Фарс‑мажор 2
Шрифт:
При этом эффективность обоих методов, похоже, примерно одинаковая. Нас никак не могут полюбить. Только Владимир Путин при этом считает, что не очень‑то и хотелось, а Дмитрий Медведев думает, что просто не решаются.
Войдя в зал, где сидели губернаторы, Владимир Путин увидел свободное место в центре стола и подошел к нему. Слева сидел первый заместитель председателя правительства Дмитрий Медведев, справа — председатель правительства Виктор Зубков. Президент сел в кресло, внимательно осмотрел того и другого и произнес: — Справа — кудри токаря, слева — кузнеца.
И
— Выступление чиновника с публичными высказываниями возможно, — заметил Дмитрий Медведев. — Если, конечно, санкционировано.
Ведь публичные высказывания, по его словам, — индивидуальная вещь: «Кто‑то способен к ним, а кого‑то и нельзя выпускать на публичные выступления: у него начинает голова кружиться, и он говорит не то, что хотел».
Дмитрия Медведева в очередной раз спросили о реализации национальных проектов.
— Проекты? — переспросил Дмитрий Медведев и рассеянно посмотрел на журналистов. — Вся наша жизнь — один большой проект. И делится на несколько более маленьких проектов.
Он вздохнул. Мне вдруг стало остро жаль Дмитрия Медведева. Я сначала даже не понял, отчего меня прямо пронзило это чувство. Потом я понял: потому что, конечно, жалко человека, который даже свою собственную жизнь превратил в проект.
Дмитрию Медведеву задали вопрос, за кого он будет болеть на чемпионате мира по футболу 2006 года.
Наконец он получил вопрос, который застал его врасплох. И он не стеснялся этого. Наоборот, было такое впечатление, что он даже гордится этим — словно давая понять, что только такой вопрос и может застать его врасплох.
— Я, знаете, — сказал он, помявшись, — думал об этом буквально сегодня утром. И знаете, что хочу сказать…
В это время господин Медведев, кажется, что‑то еще обдумывал. И обдумал.
— Нет, не за сборную Бразилии! Мне не очень нравится латиноамериканский стиль футбола. Так что сами делайте выводы!
Ну вот, есть чем теперь заняться в свободное от гаданий на кофейной гуще время.
Я, впрочем, решил попробовать прямо теперь:
— За англичан, видимо?
Господин Медведев одобрительно посмотрел на меня:
— Ну да! Или за немцев.
— Да не думайте вы об этом, — сказал я, — все равно игры будут в рабочее время, и вы же не сможете их смотреть, потому что будете заниматься реализацией национальных проектов.
— А я запишу на видео, — не согласился он. — А потом посмотрю.
— А все равно уже счет скажут по радио и по ТВ.
— А я уши заткну, — предупредил он.
Я спросил Дмитрия Медведева, решен ли вопрос с его первым замом.
— Нет у меня первого зама, — как‑то горько сказал господин Медведев. — Есть просто замы.
— И сколько?
— Два всего, — снова вздохнул он.
— А остальные?
— Какие остальные?
— Ну те, кто раньше были вашими замами?
— Они теперь помощники.
— Чьи?
— Не мои, — с каким‑то уже опустошением сказал Дмитрий Медведев.
— А
зачем было делать всех замов помощниками? — спросил я. — Разве это реорганизация?— Так это же гораздо красивее! — пояснил Дмитрий Медведев.
На съезде «Единой России» в президиуме, кроме Владимира Путина, сидели президент Татарии Минтимер Шаймиев, министр МЧС Сергей Шойгу, мэр Москвы Юрий Лужков и Борис Грызлов. Дмитрий Медведев устроился в партере. Он мог еще некоторое время наслаждаться происходящим как зритель. Но счет шел уже на минуты.
Борис Грызлов предложил выдвинуть беспартийного, 1965 года рождения, гражданина РФ Дмитрия Медведева на должность президента РФ и тайно проголосовать за это предложение. После голосования был объявлен перерыв.
После перерыва в президиуме съезда «Единой России» произошла демонстративная перегруппировка главных персонажей. Вышли те же, без Владимира Путина, и Дмитрий Медведев.
Результаты голосования были неинтересны ему. Наверное, он думал, что знает их. Боюсь, он ошибался. Все‑таки один человек оказался против. Интересно, кто. Вряд ли мы об этом узнаем, ведь голосование было тайным, а сам он, боюсь, это раскрывать не станет.
И все‑таки очень интересно: кто. Мне‑то казалось, в зале был только один человек, который мог проголосовать против. Но Владимир Путин уехал, как только объявили перерыв.
Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский полагали, видимо, что они и в самом деле составляют реальную конкуренцию Дмитрию Медведеву в этой тишайшей из предвыборных кампаний.
— Я лично доволен, — сказал Иосиф Кобзон. — Я‑то мечтал, чтобы президентом стала женщина.
— Но чем же тогда вы довольны? — удивился я.
— А он идеально подходит, — объяснил Иосиф Кобзон.
Церемония инаугурации Дмитрия Медведева отличалась от прошлых прежде всего тем, что гостям не хватило вешалок, необходимых хотя бы потому, что именно с них, как известно, начинается любой спектакль в любом театре.
В какой‑то момент в фойе началась вдруг неприличная давка, и цвет нации поменялся со слегка тронутого загаром телесного на багровый. Это закончились номерки в раздевалке.
Такого не было здесь ни разу. Очевидно, что размер гардероба не изменился. Значит, все дело в том, что в стране вдруг стало намного больше элиты. Такое впечатление, что просто в два раза.
На фоне согласия Владимира Путина возглавить партию «Единая Россия» отказ Дмитрия Медведева в нее вступить казался просто вызывающим, а его аргументы (насчет того, что членство в партии несовместимо с постом президента) — надуманными.
На выходе давали подарки: пакетик с памятной медалью «Инаугурация президента России Дмитрия Анатольевича Медведева». Давали один пакетик в руки. Но их, как и номерков в гардеробе, хватило не всем, потому что военные, которые как по команде выходили первыми, брали по два в одни руки.
Опасались, что их на следующую инаугурацию не пригласят, что ли.