"Фантастика 2025-69". Компиляция. Книги 1-18
Шрифт:
— Не так много, как хотелось бы. — пожал плечами старик. — Отец выдаёт информацию по мистическим искусствам крайне редко и неохотно, считая, что мы должны развиваться сами. Собственно, помимо основ контроля над энергией, методики его призыва и пары приёмов для верховных жрецов нам ничего и не давали. Остальные наши изобретения — это плод работы многих поколений мастеров. Мы достоверно знаем, что наш бог может перемещаться в пространстве практически мгновенно: значит, это возможно. Большинство наших приёмов высшей степени мастерства основываются на своеобразном призыве, который, в некоторое степени, можно считать своеобразным рукотворным аналогом Таллистрийской
— Миров? — приподнял бровь я. — Вам известно о существовании иных достоверно?
— Я пусть и не верховный жрец, но все архивы церкви достались нашему ордену после развала. — хмыкнул ушлый старик. — Да и раньше, впрочем, это не было секретом. Отец говорит, что после смерти наши души отправляются в странствие по Великому Потоку, рождаясь в иных мирах. Выходит, они есть… В теории. Но из ныне живущих никто, конечно, достоверно не знает, как всё это работает на самом деле. Одни лишь предположения. Знал бы ты сколько споров об этом бывает в наших кругах…
— Возможно, стоит перейти от споров к практике. — предложил я. — Мне достоверно известно о существовании твари, способной перемещаться в пространстве своеобразным способом: что-то вроде пространственного вихря или прокола…
На лице старого мага не было даже тени удивления.
— Мне тоже известно, и что с того? — приподнял бровь Грицелиус. — Толку с
этого немного.
У меня зашевелились нехорошие подозрения внутри.
— Подожди-ка, а ты откуда знаешь? — коршуном посмотрел на мага я.
— Тебе не докладывали? — удивлённо посмотрел на меня глава круга стихий. — Я думал, мы говорим об одном и тоже событии. Некоторое время назад над домом верховного иерарха в Кордигарде возникла странная аномалия, которую видела солидная часть города: своеобразный раскол или трещина висящая в воздухе, откуда полезна какая-то непонятная серая муть. Потом рядом с этой дрянью появилось чёрное облако и споро закрыло разрыв, заталкивая муть обратно. И после просто испарилось, пропав.
— Мне ничего не докладывали об этом событии. — медленно произнёс я, раскладывая по полочкам новую информацию.
Выходит, кто-то или что-то открыло разлом прямо в Кордигарде. А мой старый знакомый моментально отследил это, прыгнул рядом, закрыл его и был таков. И даже не постеснялся показаться половине города: и вот это уже очень серьёзно.
— Королям — королевское. — фыркнул магистр пламени. — Мои люди в первую очередь обращают внимание на аномалии, а твои на политику и войну: обычное дело. Как-то привыкли мы за последние столетия, что мастера нечасто пересекаются с простым народом… За этим и нужны советники.
— Что ещё ты знаешь об этом? — пристально посмотрел на Грицелиуса я.
— Да ничего. Ренегонцы быстро смекнули, что к чему и посоветовали всем, кто что-то понял, молчать. — вздохнул старый маг.
— Ладно, оставим эту тему. Хотя я предпочёл бы, чтобы ты докладывал мне о подобных вещах. — скривился я. — О чём ещё ты хотел поговорить?
Не хватало ещё, чтобы он начал спрашивать, откуда я сам знаю о возможности создания подобных разрывов.
— Если ты хочешь услышать мои доклады, тебе стоит заглядывать ко мне хотя бы раз в месяц. — Грицелиус лихо приложил к бутылке, допивая её, и швырнул пустую ёмкость прямо в пропасть. — Но ты прав, ещё и другой
вопрос, о котором я хотел поговорить. Трупы.— А что с ними не так? — приподнял бровь я.
— Ты считаешь совершенно нормальным то, что твои фанаты перешли от редких экспериментов к созданию настоящей армии? — брови старика взметнулись вверх.
— Я сам приказал это. — спокойно ответил я. — Ты считаешь это ошибкой? Пятеро королевств на три, и пусть Лиссея и Нелея отрезаны, их армии уже соединились с армадой Ренегона. Мы договорились о генеральной битве, и у нас нет шансов в ней классическими методами. Поэтому в первых рядах пойдут мертвецы, своим телом закрывая собственных потомков. Им уже всё равно, души ушли в великий поток… И потому они куда менее ценны, чем простые стражники и солдаты. Ты бы предпочёл, чтобы в первых рядах шло ополчение Палеотры?
Некоторое время мы боролись взглядами. А потом старик со вздохом отвернулся.
— Нет, конечно нет. — глухо ответил Грицелиус. — Просто… Это слишком много вот так сразу, понимаешь? От простой войны между властолюбивыми королями до уничтожения целого королевства. От столкновения армий к мёртвым легионам… Люди в смятении. Не знают, что думать. Не знают, кому верить. Если бы не странники, тебя, наверно, уже считали бы в народе воплощением зла. Я видел, как часть солдат тренируется с твоими новыми мёртвыми воинам, и это вызывает у меня дрожь. А я, на минуточку, боевой магистр пламени с более чем сотней лет опыта за плечами и видел многое! Они не знают жалости, понимаешь? Им нет разницы, кого убивать. Бездушные болванчики, но достаточно сильные, прочные и умелые, чтобы превзойти большинство простых солдат и гвардейцев. Если ты прикажешь им напасть на город… Они же вырежут всех своём пути! Женщин, детей, стариков! ВСЕХ!
Грицелиус сорвался на крик, и впервые за долгое время нашего знакомства я видел в глазах этого яростного, решительного человека с пылающей душой тень отчаяния.
Я на миг задумался. В принципе, мне было плевать… Но и резон в словах старика был. Кое-что стоило поменять в структуре грядущей армии. Я предполагал, что командовать новым легионами будут культисты: при правильном подходе каждый адепт смерти сможет привязать к себе сотни и тысячи нежити. Культисты мне верны, однако, и в самом деле, какие из них выйдут командиры? Не слишком хорошие, очевидно. Могут и правда быть ненужные для имиджа жертвы.
— Назначим командиров из числа солдат. — кивнул Грицелиусу я. — Каждый десяток немёртвых — под командование живого солдата, а мои культисты скажут тем подчиняться ему. Выйдет неплохая система контроля.
Старик смерил меня пристальным, изучающим взглядом, ища что-то в моих глазах. И я чувствовал его облегчение: похоже, он предполагал совсем иной расход этого разговора. И вот это уже говорило мне о многом…
— Это верное решение. — сухо кивнул мне маг, возвращаясь к обычному тону.
Мы немного помолчали. А затем я медленно, негромко спросил:
— С каких пор ты стал считать меня воплощением зла, Грицелиус? Что изменилось?
Старик нахохлился, сцепив руки в рукавах мантии и посмотрел на меня исподлобья. А затем внезапно огрызнулся:
— А с каких пор ты решил, что смерть целого королевства это нормальное наказание за предательство нескольких тысяч?
Я протяжно застонал, прикладывая руку к лицу.
— Ты пропустил мимо ушей, когда я во всеуслышание заявлял, что это случайность? Что я не хотел их убивать, и что всё это вообще произошло в результате моей интуитивной магии?