"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
— У тебя все великолепно, — отвечаю я, перемещая руки на ее ягодицы и слегка их сжимая (любит она это). — Да и не то я хотел сказать вчера…
— А ты знаешь? — произносит она задумчиво. — Может быть, я бы и не возражала против этого. Только одно условие! — смотрит на меня строгим взглядом. — Вот эти вот попурри и ассорти будут только нашей тайной! Хорошо! Ты никому никогда не сделаешь попурри, и только я буду тебе делать ассорти. Договорились?
Естественно, сразу соглашаюсь — у меня сейчас задача так аккуратно и незаметно раздвинуть две лежащие на мне идеальные ножки, чтобы девушка этого не почувствовала. А потом уже поздно будет. А завтрак, да и палач тоже подождут. Никуда не денутся. Увы, но мой трюк не проходит.
— Гру! — кричит она (надо будет здесь тоже сделать звонок в другой комнате и сюда шнурок протянуть, как у моей невесты в ее спальне в Турвальде было). — Подай мне одежду!
Гномка вбегает в комнату, и обе красотки — принцесса и служанка скрываются за ширмой.
Гру вчера повезло. Не попала в ночной замес. Изабелла забыла ее предупредить, что мы будем ночевать в ее покоях, и та ждала свою госпожу в моих. Да, есть у нее право заходить ко мне. А куда деваться, если принцесса в нарушение всех традиций и правил этикета проводит у меня больше времени, чем у себя? Там я ее и нашел, когда уже в последнюю очередь мы обыскивали мои апартаменты на предмет проникших туда убийц. Злодеев не нашли, а Гру я из под дивана, где она пряталась, извлек. Плохо в моих покоях убираются, кстати. Пыльная какая-то девушка была.
Выходим с Изабеллой в гостиную. А там, кроме накрытого к завтраку стола, еще и Эли с Дианой. Забыл я про них, честно говоря, совсем. И что тут дроу делает? Ей уже давно пора к своей королеве Алире отправляться.
— Ваша светлость, госпожа принцесса, — кланяются обе. — Мы тут, — говорят хором, что выглядит очень забавно. — У входа подежурим, пока из города верные гвардейцы не вернутся.
— Молодцы! — хвалю обеих девушек. Изабелла только благосклонно кивает.
Эли направляется к двери в коридор, а вот Диана почему-то продолжает стоять на месте. Что еще? Девушка смущенно поднимает руку. На ее ладони лежит волосок. По цвету — Изабеллы.
— Ночью в спальне госпожи принцессы нашла, — произносит она, потупившись. — Вы, ваша светлость говорили, что…
И я, и Изабелла видим, что она шутит. Смело, кстати. Впрочем, она приближенная королевы Алиры, а не моя подданная, да и заслуги ее вчерашние дают ей возможность позволить себе чуть больше, чем полагается. А вот Эли, над которой, собственно, дроу и издевается сейчас в особо изощренной форме, просто вскипает от негодования. Разворачивается к Диане и прожигает ее ненавидящим взглядом. Если опять начнут драку и перевернут стол с едой, не посмотрю, что одна — телохранительница Изабеллы, а вторая — любимица Алиры, обеих определю на три дня в камеры. Но Эли сдерживается, только зубами поскрипывает. Удивительно, но гнев ей очень к лицу.
— Простите меня ваша светлость, госпожа принцесса, — говорит Диана, бросив насмешливый взгляд на эльфийку и с поклоном протягивая моей невесте ее волосок. — Такого больше не повторится.
Да уж… Не хотелось бы. Теперь только бы в коридоре не сцепились. И кто победит — сомнений не вызывает. Без магии, а она в замке недоступна, дроу с эльфийкой не справиться. Если Эли — это такая девушка, про которую в моем мире сразу сказали бы, что она постоянная посетительница тренажерного зала — великолепная фигура, но мускулистая, в каждом движении сила ощущается, то Диана — это скорее клиент разных секций йоги и пилатеса. Стройная, гибкая, очень, пусть пока еще и по девичьи, женственная, но особых мускулов у нее не видно. Ну, будем надеяться, что дадут нам спокойно позавтракать.
