Фантош

— Ну, такая… неравноценная. Мне скучно тут. Вы Сашку нашли?

— Почти. Ты же помочь не хочешь.

— Хочу. Где он?

— У Клима в подвале, в Сокольниках. Мы его постараемся вытащить. Если получится, завтра привезем сюда.

— Я с вами поеду. Вы вдвоем не справитесь. Джексон вообще от пушки нос воротит! А ты один не сможешь! Я знаю все, как у Клима в подвале устроено. Ты один не справишься!

— Я буду не один. А Джексон в машине будет ждать.

— А с кем ты будешь?

Илюха не ответил, только коротко кивнул Джексону на выход. И через полчаса они меня оставили одну и уехали. А я решила, что хватит быть приличным гостем и, вооружившись молотком и зубилом, вскрыла дверь в комнату Кирилла, раскурочив ее до безобразия.

Глава № 22

Перелет после тяжелой работы не принес желанного отдыха. По пути в Москву поспать не удалось.

Я не мог оставить Илюху одного разбираться с Климом и надолго уехать с базы тоже. Но одни сутки мне дали. Конечно, возвращаться было очень рискованно, хоть и по второму паспорту, но все рожа та же. Поэтому я выбрал самый оживленный аэропорт, где самолеты отправляются и садятся каждые три минуты. На выходе из терминала сразу меня встретил Илюха.

По дороге Илья мне подробно рассказывал о деле, а я смотрел сброшенную Джексоном запись, где Лера рисует что-то в комнате, как всегда теряя свою кисточку каждые пять минут.

— Кир, телефон выключи и слушай! — возмутился Илья.

— Я все слышу. Сергеев всех собрал, и они договариваются о деталях.

— Раз слышал, значит, резюмируй!

— Итак, что мы имеем, — начал я нудеть, изображая интонацию Ильи, — чиновник из управы выбил разрешение на строительство детского научного лагеря. Декан из МГУ дает программу и преподов. Из фармкомпании берет на себя все медобеспечение. Подрядчик свое дело тоже знает. Сын депутата выбил квоты, Рекламщик тоже свою часть уже взял в работу. Аристов или сам инвестирует или найдет инвесторов. Сергеев перекроет кислород Сумарокову, немного пошаманил с документами и межеванием. И брошенная турбаза «Березки-1» станет особым объектом, а наша земля неожиданно превратится в усадьбу исторически ценную и не подлежащую продаже.

— И правда слушал. Но это еще не все. У них у всех есть юристы и связи, и хоть по договору ты…

Илья замолчал, потому что из моего телефона раздались голоса. На записи я видел, как Джексон зашел к Лере и заговорил опять про киллера.

«Мы с Кидом одно целое! И не спрашивай меня про Кирилла больше! Я его ненавижу!»

— Кир, она правда как взъерошенная синичка от этих вопросов сразу становится. Наверное, действительно… что ты лыбишься?

— Она врет, — пояснил я свою радость от слов Леры, — она меня не ненавидит. Я посплю у себя, а вечером за Борзым. Не говорите ей, что я в доме.

— Ты не думаешь, что это ловушка Клима?

— Возможно, но Борзый в любом случае не по своей воле там. Его ищут из очень интересной структуры. Александр-то у нас прохвост со стажем.

— Хоть какая-то польза, что ты вернулся в ад. Доступы есть.

— Да, — вяло поддерживал я беседу, не в силах перестать думать о ней.

— А Валеркой твоей ничего не получилось. Ну не рисует она рожу своего Кида. В основном твою малюет. Ну подругу еще, меня и Джексона. И твое бюро ей нравится рисовать. А этого призрака ни на одном клочке. И пакостничает каждый день! — наябедничал Илья.

Все эти дни, просматривая записи Джексона, я все больше увязал в этой несносной девчонке. Так виртуозно издеваться над парнями не мог даже я. Она троллила их на каждом шагу. Заметила, что Илюха, входя в дом, сразу шарит по кухне. Оно и неудивительно, после почти двух недель в яме у террористов, где пожрать ему приносили за это время раза три, теперь впрок ест. Хоть и экономно живет.

