"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35
Шрифт:
Позже в цеху, прикинув гаечный ключ к носу, решили проверить коробку на обычной «копейке» для ресурсных испытаний агрегатов, многострадальная машинка подвергалась распотрошению столь часто, словно это был учебный автомат Калашникова для скоростной сборки-разборки. На этот раз переделка обещала занять добрую неделю — с установкой моторамы позади передних сидений, длинными шлангами к радиатору охлаждения и прочими прибабахами, скорее напоминающими творчество очумелых ручек, чем технологический опыт на серьёзном производстве. Узел задней оси придётся изготовить практически заново. Морда задерётся, избавившись от мотора с чугунным
Естественно, я не намеревался ночевать на заводе, при первой возможности набрал бухгалтерию и свинтил домой на час раньше конца смены — приводить себя в порядок с дороги, мыться-бриться.
Как же хорошо быть молодым, энергичным! В 75 лет ещё как-то работал несколько часов продуктивно, пусть не шустро, потом филонил, благо с реставрацией олдтаймеров никто никогда не спешил. На после работы назначал всегда лишь одно какое-то дело, на второе не хватало жизненной энергии. А если чувствовал себя уставшим, то и единственное переносил на следующий день, лучше — на выходные.
Тут провёл две ночи в поезде, Харьков-Москва и Москва-Тольятти, вторую ночь в соседнем купе несколько раз орал маленький ребёнок, разбудив весь вагон. Но я снова засыпал и, в принципе, отдохнул. К встрече с милой был готов вполне — и физически и морально. О приезде предупредил вчера из Москвы. В мире, где сотовых телефонов нет вообще, и домашних мало, надо ловить момент, когда человека получается застать на работе. Хорошо, что бухгалтерши весь день сидят на месте на своих аппетитных попках, меня поймать труднее — то ношусь по полигону, то колупаюсь в цеху.
Лизетта примчалась сразу с работы, не забегая в общежитие. Игры «я не такая, даже не думай» ушли в прошлое и сменились не менее увлекательными, но сейчас это был просто какой-то шквал эмоций — с обеих сторон. «То, что вы называете любовью, это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно», — совершенно верно, хоть пошловато определил персонаж Евгения Шварца в сказке «Обыкновенное чудо».
Отдышавшись и успокоившись, моя драгоценная обняла меня и уткнулась носом в щёку.
— Я так соскучилась! А ты?
— Не меньше твоего. Но как ты ждёшь, когда я на многодневках?
— Так заранее знаю, настраиваюсь. А тут — уехал на две ночи, но надолго завис! Обманщик.
— Обманщик? Ах, да. Яшка тебе по ушам проехался, что вот-вот найдёт себе московскую кралю…
— Когда-нибудь прибью его за подколки. Серьёзно — в открытую рану тычет. Понимаю — в Москве куда больше девиц.
— Не волнуйся. Столичные заносчивые. Тебя вон сколько — недели три уламывал. В Москве на амур времени нет.
— Простую сельскую девушку запросто развёл на постель, выходит? А они — столичные-рафинированные? Ну и езжай к своим москвичкам!
На словах изобразив обиду, объятий не разжала и нос от щеки не убрала.
Рассказал про поездку к родителям. Не утаил о разговоре на тему «разврата» и о сложностях будущего знакомства. Лиза привстала на локоть.
— Мои ещё хуже. У мамы родители из старообрядцев. Секс даже у венчанных дозволен только для продления рода. Бог как велел? Плодитесь и размножайтесь, всё остальное — блуд, порок и похоть. Именно то, что у нас пять минут назад. Стало быть, мы — порочные, грешные, и гореть обоим в геенне огненной. Спасусь, только если уйду в монастыррр.
—
В мужской?— Ты несносен! А твои родители — верующие?
— Мама — нет. А папа верует в бессмертного Владимира Ильича и святую Коммунистическую партию, её программа — вместо Библии.
— Ну, таких много. Знаешь… я чувствую, что наших родителей, как и тебя с моими, лучше вообще не знакомить. Погрызутся. Это мы с тобой каким-то чудом даже ссоримся редко. Наверно, потому что я такая терпеливая.
В ответ не стал спорить и выяснять, что же ей приходится терпеть от меня, не желая провоцировать выяснение отношений. Только обнял сильнее, иногда жесты и действия красноречивее слов.
Если с личной жизнью всё было в порядке и достаточно безоблачно прорисовывалось вперёд — до переезда в БССР и регистрации брака при полной несовместимости с родителями, то на работе произошла странная вещь. Меня, одного из вдохновителей переднеприводной революции, практически отстранили от процесса — и здесь, и в Москве. Чего, собственно, и следовало ожидать. Я сдал более опытным проектировщикам наброски по компоновке картера ВАЗ-2108, сблокированного с КПП и главной передачей, вспомнил вплоть до расположения валов и шестерён в коробке, на чём исчерпался. Высчитывать зазоры и допуски в доли миллиметра, постоянно учитывая возможности наших металлообрабатывающих станков, чтоб случайно не взвалить неподъёмную на них задачу — не моё. Великая голова для великих идей, а коль их нет, работать приходится руками.
Переделка «копейки» в компоновку спортивного «Порше-911» легла на мои плечи в компании всего одного слесаря, пусть толкового, а поскольку эксперимент с коробкой от ЗАЗ считался частью программы переднего привода, то стал невыездной, будто послал на три буквы партию и правительство с высокой трибуны. Проводил на многодневку «Кубок социалистических стран» Яшу Лукьянова с нашей командой, мой победный конь с передним приводом достался Семенихину. А мне — торчать на берегу как Ассоль и ждать алые паруса… Нет в жизни справедливости.
С отъездом гонщиков цех опустел наполовину. В жаркие дни, когда стихал ветер, в открытые ворота ни дуновения, вентиляторы не справляются, работали голые по пояс, грязные — в брызгах масла, перемешанного со стружкой. Вымыться по окончании смены было лучшим удовольствием. Тренировки по мордобою сместили на девять часов и уезжали в лес, там прохладнее, поэтому довольно часто практиковал с Лизой короткие и целомудренные встречи, провожал её до общежития, а сам спешил получить ногой по роже. Не самое вдохновляющее, но полезное дело, шпаны в Тольятти хватает. Другое дело, я сам на рожон не лез и не горел желанием проверять полученные на тренировке навыки. Тренер предупреждал: бегство — непочётный, но самый дальновидный способ разрядить ситуацию. Не провоцируй, не болтайся по стрёмным местам.
Через две недели после приезда из Москвы я выехал первый раз из цеха своим ходом — пока с одной секцией глушителя и неслабым шумом. Из возни с подвеской только заменили передние пружины, иначе «копейка» задирала нос, и поставили прокладки под задние, нагруженные двигателем. Проехался, исчёркал блокнот замечаниями. Несколько изменили передаточные числа КПП и главной передачи под многократно выверенное соотношение для двигателя ВАЗ-2101, вращающего стандартные колёса с резиной 165/80/R13. Наконец, доехал до трека. Погнали!