А теперь пора спускаться в подвал. Да, тут так. Властитель должен лично присутствовать при особо важных допросах с пристрастием. Тут слабохарактерные уважением не пользуются. А если все будут говорить, что герцог, пусть и не сам лично своими аристократическими руками раскаленную кочергу в пятую точку злодея заталкивал, для этого специалисты есть,
но, по крайней мере, взирал на данный процесс благожелательно, одновременно приказывая подать ему копченую утку, а то как-то все затянулось, а он уже испытывает чувство голода, то высокий авторитет обеспечен.Вот этот самый авторитет я себе сейчас и обеспечиваю. И Изабелла со мной. Ей это делать совсем не обязательно, но она решительно настояла, что будет присутствовать при допросе инквизитора. Надеюсь, что это вызвано ее желанием из первых, так сказать, уст узнать, что против нас замышляется, а не любовью смотреть на мучения.
Лисья морда, увидев счастливую улыбку палача, рассказал сразу все. И про то, что о моей темной магии узнали из доклада тех гвардейцев, которые еще от монастыря, где Изабелла содержалась, драпанули, и про то, что после возвращения отряда, отправленного для моего захвата (это когда я их командира в кадавра обратил), состоялся суд, на котором меня единогласно (Надо же! Кто бы сомневался?) признали виновным и приговорили к казни через сожжение, и про то, что посольство, в котором он состоял, было лишь прикрытием, а на самом деле их целью опять же являлся я. И много еще чего поведал нам этот слизняк.
Все записали. Заодно выявили тех моих вассалов, которые согласились оказывать инквизиции всяческую помощь. Их, кстати, довольно много набралось. Помимо того графа, который сейчас сидит в соседней камере и ждет своей очереди на душещипательную беседу с палачом, и тех пяти аристократов, которых мы ночью из комнат вытащили, еще семь владетелей помельче со своими вооруженными слугами ожидали сигнала об успешном завершении путча в городе. Им мест в замке в связи с недостаточно благородным происхождением не полагалось, так они горожан должны были на выступление против меня подбить. Сейчас Родрик отправил к ним солдат. Надеюсь, подлецы не догадались пока сбежать. Не охота гонять за ними людей по зимним горам.
Казалось бы, все. Можно расходиться. Но здесь так не положено. Кто же поверит человеку, у которого еще все ребра не переломаны, кожа со спины кнутом не спущена, и пятки не подпалены? Как мне объяснил палач, раскаленную палку нужно прижимать не к самой пятке — там кожа грубая, а к подъему. Вот там — самое оно для стимулирования откровенности допрашиваемого находится.
Так что теперь выслушиваем уже известные нам показания инквизитора, но только сопровождаемые его воплями. Родрик следит по протоколу первого допроса без пристрастия — все ли совпадает. Если где-то будут разночтения, то процесс пойдет по второму кругу. Отлично знает правила и инквизитор, сам не раз в роли следователя выступал, так что чешет, как по написанному, не сбиваясь.
Гастон, а он увязался вслед за нами, зрелища не выдержал. Убежал, заявив, что с удовольствием разрубил бы подлеца пополам, но на это смотреть не может.
— Слаб дядя духом, — извиняясь за родственника, произносит Изабелла со вздохом. — Поэтому, может быть, высокого положения так и не смог достигнуть.
На мой взгляд, причина не в этом, а некоторой, как бы это сказать, чтобы герцога не обидеть, глупости. Хотя, с другой стороны, помню множество примеров из моей прежней жизни, когда даже самая очевидная тупость не мешала людям занимать высокие должности. Может быть, Изабелла и права.
А инквизитор, между тем, все-таки сбивается.
— Все равно сам сдохнешь на костре и сучка твоя! — выкрикивает он в конце, с какой-то фанатичной ненавистью глядя на меня.
А вот это он — зря! Про Изабеллу — зря. Грешным делом, думал я ему просто милосердно голову отрубить, а теперь сделаю главным действующим лицом предстоящего масштабного праздника. Кивнул Изабелле, что отдаю решение о виде казни этого индивида в ее нежные руки. Был у нас небольшой спор на эту тему. Она мою доброту (отрубить голову) не поддерживала, настаивала на куда более жестоком варианте.