"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Лейтенант замер, прислушался. Ветер свистел и подвывал, казалось, что на улице бушует едва ли не ураган, но все было спокойно а свист нарастал. Вот уже и часовой заволновался. Встал, огляделся, пытаясь понять что это за негромкий, но быстро нарастающий свист, лейтенант тоже вслушивался в темноту силясь определить откуда исходит звук, который уже превратился в настоящий рев.
— Что за черт!
Один из походных шатров смяло, словно на него уронили что-то сверху, послышались крики удивления, страха и боли — кого-то, вероятно, придавило. Та же участь постигла еще один шатер, а затем третий… Что-то непонятное с воем падало на землю, ломая повозки и шатры, поднимая клубы то ли пыли, то ли дыма. Один из таких воющих демонов упал на дом в котором расквартировался лейтенант и еще несколько офицеров. Затрещали доски перекрытий,
Мелькнула мысль воплотить лампу, но в следующий миг на дом, ломая крышу, рухнул еще один воющий демон, а потом все скрылось в огненном облаке, которое вырвалось из деревянной избы, распускаясь величественным и ужасным огненным цветком и разбрасывая во все стороны бревна, щепки и горящие ошметки тел.
Лейтенанту повезло. Обернувшись на шум он почувствовал, как на него пахнуло жаром, словно из плавильной печи, а потом что-то ударило, но не куда-то конкретно, а одновременно всюду, как будто на него налетела каменная стена. Эта же стена затвердевшего воздуха и вышвырнула его в окно, отбросив на добрый десяток метров, благодаря чему он и не изжарился в пламени, разве что слегка подрумянился снаружи, местами до хрустящей корочки.
С трудом понимая что происходит, он поднялся на ноги, покачнулся, но не упал. Побежал куда-то — не понимая куда, просто как можно дальше, за пределы лагеря.
Над головой заорал демон, просвистел мимо, вонзился в землю. Свист резко прекратился, но лишь для того, чтобы мгновением спустя ударить по ушам жутким грохотом и резануть по глазам огненной вспышкой. Мутный туман вокруг, застилавший взор, мгновенно расцвел красным и желтым, превращаясь в огненный смерч. Цельный щит, представлявший из себя сплошную непробиваемую полусферу, еще кое-как держался и сдерживал бушующее пламя, но не жар. Несколько секунд в этой печи, даже внутри непробиваемого кокона, и лейтенант превратится в хорошо запеченный кусок мяса. В конце концов, когда над углями запекают кабана, языки пламени тушу тоже не лижут.
По какому-то наитию лейтенант создал кусок льда, который мгновенно потек, мысленным усилием растянул его на всю площадь щита, словно создав внутри внешнего щита еще один, чуть поменьше, изо льда, направил в него поток маны, снижая температуру намного ниже, холоднее чем лед. Что может быть холоднее чем лед?
Воздух иногда бывает холоднее. Он бывал однажды на вершине горы, помнил как холодно было там, помнил, что если снять перчатку вне походного шатра, то рука замерзала намного сильнее, чем если в нее просто взять кусочек льда. Температура воздуха была сильно ниже.
При этом внизу, у подножия горы, было тепло: росла трава и деревья, спать можно было под открытым небом, а на вершине был жуткий холод. А если гора будет еще выше? Будет ли там холоднее? А если представить бесконечно высокую гору, будет ли там бесконечно холодно?
Ледяной купол окрасился ярко голубым, потерял прозрачность, лейтенант внутри упал на колени, вместо адского жара почувствовав страшный холод, заметил как покрывается инеем земля под ногами и металлические элементы экипировки. Несколько долгих секунд он удерживал покров холода пытаясь воссоздавать ледяной щит быстрее, чем он плавился в адском пламени, уменьшая диаметр купола, сжимая его сначала с привычных пяти-шести шагов в ширину, до двух, чего едва хватало чтобы накрыть скрючившегося внутри человека. Активировал сначала один манокристалл, потом второй, а затем вдруг понял, что ему нечем дышать — воздуха под маленьким куполом не осталось.
Все еще на что-то надеясь лейтенант влил в ледяной щит столько силы, сколько сумел, закрепив его в реальности и последний раз глубоко вздохнув, упал на землю и потерял сознание.
В небесах выли демоны, тут и там что-то ударяло в землю, расцветая огненной вспышкой и разбрасывая вокруг щепки, бревна, землю и смертоносные металлические осколки, которые, словно наконечники стрел без древка, поражали все вокруг. Земля горела, пылали шатры и трупы людей, ржали редкие уцелевшие лошади, кричали раненые.
