Фантазер

– Подожди!

– Что такое? – девушка нахмурилась.

– Я приеду на следующей неделе.

Молчание. На протяжении нескольких секунд никто ничего не говорил. Алиса начала первая.

– Зачем?

– Когда мы с тобой в последний раз виделись?

– Не помню…

– Я тоже. Нам надо поговорить. Я хочу посмотреть на тебя.

– До этого ты несильно хотел на меня смотреть.

– Это неправда. Все совсем не так.

– Ага, как скажешь.

– Я позвоню тебе, когда соберусь. Будь дома, хорошо?

– Конечно, буду. Если только бабуля меня впустит…

Отец замолк. По ту стороны провода доносились механические щелчки, едва связывающие говоривших.

– Опять ты с ней ссоришься? – вздохнув, сказал он.

– Почему ты не думаешь, что это она ссорится со мной? – Алиса хотела повысить голос, но не стала. Не хотела, чтобы ее кое-кто услышал.

– Неважно, кто из вас начинает ссору, – он ненадолго прервался, потом добавил: – Она ведь болеет, ты знаешь…

*Он разве в курсе?*

– И что?

– Ей нужна твоя помощь и поддержка.

– Пап, мне она тоже не помешала бы. Я ведь мало чем от нее отличаюсь.

– Все не так плохо.

– Ага, точно, – девушка умолкла, подбирая слова. – Не беспокойся, я, хотя бы, за ней приглядываю. Поддержкой это я не назову, но делаю я для нее явно больше, чем делают для меня.

И снова тишина. Алиса вдруг почувствовала, как это молчание ее бесит.

– Теперь мне можно идти?

– Да, иди.

Девушка положила трубку. Звонок отца окончательно уничтожил ее настроение, но она, отбросив все плохие мысли, сосредоточилась на том, что ей срочно нужно на улицу. Все, что нужно сделать – выйти из квартиры.

Она подошла к двери и медленно, едва слышно, вставила ключ в замочную скважину. Так же медленно она повернула его дважды и тихонечко открыла дверь. «Отлично!» – обрадовалась Алиса. Осталось только…

Прямо во входную дверь уткнулась женщина средних лет. Она, видимо, как раз собиралась позвонить, но не успела и дверь открылась сама. Она улыбчиво посмотрела на Алису, словно на родную дочь, и тихо сказала:

– Какая удача. А я как раз собиралась постучаться!

– Здравствуйте, Мария Ивановна, – Алиса немного отошла от порога, но не отпустила дверь. – Что Вы тут делаете?

– Как обычно: зашла поговорить с тобой. Можно?

– Нет, извините.

Улыбка женщины немного ослабла.

– Ну, мы можем и тут поговорить, если ты так хочешь.

Она явно не собиралась отступать.

– Слушайте, – Алиса пыталась говорить спокойно, – я знаю, чего Вы хотите и уверяю, что ничего нового не скажу.

– И все-таки, – Мария Ивановна настаивала на своем, – давай поговорим.

– Да не могу я сейчас…

Со стороны зала послышались какие-то звуки. Скрип дивана ясно дал понять, что бабка встала и, скорее всего, идет сюда.

– Я не могу говорить сейчас! До свидания!

Девушка дернула дверь, но навязчивая гостья хлопнула по металлической обшивке ладонью, преграждая дверной путь.

– Я никуда не уйду! – крикнула она.

Они тянули несчастную дверь из стороны в сторону, пока их не остановила бабка.

– Ты что тут делаешь? – она оттолкнула Алису от порога.

– Здравствуйте, – поздоровалась женщина. – Рада Вас видеть!

– Здравствуйте-здравствуйте! – бабка улыбнулась. – Опять она тебя не пускает? Да заходи, не стой в дверях!

Алиса хотела что-то сказать, но из-за косого взгляда бабки решила этого не делать. Мария Ивановна вошла в квартиру и, судя по выражению лица, сразу учуяла запах снадобья. Женщина, уже знакомая с гнилым ароматом, пропитавшим здешние стены, вопросов не задавала. Она сняла верхнюю одежду и последовала за бабушкой. Алиса тоже сняла шапку, но из рук ее не выпустила.

Женщины зашли в зал и сели на диван, следом за ними прошла Алиса. Девушка на мгновение даже позабыла об ангеле. Сейчас все, что ее волновало – это два самых неадекватных человека в одной квартире.

Эти двое пикантно смотрелись вместе, как выцветшая икона и плакат с супергероем на одной стене. Внеземной мотив присутствует, но есть один нюанс. Бабушка Алисы тощая, словно мумия, и такая же морщинистая. Несмотря на жару, одета она в разноцветный поношенный свитер и серую юбку до середины икр. На ногах – черные резиновые тапочки. Завершали ее образ куча несуразной бижутерии: несколько непонятных языческих медальонов, цветные алюминиевые браслеты на обеих руках и дешевые кольца.

В то же время, Мария Ивановна одета строго и однообразно, почти без украшений. Она не прячет морщины за толстым слоем макияжа, и, тем не менее, на нее крайне приятно смотреть. Наверняка и не скажешь, сколько ей на самом деле лет. Даже если попытаться угадать, ошибешься на десяток в пользу колыбели.

Эти две противоположности уселись друг на против друга и уставились на девушку, в надежде, что она возьмет на себя инициативу и заговорит.

Но этого не произошло.

– Ты все за тем же? – решила начать бабуля.

– Как уже не раз отмечалось, – очень быстро заговорила гостья, обращаясь к старухе, – я пришла сюда по поводу своего сына, Кости. Я не раз пыталась воззвать Алису к ответственности за произошедшее, но она все пропускает мимо ушей.

Женщина посмотрела на взволнованную девушку и улыбнулась.

– Совсем из головы вылетело, а что моя внученька сделала-то? – бабка ехидно ухмыльнулась, затем взглянула на внучку. Ее кривая улыбка раздражала Алису, и она прекрасно это знала.

– Понимаю. У меня и самой проблемы с памятью в последнее время, – Мария Ивановна чувствовала себя некомфортно, но старалась не показывать этого. – Я не знаю, что конкретно она совершила, но, как я, вроде бы, уже говорила… я же говорила, да? – она замялась и начала тереть руками виски. Кажется, голова ее разболелась. – В общем, неважно. Мой сын покончил с собой, и, как я предполагаю, это напрямую связанно с Алисой.

– Да что Вы? – девушка попыталась скорчить удивленное лицо. Бабушка сделала так же. Пытаясь не рассмеяться, она надувала щеки.

– А-а, так это я уже слышала! – разочарование помогло бабке справиться с приступом смеха.

– Так я уже говорила? – женщина нервно улыбнулась. – Странно, не помню.

– Говорила, но не в деталях, конечно же. Я вся внимание. Уверена, Алиса тоже.

Мария Ивановна коротко кашлянула в кулак и начала небольшой, но выматывающий рассказ:

– После того, как Костя совершил самоубийство, я не знала, что делать. В такие вещи очень сложно поверить, знаете ли. Еще вчера он, как обычно, улыбчивый и добрый, живой и здоровый, а теперь… – Мария Ивановна остановилась, чтобы перевести дух. Говорила она довольно спокойно, но, видимо, она еще не до конца отошла от происшедшего. – В общем и целом, как бы глупо это ни прозвучало, я решила провести «расследование». Костя мой обожал рисовать и очень часто рисовал одного и того же человека. Вы, должно быть, решите, что это не доказательство вовсе, но вы только взгляните!