Фаворит

– А как будем делить призовые? – лукаво спросил Мартин. – Пополам для справедливости?

За высокие места организаторы гонки платят деньги. Суммы разнятся от этапа к этапу, в зависимости от щедрости устроителей соревнований. Традиционно эти выплаты гонщик и владелец конюшни делят поровну. Правда, некоторые пилоты полагают, успех – исключительно их заслуга, а не команды, и стараются урвать куш побольше. Ну-ка, из какого ты теста?

– Разумеется, – безразлично кивнул Невилл.

– Тогда по рукам?

– Только…

– Что? – обеспокоился Каррагер.

– Половину от своего выигрыша я буду отдавать механикам, – выпалил Невилл.

– С какой стати?

– Пусть ребята порадуются успеху, к тому же деньги – лишний стимул, среди них нет богачей.

– Дело твое, – проворчал Каррагер.

– И, думаю, Ваши сотрудники оценят, если также поступит и владелец команды, – наконец, Невилл за все время разговора улыбнулся.

– А ты не прост, – Каррагер впервые похвалил будущего гонщика. – Надо дождаться еще этих призовых для начала.

– А для этого я хочу, как можно раньше познакомиться с автомобилем.

– Дерзай, пока запал не угас, – махнул рукой Каррагер. – Тесты не за горами.

– Познакомьте меня с конструктором и инженерами, посмотрим, что можно сделать.

– А все-таки, Невилл…

– Да?

– Почему не итальянцы? Это ж почти гарантия титула.

– Я же объяснял, мистер Каррагер, – чуть смутился Невилл.

– Я помню: патриотизм, национальный престиж, британец на зеленой машине, – вздохнул Каррагер. – Не хочешь – не отвечай. Дело твое.

Спустя неделю

Подъезжая к механикам, Невилл не отказал себе в маленькой шалости и затормозил максимально поздно, от чего парни шустро бросились в рассыпную, словно нашкодившие школьники при появлении строго директора. Невилл шустро выбрался из кокпита и похлопал своего железного коня по темно-зеленому крупу.

– Буянишь? – недовольно бросил старший механик Роджер.

– О Вас забочусь, холодно на одном месте стоять, – весело крикнул Невилл.

– А кто не расторопен? – не унимался Роджер.

– Все под контролем, – усмехнулся Невилл, стягивая гоночные очки.

– Хватит нудить, – отодвинул механика второй пилот команды француз Жорж.

Он, как и Невилл за годы выступлений успел поменять разные цвета: сначала патриотично выбрал синий французский, но у тех дела шли откровенно не важно, потом красный итальянский, но с деспотичным Марио Монетти редко кто уживался надолго, а сейчас, преодолев исконную неприязнь, переметнулся к соседям по Ла-Маншу.

– Твое мнение? – с нетерпением спросил Жорж.

– Да, Невилл, что скажешь? – подошел третий гонщик команды – англичанин Лесли Тернер. Он пришел в гонки лишь в двадцать пять лет, но хорошо зарекомендовал себя и подавал неплохие надежды, правда, не всегда ладил с удачей. Они с Жоржем составляли комичную пару: высокий француз с тонким породистым лицом, и маленький щуплый британец с простецкой физиономией.

– Автомобиль тяжел в управлении, в повороте интенсивно приходится работать рулем, – посетовал Невилл. – Рычаг переключения передач очень тугой, теряешь время. На прямых стрелка тахометра слишком рано упирается в ограничитель оборотов.

– Ничего нового, – проворчал Жорж.

– Все вместе и ведет к проигрышу долей секунды на каждой прямой и в каждом повороте, – подытожил Невилл. – В минувшем сезоне Вы были обречены.

Филипп – главный конструктор Карнолл, обладатель солидной стопки инженерных дипломов и культурной физиономии, недовольно фыркнул:

– Прошу заметить, мы копировали лучшие решение итальянских команд.

– Вы видели только внешнюю сторону, а все самое интересное скрыто под капотом, – парировал Невилл.

– Я неоднократно заявлял, увеличивайте финансирование моторостроительного отделения. Надеюсь, с Вашим назначением Вы сможете объяснить важность этого направления мистеру Каррагеру, – отчеканил Филипп.

– Считай, весь завод на один мотор и пахал, да толку, – вздохнул Роджер.

– Как, кстати, мое время? – сменил тему Невилл. Ни к чему раздувать перепалки, пока сам еще не разобрался в хитросплетениях своего нового коллектива.

Роджер бросил взгляд на секундомер и планшет с записями:

– Минута сорок пять. На четыре секунды хуже быстрейшей Монетти.

– На таком небольшом круге, – невесело подытожил Невилл. – И где бы мы стояли на старте, будь сегодня гонка?

– Месте на десятом.

– Куда это годится? – с раздражением спросил Невилл.

– Зато ты очень стабилен, – утешил Роджер. – Когда приноровился, уложил пять кругов в одну секунду, как в яблочко.

Невилл только отмахнулся и отошел в сторону, он завозился с застежкой шлема под подбородком, та никак не желала поддаваться.

– Мы займемся соотношением передач в коробке, мистер Рид, – окликнул его Филипп.

– Не думаю, что поможет, но попробуйте, – пожал плечами Невилл. Лучше механики будут заняты делом – это дисциплинирует.

– А напомни мой лучший круг, – сунулся к планшету Жорж.

– Минута сорок семь, – пригляделся Роджер.

От Невилла не укрылось, как Лесли Тернер не сдержал усмешки.

– Наверное, мои шины просто не вошли в рабочий диапазон, – предположил Жорж.

Ухмылка на лице Тернера стала шире.

– Лесли, твоя очередь, – крикнул Невилл. – Я разомнусь, а то ноги ужас как затекают.

Поздней осенью на побережье Средиземного моря температура редко повышается выше пятнадцати градусов. Вдобавок на открытом автодроме с удовольствием гуляли ветра, а тучи регулярно извергали влагу. Невилл поплотнее запахнулся в просторную куртку и направился искать собратьев-гонщиков.

Вдалеке он углядел нынешнего шефа – мистер Каррагер прогуливался под руку с молодой особой. Невилл исконно мужским взглядом оценил точеную фигурку и правильные черты лица спутницы директора. А светлые волосы явно завиты в подражание популярным современным актрисам, нещадно эксплуатирующим образ блондинки: глуповатой, но зато с шикарными формами. Невилл слегка кивнул Каррагеру, тот ограничился едва заметным наклоном головы, но желания сблизиться не высказал, и гонщик отправился восвояси. Надо же, Мартин славится суровым нравом, с подчиненными строг и непреклонен, а как мило воркует с незнакомкой. Даже жесткие морщины на его лице, казалось, разгладились, такое впечатление, свирепый тигр супротив природы пытается мяукать. Невилл уважительно покрутил головой, девушка, наверное, раза в два моложе, и в три раза тоньше грузного директора, не замечал раньше за ним таких талантов.