Фаза боя

Фрида благосклонно кивает в ответ и выпивает из своего кубка. Ест она с не меньшим аппетитом, чем мы, словно она тоже всю ночь ехала верхом Время знает сколько вёрст.

Заметив, что мы уже управились с едой, Фрида «поднимает» вышитые золотом белые салфетки, укрывавшие последние два блюда. На одном лежат фрукты: груши, виноград, сливы и ломтики дыни. На втором — различные сорта печенья.

За десертом я возобновляю прерванный разговор.

— Значит, сестра Фрида, вам досаждают не столько варвары-туртаны, сколько их хозяева?

— Совершенно верно, брат Андрей. И это хуже всего. Сами варвары боятся нас и предпочтут скорее проехать через горящий лес, чем приблизиться к нашим жилищам. В своё время, когда они сюда заявились, мы нагнали на них страху. К сожалению, мы не смогли оградить от них своих послушников. На это у нас просто сил не хватило. Но к себе братья и сестры сумели заставить варваров относиться если не с уважением, то со страхом и почтением. Но те, кто наслал варваров на наши края, с этим мириться никак не желают. До какой-то степени они готовы терпеть братьев, по крайней мере, пока они не препятствуют исполнению их замыслов. А вот нас, сестёр, они почему-то терпеть не хотят. Последние два месяца варвары не дают нам покоя, и потери их не останавливают. Видимо, те, кто ими повелевает, внушают им страх больший, нежели страх смерти. Ко мне они приходили за это время уже пять раз. Последний раз пять дней назад. Но я всегда прогоняла варваров. Так же успешно прогоняли их все сестры. Но три недели назад к сестре Гертруде варвары пожаловали не одни. С ними пришли их повелители. После двухдневной осады сестра Гертруда была вынуждена оставить своё жилище. Сейчас она живёт у сестры Виолы. Немного погодя варвары со своими повелителями пожаловали к сестре Маргарите. Сестра Маргарита была вынуждена уйти к брату Валентину. Неделю назад сестра Беата три дня защищала своё жилище. Чем всё это кончилось, неизвестно. Мы больше ничего о ней не знаем. Теперь я жду варваров и их хозяев к себе. Чем всё это кончится, я сказать не могу. Как сказали сестры Гертруда и Маргарита, бороться с ними можно, но трудно.

На протяжении этой речи мы часто обмениваемся взглядами. И это не ускользает от внимания Фриды. Замолчав, она какое-то время смотрит на нас и, поразмыслив, замечает:

— Мне кажется, вы знаете о хозяевах варваров-туртанов больше, чем я.

— Вы верно поняли, сестра Фрида, — отвечаю я. — Мы знаем их достаточно, чтобы сказать: ваше дело плохо. Мы уже побывали во многих местах, где они стали полными хозяевами. Ничего хорошего мы там не видели. Здесь они только начинают. И, судя по началу, в итоге будет как и повсюду, где они установили свою власть.

— Кто же они такие? И неужели их невозможно одолеть?

— Я бы этого не сказал. Мы были в таком месте, где им дали достойный отпор. И они туда больше не суются.

На некоторое время я задумываюсь. Пытаюсь сравнить возможности Фриды и других членов этого братства с возможностями жителей биологической Фазы. Сравнение получается не в пользу Фриды и её сотоварищей по колдовскому ремеслу. Хотя я никого, кроме Фриды и Брункаса, не видел, но и этого вполне достаточно. Конечно, они могут многое, но их мало. Если в биологической Фазе все жители от мала до велика обладают незаурядными парапсихологическими возможностями, то здесь этих колдунов горстка. Поразмыслив таким образом, я продолжаю:

— Единственное, что вы сможете сделать, это отстоять для себя участок, на который их власть распространяться не будет. Или, по крайней мере, будет как-то ограничена. Но для этого, сестра Фрида, вам надо будет объединиться и действовать сообща. Поодиночке они с вами расправятся быстро. И всех вас ждёт участь сестёр Гертруды, Маргариты или Беаты.

— Об этом мы уже думали. Жаль только, что не все из нас с этим согласны. Особенно братья.

— Что ж, когда повелители туртанов расправятся с сестрами, они возьмутся и за братьев. Поверьте, сестра Фрида, они никогда не останавливаются на полпути. Им нужна полная власть над краем. Или всё, или ничего. А для их целей вы, братья и сестры, всё равно что камень на дороге. А камень надо убрать, чтобы ездить не мешал.

— Я уже давно поняла, что мы им сильно мешаем. Через месяц будет наше традиционное ежегодное собрание. Наверное, за этот месяц к Гертруде, Маргарите и Беате присоединюсь и я. А может быть, еще несколько сестёр или даже братьев. Думаю, это убедит тех, кто еще колеблется. Ваше мнение как мнение людей, которые уже достаточно знают нашего врага, я там тоже доложу. Значит, вы считаете, что общими силами мы сможем им противостоять?

Я снова задумываюсь. Перед глазами встают ужасные картины массового истребления, которое учинили «прорабы» в непокорной Фазе. «Их обуяла гордыня, и они понесли заслуженное наказание» — так, кажется, сказал Таканда. Прикрываю на мгновение глаза и вижу, как матери сначала убивают своих детей, а потом и сами сводят счеты с жизнью.

— Не знаю, сестра Фрида. Вы сами должны будете оценить свои силы и сопоставить их с силами врага. Только после этого вы сможете принять решение, покориться или бороться. Я вам ничего советовать не могу и не стану. Скажу только одно: в случае поражения ваша участь и участь тех, кто пойдёт за вами, может быть страшной. Страшнее смерти.

— Вот как? — Фрида задумывается, отпивает несколько глотков из позолоченного кубка и говорит: — Об этом я тоже скажу на собрании. Спасибо, что ничего не утаили. Теперь о вас. Брат Брункас сказал, что вы ищете что-то в окрестностях моего дома, и просил помочь вам. Что вы ищете?

— Сестра Фрида, где-то здесь поблизости есть место, где иногда открываются ворота в другой мир. Нам нужно найти это место и открыть эти ворота.

— Ворота в другой мир?

Фрида на мгновение задумывается. Странно, но она не выказывает никакого удивления. Впрочем, что мы знаем об этих колдунах и колдуньях? Об их происхождении, об их возможностях и познаниях?

— Кажется, я знаю, что вам требуется.

Вот это да! Не хватало еще, чтобы она указала нам зону нестабильности темпорального поля, да еще и сама открыла переход. А Фрида, не замечая моего изумления, продолжает:

— Это скорее всего путь, которым пришли сюда наши предки. Тогда вам не надо далеко ходить. Это здесь, в подвале южной башни.

— Толя, — говорю я, — это так?

Анатолий сверяется с индикатором установки и указывает направление на зону перехода.

— Тридцать метров, — добавляет он.

Фрида кивает. Она встаёт из-за стола и жестом приглашает нас следовать за собой. Пройдя несколькими переходами, мы оказываемся перед старыми, обитыми медью дверями. Вид у этих дверей такой, будто они не открывались по меньшей мере полвека, и чтобы за них проникнуть, придётся взрывать их динамитом. Но Фрида слегка касается створок, и они неожиданно легко и бесшумно распахиваются.

Какие ассоциации обычно возникают при слове «подвал»? Особенно если это подвал древнего каменного строения? Ничего подобного перед нами не открывается. Воздух чистый и сухой. Ни малейших признаков сырости. Пыли тоже нет. Это отчетливо видно, так как спуск в этот подвал освещен непонятно откуда льющимся голубоватым светом. Мы спускаемся вслед за Фридой по каменным ступеням и оказываемся в большом куполообразном помещении. Оно такое же сухое и чистое, как и лестница. И тоже освещено голубоватым светом. Кажется, что светятся сами камни, из которых сложен этот купол.

— Это здесь, — говорит нам Фрида.

— Точно, здесь, — подтверждает Анатолий, глядя на индикатор.

— И когда ты сможешь открыть переход? — спрашивает Лена.

— Часов через десять или двенадцать.

— Значит, вы искали именно это место, — констатирует Фрида и направляется назад, к лестнице.

— Сестра Фрида, — говорю я, когда мы возвращаемся в зал. — Когда этим путём прошли сюда ваши предки?

— Очень давно. Пятьсот лет назад или даже больше.