Фаталуния

— Ага, и пробраться к нему в сон, — продолжил вместо Ростика Санька и, подняв одну бровь, с наигранной невозмутимостью добавил: — Просто залезть в чей-то сон, зайти там, куда надо, сделать свои дела и вернуться обратно. Легко и непринужденно. Проще не бывает!

Ростик вздохнул и посмотрел на Саньку — в этот момент они были всего в двух шагах от дверей в спальню принца.

— В общем, так. Это будет совсем не просто и, скорее всего, очень опасно. Поэтому ты лучше сейчас решай — идешь со мной или нет. Если нет — то я пошел один.

Он повернулся, подошел к двери и уже взялся за ручку, как Санька его догнал.

— Ну и как ты собираешься его усыпить? — хмуро прошипел он сквозь зубы. — Маг-недоучка! — Санька решительно шмыгнул носом и заявил: — Без меня не справишься. Значит так, давай по плану. Заходим, а потом…

— И как только видим принца, ты говоришь заклинание, которое погрузит его в сон, — подсказал Ростик. — Только быстро, чтоб он не успел никого позвать.

Санька кивнул и сделал глубокий вдох.

— А ты знаешь, что со стороны то, что мы сейчас делаем, выглядит… э-э-э… не в нашу пользу?

— Зато это может принести пользу Дрю и всей Фаталунии, — резонно заметил Ростик и, пока Санька не успел передумать, открыл дверь.

Когда они вошли в спальню принца, то в первый момент им показалось, что здесь никого нет. Спальня была просторной: большая кровать с балдахином, окна зашторены темным бархатом, на стенах картины с изображениями Фаталунского замка на скале в разных ракурсах — замок ночью с огромной сияющей луной, замок при свете дня, окутанный легкой серой дымкой, и другие.

— Я надеюсь, ты пришел не для того, чтобы пожелать мне спокойной ночи? — раздался позади ребят холодный голос.

Ростик и Санька мигом обернулись. Под одной из картин, в кресле, сидел принц. Он перевел взгляд с Ростика на Саньку, потом обратно и словно почувствовал какой-то подвох, потому что начал подниматься с кресла.

— Санька, давай! — воскликнул Ростик.

Санька колебался лишь секунду, но потом, словно вспомнив, что он маг, вытянул вперед свой медальон и повелительным голосом произнес:

— Инсу Узарс!

Принц удивленно моргнул, его глаза стали мутными. Он снова опустился в кресло и Ростик понял, что заклинание Саньки сработало, а значит, пришло его время действовать.

Однако он так волновался, что все никак не мог решиться. Ведь у него никогда еще ничего не получалось. Правда, Тарханкут был уверен, что все выйдет — нужно только вовремя сказать нужные слова. Ростик не знал, откуда у Тарханкута была такая уверенность, но ему ничего не оставалось делать, как довериться древнему магу.

— Ну! — подгонял рядом Санька. — Чего ты ждешь?!

Но Ростик его не слышал. Он наблюдал, как принц осел в кресле, как откинулся на спинку. Его веки начали медленно опускаться, закрывая ледяные серо-голубые глаза, но прежде чем они сомкнулись, Ростик, взяв в обе руки медальон, произнес:

Змеиной Кожи вспыхнет свет — С границы сна сотрет запрет. Туманный путь проложит он И проведет из яви в сон.

Из Змеиной Кожи вдруг вылетела яркая вспышка света. Полупрозрачной, воздушной волной она перекинулась через всю комнату, и Ростик с Санькой увидели нечто вроде призрачного моста. Этот мост тянулся от медальона-змейки к креслу, в котором находился принц, и, словно вонзившись в переносицу на бледном лице наследника Фаталунского трона, начал терять свои очертания. Спустя всего мгновение призрачный мост превратился в туман, который стал медленно расползаться вокруг. Туман становился все гуще и гуще, и в конце концов Ростик перестал видеть не только принца и Саньку, но даже собственные руки, по-прежнему сжимающие медальон.

Ростик не знал, сколько стоял так, не видя дальше своего носа и чувствуя себя так, будто его засунули в огромный кокон сладкой белой ваты. Когда туман наконец рассеялся, первым, кого увидел Ростик, был Санька. Оторвав взгляды друг от друга, ребята с удивлением посмотрели вокруг. Они по-прежнему находились в спальне принца, а сам принц спал в соседнем кресле, безвольно уронив голову на свисающую с подлокотника руку.

— Ничего не произошло, — сказал Санька, но Ростик уже и сам видел, что заклинание Тарханкута не подействовало.

— Ничего не понимаю, — даже не пытаясь скрыть свое огорчение, пробормотал Ростик. — Почему не подействовало?! Должно было подействовать! Может быть… я что-то сделал неправильно?

Санька вдруг издал непонятный звук, вызванный, похоже, удивлением.

— Э-э-э… не знаю, правильно или нет, — обеспокоенным голосом сказал он, — но что-то ты все-таки сделал.

Ростик заметил, что Санька смотрит на что-то у него за спиной, и резко обернулся. Посреди комнаты, в полуметре от пола, словно подвешенная за невидимые нити, парила дверь.

— Левитирующая дверь! — поразился Санька. — Знаешь, Ростик, что-то мне подсказывает, что мы совсем не там, где нам кажется, что мы находимся.

— А по-русски? — хмуро буркнул Ростик, не понимая, почему нужно говорить так путано, когда и без того ситуация — запутанней не придумаешь.

Ростик посмотрел вокруг: картины на стенах были словно окутаны вуалью, за окнами стояла сплошная белая пелена, словно там нет ничего, кроме пустоты, а лицо спящего принца казалось расплывчатым.

— В общем, — отозвался Санька, — мы не совсем в комнате принца. Я думаю, что мы в его сне.

Ростик пришел к точно такому же выводу.

— А что за этой дверью? — спросил он.

— Не знаю, — покачал головой Санька.

Ростик нервно сглотнул.

— Санька, а ты когда-нибудь был в чьем-то сне?

Санька вжал голову в плечи и, глянув на Ростика широко распахнутыми глазами, покачал ею из стороны в сторону:

— Не-а.

Ростик снова сглотнул.

— Плохо, — сказал он и, сделав глубокий вдох, добавил: — Ну, я пошел.

И он решительно направился к двери.

— Э! — воскликнул позади него Санька. — Не так быстро! Я с тобой.

Вдвоем они подошли к двери. Ростик взялся за круглую черную ручку и потянул дверь на себя. В следующий момент, высоко подняв ногу, он переступил через порог.

Он оказался на широкой тропе посреди лесной чащи. Над ним было темное звездное небо, где сияла серебряным светом большая круглая луна.