Фаза боя

Здесь совсем другая природа. После вулканической жары нам кажется, что мы попали в рай. Но не успеваем мы осмотреться, как приходим к выводу, что первое впечатление, как всегда, обманчиво. Температура здесь около пятнадцати градусов ниже нуля. Плюс приличный свеженький ветерок. Холодок, как поётся, бежит за ворот. А за этим воротом у нас всё мокро от пота.

Местность, куда мы на этот раз попали, довольно безрадостная. Даже унылая. Плоская, как стол, серая песчаная степь, поросшая чем-то вроде полыни. Только на горизонте виднеется гряда невысоких холмов. Именно на эту гряду и показывает направление Анатолий. Зона следующего перехода где-то за этими холмами.

Небо имеет зеленоватый, скорее даже салатный оттенок, и по нему быстро летят редкие желтоватые облака. Солнце здесь выглядит меньше обычного, и оно какое-то тёмное. Цвета охры. Атмосфера несколько разреженная, но для дыхания вполне пригодная. Вредных компонентов мы не обнаруживаем. И ничего живого, кроме этой бурой и жесткой полыни, тоже пока не видно.

— Двадцать пять километров, — сообщает Анатолий.

Вряд ли в этой Фазе мы встретим что-либо, заслуживающее внимания. Тем более климат как-то не радует. Двадцать пять километров — не велико расстояние, дойдём за несколько часов. Но сначала не мешает передохнуть и подкрепиться.

— Никто не заметил, — спрашиваю я за обедом, — нас из той Фазы не провожали?

— Некогда смотреть было, — машет рукой Пётр. — Вы с Леной медведей стреляли, Толя переход настраивал, а мы следили, чтобы нас эти твари со стороны не обошли.

— И то верно, — соглашаюсь я. — Не до того было, чтобы по сторонам глазеть. А ты, Лена, что призадумалась?

— Помнишь, мы перед своим последним ночлегом встретили некоего Фому? Он еще привёл нас в замок. И он рассказывал Лему о новом Заколдованном Месте. Ты помнишь, как он его описывал?

— Стоп! — я вспоминаю слова Фомы. — Удивительное совпадение.

— Совпадение?

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Я пока еще ничего не хочу сказать. Я только отмечаю тот факт, что Заколдованное Место, описанное Фомой, странно напоминает ту Фазу, из которой мы только что вышли.

— Хм! А не подсунули ли нам наши провожатые вместо межфазового перехода переход в сотворенное ими Заколдованное Место? Братцы, никто из вас не ощущает, что он стал покрываться камнем? А может быть, у кого-то вместо рук уже клешни отрастают?

— Это исключено! — возражает Анатолий. — Переход был именно в другую Фазу. За это я ручаюсь.

— Нет, Андрюша, Толик прав, — продолжает свою мысль Лена, — мы действительно перешли в другую Фазу. Но давай отбросим шутки в сторону. Мы сейчас на Земле? Я имею в виду нашу классическую Землю.

— Разумеется, нет. В этой Фазе мы находимся где-то посередине между орбитами Земли и Марса.

— Верно. А в предыдущей Фазе мы были на Земле?

— Тоже нет. Нигде на Земле, ни в одной из известных нам Фаз, кремнийорганическая жизнь не встречается.

— И какой из этого следует вывод?

— Пока никакого. Только смутные догадки.

— Постараемся эти догадки из смутных сделать ясными. Давай подумаем вместе. Наверняка ты сейчас ломаешь голову над этой странной аналогией. Я тоже поломала. И мне в ломанную голову пришла соответствующая сумасшедшая мысль.

— Интересно, какая?

— А не занимаются ли наши «прорабы» по совместительству освоением миров, непригодных для жизни человека? Так сказать, готовят почву для будущей своей деятельности, расширяют полигон. Причем в таких местах, где их заведомо никто не застукает и не попросит очистить помещение.

Лена замолкает и задумчиво смотрит куда-то в сторону виднеющихся на горизонте холмов. А я сопоставляю её слова с тем, что мы видели в трёх Заколдованных Местах с тем, что рассказывал об этих Местах Лем; вспоминаю в подробностях рассказ Фомы о новом Заколдованном Месте. Наконец я сравниваю этот рассказ с той Фазой, которую мы только что покинули. Время побери! А ведь Ленка-то у меня умница. Впрочем, я всегда это знал.

— Вывод напрашивается один. Наши «прорабы» или их хозяева занимаются колонизацией миров, непригодных для жизни человека. А Заколдованные Места — это лаборатории, где они создают обитателей для этих миров. А в качестве, если можно так выразиться, сырья используют жителей той Фазы.

— Вот видишь, какой ты у меня умница. А говоришь, я гений.

Покончив с обедом, мы направляемся в сторону гряды холмов. При ближайшем рассмотрении они поражают своей чужеродностью. Впечатление создаётся такое, что эти черные угловатые массы выдавлены из недр совсем недавно и успели только остыть. Ни песок, ни вода, ни солнце еще ничего не успели с ними сделать. А когда мы подходим к ним вплотную, то убеждаемся, что это действительно не холмы, а монолитные каменные образования. Дальше эти «холмы» или утёсы идут сплошной полосой, и нам приходится лавировать между ними, словно в лабиринте. А основание каждого из этих чернокаменных образований от пятисот метров до двух километров в диаметре. Таким образом, двадцать пять километров пути вполне могут превратиться во все пятьдесят. Но делать нечего. Не лезть же через эти скалы напрямую.

Мы петляем в лабиринте черных монолитов, стараясь хотя бы приблизительно выдерживать направление на зону перехода. Мёртвая тишина нарушается лишь звуком наших шагов и редкими чертыханиями Анатолия — это когда нам приходится делать очередной крутой поворот, уводящий нас еще дальше в сторону от основного маршрута.

Новый звук неожиданно режет наши уши. Словно неподалёку, за ближайшим каменным монолитом, с трудом проворачивается большое, полностью лишенное смазки колесо. Мы, ошеломлённые, останавливаемся и оглядываемся по сторонам. И тут, как бы в ответ на первый звук, доносятся один за другим еще четыре таких же скрипа. Кто это там разъездился на несмазанных осях?

На всякий случай приводим оружие к бою и осторожно двигаемся дальше. Анатолий, идущий впереди, входит в очередной проход и, пройдя по нему несколько шагов, резко останавливается. Впечатление такое, словно перед ним разверзлась пропасть. Или он увидел по меньшей мере черта с рогами, хвостом и при всех прочих атрибутах.

— Ого! — произносит он почти шепотом. — Это еще что за хрень?

Нам становится интересно, что это за хрень он там увидел. Мы осторожно выглядываем из прохода и видим такое, что иначе как хренью не назовёшь.

Первая ассоциация, которая возникает у меня при виде этого сооружения или… Назвать эту «хрень» существом, язык не поворачивается. Короче, первое, пришедшее мне в голову сравнение — это опора высоковольтной линии. Затем в голову приходят ассоциации более утонченные. Вспоминается Герберт Уэллс с его «Войной Миров». Конечно, не сам Уэллс, а описанные им боевые машины марсиан.

«Хрень» смонтирована из тонких прутьев черного цвета. Четыре ажурные опоры сходятся на высоте более десяти метров. В этой точке расположена каплеобразная черная голова (или кабина) около полутора метров в поперечнике и более четырёх метров в длину. Капля неровная, покрыта шипообразными выступами и направлена острым концом вперёд. Во всяком случае, в ту же сторону направлены три больших прожектора, а может быть, излучателя. А может быть, и глаза, отливающие бирюзой.