Лера все же баловала их домашней едой, но ни одна трапеза не обходилась без сюрприза для Илюхи. Особенно Джексон с Лерой угорали, когда Илья вместо сахара высыпал в кофе конфеты-шипучки, пакетик которых услужливо подал Джексон. Лера, конечно же, предварительно пересыпала свою мини-бомбу вместо сахара в бумажный пакетик. Взрывающиеся пузырьки веселили их до слез не меньше, чем бегающий Илья, призывающий все небесные силы дать ему терпения.

Она натирала пол растительным маслом в прихожей, и парни падая на пол, наблюдали, как на них смотрит, Кирилл изображенный прямо на ткани натяжного потолка, а из его рук на них сыпется мука.

Рисовала на меня карикатуры и вешала на истыканную стену кухни, тренируя Илюху кидать ножи, забиваясь, кто будет мыть этот жирный пол в тесте, в зависимости от того, чей нож «поранит Скомороха»: тот и работает мистером Пропером со шваброй.

Всячески провоцировала Джексона отдать ей ключи от лаборатории и моей комнаты. Заставила его тренироваться делать швы, нарезав шторы в лоскуты. Разобралась с системой окон и понатыкала лазерных указок на яблоню, донимая Джексона и Илью угрозами отдать приказ Киду продырявить им шкуру, если не выдадут ей ключи. Открывая окна с пульта и важно руководя лучами указки, как начальник алфавитного бюро в Штатах.

Ничего сверхсекретного в комнатах не было, о нас она уже и так много знала, но Илюха и Джексон специально не давали ей ключи, позволяя громить мой дом. Им явно доставляло удовольствие бесить ее. Они уже даже не пытались убирать последствия ее проделок, но в дом входили, как на минное поле.

Вот и сегодня, пока Лера и Джексон играли в карты, а я ушел к себе отсыпаться, Илья уже попал под кисельный ливень. Я очень хотел пойти сразу к ней, но был риск, что меня вырубит не Лера, а накопленная усталость за почти двое суток без сна — прямо на пороге.

Отрубился я действительно как убитый и даже не слышал, как в комнату ломают дверь. Не слышал и как Лера ходит по спальне, что-то бормоча себе под нос, и только услышав пронзительный крик, проснулся, поняв, что вырубило меня сразу после душа, на кушетке в смежной ванной.

Осторожно приоткрыв дверь, обнаружил Леру, стоящую у шкафа с анатомическими муляжами мозга, да и разборные модели других органов тоже, наверное, напугали. Выполнены они очень реалистично.

— Что же так кричать-то? — прохрипел я еще не восстановившимся голосом после сна.

Лера больше не кричала. Не испугалась вторжения из ванной. В ее руке моментально появился пистолет. Мой, из сейфа.

— Ты кто? — спросила меня, в доли секунды приведя оружие к бою и целясь мне в голову.

— Так быстро забыла меня, Милашка? — спросил я, огорчаясь такому не радушному приему, но потом сообразил что с такой заросшей физиономией она меня не видела.

Лера медленно опустила пистолет, на автомате ставя опять предохранитель. Все движения четкие, без суеты. Она явно не понаслышке знакома с огнестрельным оружием, наверное, как и с холодным, обращается умело. И в первый раз, и сейчас держит не как девчонка, а как положено.

Меня переполняли эмоции через край. Я скучал. Дико скучал по ней. И безумно хотел ее обнять. Почувствовать ее тепло и нежность. Урвать маленький кусочек золотой паутины и сгореть в этом пламени вместе с ней. Но Лера смотрела на меня с такой ненавистью, что буквально пригвоздила меня к месту одним взглядом.

— Ненавидишь? — тихо спросил я зачем-то. И так же вижу, что не пляшет от радости.

— Очень! — зло ответила Лера. — А я кто была?

Лера забегала по комнате и, находя нужные ей вещи, кидала их в меня, спрашивая: