Фаза боя

Пётр с Анатолием подхватывают Наташу и уносят её вверх по винтовой лестнице. Мы с Сергеем остаёмся внизу. Укрывшись в проходе, мы встречаем огнём оборотней, сунувшихся было за нами. Те быстро откатываются назад и начинают перегруппировывать своё прикрытие.

Поднимаемся наверх. Там Пётр дежурит возле амбразуры, Наташа лежит на полу, над ней колдует Лена. Лем с Анатолием выстукивают плиты в дальнем конце. Они ищут замаскированный ход. Мы с Сергеем присоединяемся к ним. Выстуканы уже все плиты пола, а ход не обнаружен. Анатолий высказывает сомнение, которое гложет уже нас всех:

— Брат Лем, а может быть, ты перепутал пещеры?

— Нет. Это здесь. Я вчера еще специально уговаривал старосту отвести нам для ночлега именно это помещение, но он отказал. Точно, здесь.

Мы снова выстукиваем плиты. И снова безрезультатно. А Пётр кричит от амбразуры:

— Быстрее ищите! Они уже готовятся к атаке!

— Есть! Нашел! — словно в ответ ему кричит Сергей.

Он случайно ударил не по плите, а по стыку и привёл в действие скрытый механизм, открывающий ход. Ход открылся не в полу, где мы его искали, а в стене. Мы с Лемом заглядываем в темный проход. Оттуда пахнет сыростью и еще чем-то. Мне очень не нравится, что не ощущается никакой тяги воздуха. Но делать нечего. Пётр кричит:

— Вовремя нашли! Они уже гонят людей к нашей лестнице!

— Уходим!

Анатолий с Сергеем подхватывают Наташу, которая всё еще не может передвигаться самостоятельно. Лем от светильника зажигает три факела, взятых из груды, сложенной в углу, и мы уходим в проход. Лем идёт последним.

— Посвети, брат Андрей, — он подаёт мне факел, — надо закрыть ход.

Возится он долго. По лестнице поднимаются и начинают заполнять пещеру люди, которых оборотни гонят перед собой в качестве живого щита. Я перевожу автомат на одиночный огонь, чтобы выбивать оборотней, когда они будут появляться в проходе. Но Лем, наконец, находит механизм, и плита с шумом встаёт на место.

Ход полого спускается вниз. Вначале довольно широкий и высокий, он постепенно сужается и становится всё ниже. Стены сложены из всё тех же неотёсанных камней. Камни цепляются за одежду и снаряжение. Мы постоянно чертыхаемся, поминаем Время, Схлопку и другие не всегда цензурные понятия.

Мы уже спустились довольно глубоко, когда идущий впереди Анатолий останавливается.

— Вода, — коротко говорит он.

Ход такой узкий, что сам я Не могу подойти и оценить обстановку.

— Что ж, вода так вода, — говорю я. — Иди дальше. Только осторожнее.

Анатолий входит в воду. Мы следуем за ним. Ход продолжает понижаться, и вода быстро доходит нам сначала до пояса, а потом и по грудь. Анатолий останавливается и сообщает:

— Вода сомкнулась с потолком.

— Придётся нырять, — говорю я, — обратного пути всё равно нет.

— А как далеко придётся пробираться под водой? — спрашивает Лена. — Мы-то пройдём. А вот Сережа, Петруша и Лем, сколько они смогут продержаться без воздуха? И Наташа…

— За меня не переживайте, — успокаивает нас Наташа. — Я уже могу двигаться самостоятельно.

— Давайте всё же подстрахуемся, — предлагает Лена. — Верёвка у нас есть. Толя, обвяжись и ныряй. Выйдешь на поверхность, будешь страховать Сергея. Он идёт за тобой.

Анатолий скрывается под водой. Мы засекаем время. Рывок верёвки. Две минуты двадцать пять секунд. Сергей мрачно качает головой: плыть, точнее, пробираться столько времени под водой по тесному тоннелю — выше его сил. Но отступать некуда.

— Давай, Серёжа, — подбадривает его Лена, — Толя тебя вытащит.

Сергей дважды делает глубокий вдох и исчезает под водой. Рывка верёвки нет довольно долго, почти три минуты. Как бы то ни было, Сергей уже на той стороне. Один за другим наши товарищи уходят под воду. Когда с этой стороны остаёмся только мы с Лемом, до нас доносится глухой шум.

— Открыли ход, — определяю я. — Нашли, значит. Идут в погоню.

— Ну и что? — усмехается Лем. — Доберутся они до этого места. А дальше? Птички-то улетели. Оборотни в воду не полезут. Я их знаю.

— А если знаешь, то не считай их дураками. Они наверняка знают, где этот ход выходит на поверхность. А если не знают, то узнают.

— Очень может быть. Тогда надо поторопиться.

Мы уходим под воду. Царапая шлем о потолок, я с трудом пробираюсь по тесному ходу. Представляю, что испытал здесь Сергей. Но вот наконец я выныриваю на поверхность. Темно, хоть глаз коли. Следом за мной, отфыркиваясь и шумно дыша, появляется из-под воды Лем.

— Темновато, — озабоченно говорит он. — Как бы нам в какую-нибудь яму не рухнуть. Факелы-то не разжечь. Да и не взяли мы их с собой, когда ныряли.

— У нас есть фонари, — успокаиваю я его. — Толя, все в сборе. Движемся вперёд.

Ход начинает подниматься вверх, но по-прежнему остаётся узким и низким. Мы бредём по воде еще полчаса, когда до нас доносится серия громких гулких звуков.

— Что это? — спрашивает кто-то.

— Ничего особенного, — говорю я, — просто оборотни добрались до водяной пробки и теперь в бессильной ярости палят в воду. Вот если они полезут туда вслед за нами, нам придётся туго. В такой тесноте даже не развернуться.

— Этого опасаться не стоит, — успокаивает нас Лем. — За нами они здесь не полезут. Оборотни боятся воды, словно смусы.

Кто такие смусы, я решаю не уточнять. И так всё ясно. Сейчас главное — опередить оборотней у выхода.

— Толя, ты можешь двигаться быстрее?

— Могу. Вода уже кончается.

Еще через полчаса мы пробираемся по всё повышающемуся ходу, обдираясь об острые выступы камней. Ход внезапно расширяется, и Анатолий останавливается.

— Пришли, кажется.

Дорогу преграждает серая каменная плита. Судя по отделке, это дверь. Лем проходит вперёд и внимательно осматривает боковые стены тоннеля.

— Посветите-ка сюда. А! Нашел! Помогайте!

Из стены торчит большой деревянный рычаг. Почти бревно. Лем повисает на нём, но рычаг не поддаётся. Мы с Петром присоединяемся к нашему проводнику. Рычаг тяжело движется вниз. Вместе с ним со скрипом опускается плита. Ход выводит нас на поверхность в какой-то полуразвалившийся сарай. Смотрю на таймер. День, оказывается, только что начался. Выходим, соблюдая все меры предосторожности. Оборотней не видно.