В клубах
огня и дыма то тут, то там видны были мерцающие защитные барьеры редких уцелевших бойцов. Большинство пали, даже не успев толком проснуться, не то что выставить щиты, иные смогли продержаться под защитными куполами совсем недолго — адский жар запекал людей прямо внутри силовых пузырей. Кто-то сгорел, кого-то разорвало чудовищными огненным всполохами, от которых в стороны словно разбегались стены затвердевшего воздуха, иные пали посеченные летающим со страшной скоростью железом, жертв ночного нападения, совершенного непонятно кем, было немало, но и уцелели многие.Корректировщики огня, наблюдающие с дальних позиций и чего-то примерно такого и ожидавшие, все равно были поражены. Казалось что открылся волшебный портал и из него в мир, выплеснулся кусочек ада, и это несмотря на низкую кучность и то, что около трети снарядов ушли мимо.
Залп оказался идеальным — если начертить окружность между крайними разрывами снарядов, практически в ее центре размещался хутор с вражеской стоянкой. Попадание идеальное, но вот кучность была низкой.
Окружность, в пределах которой отмечались попадания, оказалась сильно больше вражеского лагеря, не меньше трети снарядов разорвались за пределами хутора — сильно левее или правее, с перелетом или недолетом. Но даже это казалось чудом, учитывая, что артиллеристы били с запредельного расстояния в два дневных перехода. Сражения на таких дистанциях, в это мире еще никто и никогда не вел.
Замаскированные на дальней позиции корректировщики наблюдали в компактные зрительные трубы как уцелевшие после артобстрела спесивые собираются в группу, накрываются общим защитным куполом, хорошо заметным ночью по легкому свечению невидимого магического барьера, и организованным отрядом отходят, забрав с собой тех раненых, кто мог ходить.
— Разделимся, — отняв от глаза подзорную трубу приказал лидер разведроты, — я возьму с собой птиц и с частью отряда пойду вслед за спесивыми, там их больше половины уцелело, надо посмотреть где они встанут и дать знать артиллеристам. Вы забирайте мины, там еще… — командир разведчиков взглянул на обратные часы, которые ему выдали вместе с минами, — еще сутки и один час остались. Разъезды скоро вернутся, они отправлялись вперед миль на пять, если и правда решили возвращаться к лагерю сразу едва заслышали звуки взрывов, то осторожным аллюром — а ночью быстрее скакать опасно — будут добираться не меньше часа. Заминируйте то, что осталось от лагеря. Минируйте трупы, шатры, тропы по которым разъезды пойдут за уцелевшими, в общем не мне вам объяснять. Времени немного, приступайте. Раненых добивайте, разве что офицеров не сильно тяжелых, можно попробовать взять. Сонные препараты есть?
— Есть.
— Тогда можно. Главное проснуться не давайте, они там все маги, такого цепями не удержишь, только в экранированной темнице. Миномет берите тоже. Если посчитаете, что сможете справиться с разъездами, разрешаю вступить в бой, снарядам все равно один день остался.
— Принято.
Часть отряда аккуратно покинув лежку двинулась вслед за отступающим полком спесивых, вторая же половина словно выдавила из себя двух человек с минами и клинками. Каждый из пары диверсантов нес с собой по одной большой мине и по десятку малых, у каждого была складная лопатка, каждый, даже в темноте умел так срезать дерн и вернуть его на место, что и не заметишь сразу что там что-то закопано.
Разведчики набирались из охотников и егерей, так что им ставить ловушки было не в новинку, просто ловушки поменялись и теперь вместо капканов, самострелов да силков, приходилось ставить штуковины похожие на жестяные банки разного размера, от здоровенных, с котелок, до маленьких, не больше кружки.
Пока двое диверсантов черными тенями перемещались по разгромленному лагерю, от одного тела к другому, изредка нанося скупые удары и добивая раненых, вторая группа разворачивала миномет. Это была труба с ножками и круглым железным упором, который обычно от трубы был отсоединен и использовался одним из членов отряда как щит. Собрав миномет, диверсанты сорвали пломбу и открыли ящик с гранатами — это было что-то похожее на артиллерийских драконов, такие же круглые вытянутые штуковины, похожие на бутылки без горлышка только чуть поменьше, и в такой же драконовской резьбе. С отлитыми мордами, глазами в которых мерцали синие камни, и чешуйками.