Фаворит

На сей раз гоночный караван занесло на Сицилию – место, где между собой переплелись разные эпохи, культурные традиции и живописные ландшафты. Уже порядком потеплело и на острове хватает туристов, но гонщиков, само собой, занимают, не старинные достопримечательности и прибрежный колорит, а сложная городская трасса. Четырнадцать лет назад союзники в ходе десантной операции разгромили немецкие и итальянские войска и захватили остров. Нынче так поступить с хозяевами не получится. И Монетти, и Понтини направили сюда внушительную красную армаду, и это не считая гонщиков-частников. Ближайшая зачетная гонка не за горами и сицилийский этап – генеральная репетиция перед глобальным сражением.

– Трасса кочковатая, вдобавок брусчатка немилосердна к подвеске, – озабоченно вздыхает Родвелл. – Я бы предложил выпустить только две машины, а то и одну, надо поберечь технику. Разбитые болиды нам ни к чему.

– А что ты будешь делать со сбереженными автомобилями? – саркастически вопрошает Каррагер. – Пиццу на них развозить, если опозоримся? Нам нужны стартовые деньги, организаторы раскошелились, чтобы привлечь иностранцев. Будем выступать все. Решено!

На старте Невилл умудряется пробиться в первую тройку, а вскоре и на первое место. Каррагер ликует, размахивая руками на линии боксов. Итальянцы на трибунах хватаются за голову. Но это было бы слишком просто. Трубопровод не выдерживает вибраций двигателя и Невилл покидает гонку. Жорж и Лесли финишируют третьим и четвертым. Задача минимум выполнена. Размягчавший Каррагер разрешает даже закатить небольшую вечернику, которая перерастает в феерическое празднество, когда к ним на огонек заглянули коллеги из Монетти – Пауэлл и Дагласс.

В начале мая автоспортивные чиновники дают немного отдохнуть утомившимся пилотам, а у инженеров есть время для финальной доработки машин на заводе, но Невиллу не сидится на месте. Свободное окно он использует, чтобы принять участие в легендарной французской «Тысяча лье» на крытой спортивной машине.

– А куда делась фара? – удивляется Арчи – менеджер команды.

Вся левая передняя часть капота превратилась в абстрактную скульптуру – металл извивается лохмотьями. Хорошо, ничего важного не пострадало.

– Потерял, – отмахивается Невилл.

– Как же ночью без фары?

– Читал про одноглазых пиратов? Они и на абордаж ходили, и сокровища искали, и наложниц захватывали.

Пока механики лихорадочно осматривают повреждения и проверяют все узлы, Невилл пытается размяться. Не просто вести машину долгие часы в одном и том же положении, тело будто деревянное. Параллельно Невилл пристально изучает карту, надо запомнить маршрут до следующей остановки. Выручает отличная зрительная память. Его даже в школе хвалили, что если б не ленился, мог добиться больших успехов.

– Долго там? – недовольно спрашивает Невилл.

– А зачем ты отказался от механика в экипаже? Теперь терпи.

– Чтоб машину облегчить, – отшутился Невилл.

Он дал себе слово никогда не ездить в гоночном автомобиле вдвоем, отныне он будет рисковать исключительно своей жизнью.

– Быстрее! Все ж преимущество растеряем.

– Не растеряем! Экипаж Дагласса сошел из-за отказа топливного насоса.

– А Мэтр?

– Много времени потерял на ремонте. Не все ж выигрывать – гоночная удача переменчива. Так что у тебя солидный гандикап. Только, умоляю, без лихачества.

Еще через четыре часа дико измотанный и еле стоящий на ногах Невилл принимает победный кубок. Директор спортивного подразделения крупного автоконцерна, на чьей машине выступает Невилл, на седьмом небе от счастья. Победа для компании – превосходная реклама, благодаря которой взлетит спрос на дорожные автомобили. Как пить дать, большие боссы уже потирают руки, подсчитывая баснословные барыши, составляют производственные графики, планы продаж и распределяют премии. Пускай. Для любого уважающего себя гонщика первое место – и есть самая высокая награда.

Между прочим, победа то одержана на британской машине. Спрашивается, почему концерн не придет и в гонки «открытых» болидов? Ответ прост – бюджет в графе маркетинг строго лимитирован, а все риски и окупаемость проекта посчитаны. Огромное количество ресурсов придется затратить и слишком много времени потребуется, чтобы с нуля создать достойный автомобиль, к тому же конкуренция невероятно высока, а результат очень уж непредсказуем.

Во время церемонии награждения Невилл на секунду закрывает глаза и вновь оказывается на том откосе и вновь пытается растормошить погибшего напарника. Сидни, сегодня должен был разделить с ним этот триумф. Прости, друг!

Вот и второй этап мирового первенства, после дебютной гонки в Южной Америке прошло уже четыре месяца, про нее все забыли, так что для всех сезон фактически начинается заново. Пестрый караван участников в радостном воодушевлении пребывает на Лазурное побережье, где на отвесных скалах нежится под ласковыми лучами солнца крохотное княжество.

И пусть миниатюрное государство может разместиться на иных угодьях преуспевающего фермера, но здесь участники праздника скорости, будто по мановению волшебной палочки сами превращаются в светских львов. В прошлом году все наперебой судачили про свадьбу князя с голливудской актрисой. Хватало и тех, кто искренне полагал это брак неравным и осуждал его, но большинство придерживалось мнения, что молодой правитель, недавно занявший престол, поступил очень прозорливо. Пусть ужасы Второй мировой и миновали миниатюрное государство, но экономического упадка оно не избежало: в разоренной кровопролитными сражениями Европе не до единственной его достопримечательности в виде казино. А брак с представителями других королевских семей ставил князя в нешуточную зависимость. Теперь же весь мир обсуждал роскошную свадебную церемонию, княжество пробрело популярность и необходимый голливудский блеск, а в модное место резко потянулись туристы.

В этом году публика мишенью для сплетен избрала рождение у счастливой семейной пары первенца. Если князь умирал, не оставив после себя сына, то, согласно договору с Францией, все княжество становилось ее частью. А родилась девочка. И всех занимал вопрос, сумеет ли глава государства сохранить для своих подданных независимость и гарантировать им освобождение от французских налогов.

Но пустая болтовня болтовней, а у гонщиков начались игры и вовсе серьезные. Невилл исхитрился занять четвертое место на старте. После взмаха клетчатого флага он предпочел проявить разумную осторожность, пришлось пропустить пару соперников, зато на тесных улочках машина осталась в целости. Гонки в первом повороте не выигрываются.

Как, впрочем, и на ненадежном автомобиле. Невилл к середине дистанции планомерно поднялся на третье место, и когда он в медленном повороте уже обошел Карбоне, заклинило рычаг переключения передач. Какие-то доли секунды на раздумье, и он, изменив положение руля, направил машину прямиком в стог сена. На небольшой скорости повреждения оказались незначительны, но продолжать гонку все равно невозможно. В хрупкой конструкции безнадежно погнулись рычаги подвески.

– А другого выхода не было? – хмурится Каррагер.

– Пьеро бы влепился ровно мне в зад, – пожимает плечами Невилл.

– Забрал бы с собой, чтоб твои товарищи продвинулись, – Каррагер заметно раздражен.

– Да как Вы можете? Это против правил гонщика?! – вырывается у Невилла праведный гнев.

Конец ознакомительного фрагмента.