против Гватемалы, переставшей существовать, как государство, в результате этой войны.
Фелипе практически не общается с лидерами других латиноамериканских стран, потому что у него есть дела поинтереснее, но министерство иностранных дел Мексики очень активно и хорошо выполняет свою работу.
— Разумеется! — ещё шире заулыбался Курчевский. — Он хотел бы участвовать в этих переговорах лично, но государственные дела… Сами понимаете…
— Да-да, понимаем, — покивал президент Монтейру. — Что ж, раз Русская Армия покинет Южную Америку, то я считаю, что этот вопрос улажен.
— Тогда перейдём к статусу Парагвая, — предложил Леонид.
На его фоне безмолвной тенью стоял заместитель госсекретаря США Уэллес. Его нынешняя роль очень похожа на роль медведя, висящего над диваном — просто быть здесь и показывать присутствие США. Латиноамериканские лидеры небезосновательно опасаются Соединённых Штатов, рассматривающих их страны как собственный задний двор, где всегда должно быть тихо и спокойно, поэтому к Уэллесу прислушиваются очень внимательно. Но говорит он редко — Рузвельт велел полностью довериться Курчевскому.
И Курчевский не
подкачал: он знает политические расклады в Южной Америке лучше, чем кто-либо в госдепе, а ещё он имеет нешуточный политический вес в регионе, несмотря на то, что он «всего лишь бизнесмен».— По поводу Парагвая… — начал Леонид. — Мы все понимаем, что после ухода Русской Армии, армия Парагвая больше не будет представлять собой сколько-нибудь значимую силу. Это ставит под вопрос государственность Парагвая. Учитывая, что это именно он выступил агрессором в этой войне и спровоцировал участие в ней Аргентины, считаю, что необходимо навсегда покончить с этой застарелой региональной угрозой. Для всех будет лучше, если Парагвай отдаст Боливии её территории, аннексированные в ходе Чакской войны, за исключением Гран-Чако, а сам перейдёт под управление Бразилии.
— Я считаю, что это совершенно несправедливое предложение, — высказался Сааведра Ламас, мининдел Аргентины. — Боевые действия шли на территории Бразилии, линии соприкосновения, на данный момент, находятся там же, конфликт ещё не достиг даже кульминации, а вы предлагаете такие условия, будто бы Бразилия уже победила.
— Господин Ламас, — спокойно произнёс Леонид, жестом останавливая президента Монтейру, покрасневшего от ярости. — Весь расчёт этой войны строился на том, что генералу Чебышеву удастся взять Рио-де-Жанейро. Но даже в этом случае не было никаких гарантий успеха. Даже несмотря на успешную операцию по уничтожению верховной власти Бразилии и высшего командного состава её армии, военная победа Парагвая и его союзников всё ещё не была гарантирована и президент Монтейру — это зримое доказательство этого.
Последнему очень понравилось, что его так лестно похвалили.
— И это мы ещё не касались темы этого вероломного и зверского нападения на законную власть! — поднял Леонид указательный палец. — Бразилия — это пострадавшая сторона и она имеет моральное право диктовать те условия, которые были озвучены ранее. Весь мир спокойно отнёсся бы к тому, что Бразилия продолжит свою справедливую войну против вероломных захватчиков, но это не в наших общих интересах.
— Мы не признаём, что пошли на поводу у Парагвая, — заявил Ламас. — У Аргентины всегда были свои интересы и она всегда была соперником Бразилии. У нас достаточно сил, чтобы отстаивать свои земли.
— Вы уверены, что сил достаточно? — посмотрел на него Леонид своим самым холодным взглядом.
— Да, мы в этом уверены, — ответил аргентинский дипломат. — Но мы не хотим войны. Мы тоже заинтересованы в скорейшем завершении конфликта. Вот наши контрпредложения. Первое — мы готовы вывести свои войска из штатов Парана, Санта-Каталина и Риу-Гранди-ду-Сул, но взамен требуем, чтобы провинция Мисьонес была исключена из предметов переговоров. Второе — мы считаем, что разделение Парагвая проходит несправедливо, так как не учитыв…
— Вы ничего не получите! — гневно перебил его президент Монтейру.
— Спокойнее, господин президент! — попросил его Леонид, который уже устал от бесконечных перепалок между членами делегаций. — Первое контрпредложение вполне обсуждаемо, а вот второе мы вынуждены решительно отвергнуть. Переходите к следующему контрпредложению…
Дальше переговоры шли гораздо тяжелее, так как Аргентина имеет несколько иное отношение к статусу этой войны. Министр иностранных дел Ламас изначально имел довольно жёсткую позицию, но вынужден был уступать, шаг за шагом. Никто не хотел вмешательства США, чем активно пользовался Леонид — вмешивался Уэллес, в открытую угрожавший Ламасу. И Ламас был вынужден уступать.