Фаворит

– Добросите до машины? Пожалуйста, – хмуро попросил Невилл.– Не идти же в таком виде!

– Попробуем, – на смуглом лице карабинера блеснула белоснежная улыбка.

– Тогда уж до гостиницы, – добавила Иви.

– Зачем это?

– Представляешь, я умудрилась утопить ключ зажигания, – деланно потупилась Иви.

Невилл с трудом удержал рвущееся наружу коротенькое, но емкое словечко, вместо этого набрал в легкие воздух и медленно-медленно выдохнул.

– Прикажу местным отвезти Вас в отель, – без выражения сказал карабинер, – А у меня куча дел, мы полиция, а не такси.

– Благодарю, – ответил Невилл.

– Вы барышня уж поосторожней. Берегите себя, и Вашего спутника. Не простудитесь, сеньор, здоровье для гонщика – это важно, – напутствовал карабинер.

– Несомненно, – пробормотал Невилл

– Найти б еще кого, кто не слишком перебрал, – пробурчал под нос полицейский. – Не уходите никуда.

Он небрежно отдал честь и удалился.

– Ты сообщил, кто ты такой? – полюбопытствовала Иви.

– А что делать? – недовольно сказал Невилл. – Еще в каталажку бы загремели. Уж не знаю, что он подумал про британских пилотов. И их спутниц в особенности.

– А что он мог подумать? – Иви присела рядом с ним на сиденье, не закрывая дверь. – Что они чокнутые!

– Лишь бы репортеры не пронюхали.

Иви присмотрелась к расползающейся кучке зевак:

– Вроде никто не похож, да и сенсации из этого не сделать.

– Итальянские газеты и так потешаются над медленными британскими автомобильчиками, а тут такой повод.

– Ты настоящий командный игрок, переживаешь за репутацию.

– Отстань.

– Лучше бы тебя волновало, что будет, если узнает папочка? – прищурилась Иви.

– А что будет? – забеспокоился Невилл.

– Меня бы пришиб, да и тебе бы досталось – не усмотрел за единственной дочуркой, – весело предположила Иви. – Огребли бы оба по полной.

Невилл только вздохнул.

– Ну, не сердись, – она потрепала Невилла по щеке. – Находит на меня дурость иногда.

– Ладно уж. Без безумств жизнь и впрямь скучна, – признал Невилл.

– Ага, ты отцу это скажи.

Вспомнив сурового босса, Невилл вновь погрустнел. И кто его просил лезть к Иви в машину? Он посмотрел на свои часы – вода попала внутрь циферблата, и теперь стрелочки свободно перемещались, как им вздумается без оглядки на минуты. Ладно, с актрисами ребята как-нибудь разберутся.

– А ты тоже хорош – меня нельзя злить, – Иви развалилась на сиденье, – Напомнил мне о моем прошлом.

– Поэтому надо прыгать как полоумная? Доказать мне, что ты спортсменка?

– Ты слишком не прошибаем. Зато вновь вернул мою веру в героев. А то сверстники способны только вино лакать без меры, вот там им нет равных.

– Говоришь, будто я старик. Сколько между нами? Четыре года? Пять?

– Кто ж об этом девушку спрашивает? А еще в высшем обществе принят.

– Прости…

– Слушай, а мне нравится тебя смущать!

– И откуда ты свалилась на мою голову? – посетовал Невилл.

– Жалеешь? – Иви прижалась к нему бедром.

– Нет, просто…

Прелестное личико Иви совсем близко. Вот теперь она смотрела серьезно и без малейшей усмешки, Невилл словно увидел ее впервые, грустную и потерянную девчушку, что прикрывается бравой маской. Повинуясь неведомым древним инстинктам, Невилл потянулся к ее губам, и они слились в жадном поцелуе. В полицейской машине – какой сюрреализм! Решительно запротестовал разум. И тут же все посторонние мысли вышибло напрочь.

Глава 5.Мрак и солнце.

Постепенно, но вязкий мрак отступил, тусклый свет фар уже разрезал не беспросветную чернильную мглу, а рваные мутные клочья утреннего тумана. Невилл облегченно выдохнул, самый тяжелый отрезок пути позади. В темноте мало того, не просто держать темп, так еще и надо умудриться не заплутать в хитросплетении паутины проселочных дорог.

– Не заметили, а меж тем утро! – Невилл подбодрил спутника.

– Наконец-то, – нашел силы улыбнуться Сидни. Механику на пассажирском сиденье тоже не сладко, Невилл хотя бы все время занят дорогой.

Они участвовали в знаменитом дорожном марафоне спортивных машин «Тысяча лье», полторы тысячи километров дистанции, почти четыреста участников, двенадцать часов за рулем, триста лошадиных сил под капотом. Многие спортсмены предпочитали гоняться в одиночку, Невилл же придерживался традиционного подхода – прибегнуть к услугаммеханика, он же штурман. Мало ли что произойдет на долгом и коварном маршруте, виражи на обычных дорогах как-то не приспособлены, чтобы в них влетали на скорости за двести.

– Сейчас направо, – подсказал Сидни.

– Туман слишком густой, – проворчал Невилл. – Указателей почти не видно.

– Кажется, здесь прошел дождь.

– Хорошо, до нас не добрался. Представляешь, ночь, мокрая трасса?

И они снова погрузились в молчание, а о чем еще говорить? Не с девушкой же на пикник поехали, любуясь рассветом. Невилл прислушался к машине – ну-ка, что скажешь, подруга? За время гонки он пару раз чувствительно стукнул днище, в крутом повороте чуть не поцеловал ствол дерева, решетка радиатора погнулась, подвеска жалобно дребезжала, в районе багажника что-то позвякивало, но машина пока исправно тянула. Естественно, все участники стартовали не разом, поэтому победителя определяли по наименьшему времени прохождения дистанции. И после последней контрольной остановки их результат внушал нешуточный оптимизм.

Ветровое стекло мгновенно затянуло влагой – молочная взвесь висела в воздухе, не отпуская их автомобиль, Невилл включил дворники, а сам высунулся в боковое окно.

– Сейчас прямой участок, – сообщил Сидни.

– Долго?

– Километров двадцать, не меньше.

Надо вырваться из этой сизой пелены. Невилл добавил газу, и заскучавший было мотор обрадовано взревел. Вокруг ни души: ни зрителей, ни соперников, даже природа не жаждет пробуждаться, ни шелеста листвы, ни щебетания птиц. Им осталось буквально несколько часов. Если не потерять темп, есть отличные шансы на первое место. Как заманчиво будет утереть нос французам и итальянцам в гонке, где они традиционно сильны.

– Поворот! – неожиданно заорал Сидни.

Ногу с газа, руль резко влево! Машину в занос! Передние колеса теряют сцепление с асфальтом, Невилл отчаянно крутил руль, но автомобиль уже вышел из-под контроля, их вынесло с дороги, и на скорости машина неотвратимо летела вниз по откосу. Ее немилосердно подбросило вверх, лишь бы не перевернуться! Все четыре колеса отрывались от земли. Жесткое приземление! И тут же мозг взорвался снопом ярких искр.

Первой проснулась зудящая боль, потом вернулось зрение, почему-то на один глаз, а там и все остальные чувства. Да еще добавился мерзкий звон в голове. Ничего не соображая, Невилл тупо смотрел вперед какие-то секунды, а может и минуты. Боль не проходила и сейчас слилась со звоном воедино, где-то в голове в районе затылка. Ощущение – он в металлическом колоколе. Как же тут неуютно.