Фб-86

— Я не хотела…

— Знаю! Иди сюда!

Ева, как загипнотизированная, подчинилась ему. Улыбающиеся карие глаза Фредди держали ее в плену.

Фредди посадил девушку на колени. Он гладил светлые, мягкие волосы девушки и, едва касаясь губами, целовал ее в затылок.

— Почему ты боишься меня? — пробормотал он.

— Не знаю, — едва слышно выдохнула Ева, и страх еще сильнее сжал ей грудь.

— Разве я обидел тебя хоть раз?

— Нет…

— Тогда в чем же дело?

— Не знаю… — ответила девушка. — Мне кажется… — она вдруг замолчала.

— Рассказывай! Ты знаешь, что мне ты должна рассказывать все.

— Иногда в твоих глазах появляется такая жестокость.

— О, дурочка! И ты боишься? Может, ты ненавидишь меня?

— Не знаю, боюсь… — Ева почувствовала, как крепкие руки все сильнее сжимают ее. Она не осмелилась сопротивляться.

— Поцелуй меня! — приказал Фредди. — Ты никогда меня не целовала…

Девушка невольно покорилась ему.

Она проснулась рано. Фредди лежал рядом. На мгновение ее пронзила мысль: надо его убить. Но Ева знала, что на это у нее не хватит смелости. А если и убьет его, то тем самым и сама погибнет, потому что не может жить без того проклятого порошка, который он дает каждый раз. Другой не даст. Прошло четыре года, как она стала рабой кокаина, безвольной куклой в руках Фредди. Пока есть кокаин, она чувствует себя хорошо, ей кажется, что все на свете делается очень просто. Но когда порошок теряет свое действие, она чувствует себя разбитой, ничтожной трусихой. Еще несколько дней назад у нее кончился весь запас. Может, Фредди снова даст? Когда они виделись в последний раз, он обещал получить. Она сделает все, что он пожелает, лишь бы забыться…

Ева посмотрела на Фредди. Красивый, черт. Выразительные, мужественные черты лица, крепкое и здоровое тело, образованный. И все же… и все же какое отвращение и ужас вызывает он в ней! Как ненавидит она его. Если бы Фредди знал это, он, вероятно, уничтожил бы ее, как Фери.

Фредди шевельнулся, сонно заморгал глазами. Привычным движением протянул руку к столику у кровати. Из фарфоровой коробки вынул шоколад. Затем закурил, улыбнулся девушке. Смотрел на потолок и с наслаждением выпускал дым. Ева, насколько могла, съежилась под одеялом. Ей хотелось встать, как следует искупаться, смыть с себя всю грязь прошлой ночи. Чувствовала себя грязной, потому что теперь, трезво взвесив все, не находила для себя оправданий. Она разменяла на мелочи свои чувства. Она, Ева Шони, которая когда-то очень строго судила о морали. Но это было давно.

— Как спала? — спросил Фредди, прижав к себе девушку.

— Спасибо, хорошо.

— Кто тот парень, о котором вспоминал Ферри?

— Он медик, — ответила девушка.

— Это твой любовник?

— Нет, я даже не знаю его.

— Между вами ничего не было?

— Нет, никогда!

— Почему в таком случае ты повела его в свою квартиру? В это трудно поверить.

— Ты в свое время давал нам указание посылать молодых студентов на Запад.

— И для этого ты с ним связалась?

— Да.

— А откуда знаешь, что он студент?

— Я спросила, какая у него профессия. Кроме того, видно было, что студент.

— Гм, понятно… — сказал Фредди. — А ты уже договорилась с ним о побеге?

— Да, — соврала девушка.

— Какой адрес ты ему дала?

Девушка на мгновение задумалась.

— Адрес отца Пала, Кирхен Гассе, 6.

— Ладно. Значит, это точно, что между вами ничего не было?

— Точно, Фредди.

Мужчина еще некоторое время задумчиво рассматривал потолок. На лбу пролегли глубокие морщины, глаза становились все мрачнее. Он очень глубоко задумался на чем-то.

— Фредди, — сказала тихо девушка.

— Не мешай! — холодно оборвал ее Фредди. Через несколько минут он вскочил с кровати, его лицо до неузнаваемости изменилось. В глазах застыл ужас. Ева никогда не видела его таким. Он потерял свою непоколебимую самоуверенность. Впопыхах оделся, надел легкий плащ и мягкую шляпу.

— Ты тоже одевайся. Ключ забери с собой. Возможно, вечером я зайду к тебе. На всякий случай жди меня.

— Хорошо, — сказала девушка. Она заколебалась: губы раскрылись, как она хотела что-то сказать, но передумала.

— У тебя есть ко мне какое-то дело? — спросил Фред.

— Да… ты обещал мне…

— Я не забыл. Позже принесу. Сейчас мне некогда.

Девушка слышала, как удалялись его быстрые шаги.

Хлопнула дверь, и в доме воцарилась тишина.

* * *

Коцка удивленно читал утреннее донесение. Среди других материалов в нем было сообщение о трагической смерти Ференца Вильдмана. Авария произошла ночью.

— Что его занесло в Кишпешт в час ночи? Ведь он живет в Буде, — размышлял старший лейтенант. — Подозрительная история. У него был рабочий день, а не выходной. Значит, какое-то важное дело заставило его отпроситься в Кишпешт.

Он позвонил в полицию начальнику отдела аварий.

— Алло! — крикнул в трубку. — Говорит старший лейтенант Барди. Я интересуюсь делом Вильдмана… Да… Ничего подозрительного не нашли?.. Понимаю… Где? В институте патологической анатомии? Ясно. Хорошо. Спасибо. До встречи.

Через полчаса Коцка был уже в институте.

— Труп Вильдмана во второй камере, — сказал главный врач. — Мы еще не смотрели его.

Коцка поспешно спустился по лестнице. В подвальном помещении царил сладковатый запах формалина.

Перед второй камерой Коцка остановился. Он никак не мог преодолеть неприязни к трупам. Но ничего не поделаешь: служба есть служба. Постоял немного, потом решительно открыл дверь. Мраморный стол посреди комнаты был пуст. Старший лейтенант подумал, что зашел не в то помещение, и хотел уже выйти, но увидел с другой стороны какого-то человека, сидевшего на корточках перед жестяной ванной. Услышав скрип двери, человек будто окаменел.

— Доброе утро, — поздоровался старший лейтенант.

Незнакомый выпрямился. Это был высокий, широкоплечий мужчина, одетый в легкий плащ. Черные кудрявые волосы блестели при электрическом освещении. Нижняя часть лица была прикрыта марлевой повязкой. Коцка смерил его пытливым взглядом. В глазах неизвестного появилось смущение и удивление. Коцку охватило беспокойство, его волнение увеличилось, когда увидел на полу врачебную сумку и на ней серую мягкую шляпу. Все это продолжалось несколько секунд.

— Кто вы такой? — холодно спросил человек. Правую руку в резиновой перчатке он поднял до лацкана своего плаща.

— Я из полиции, — ответил Коцка и сделал шаг вперед.

— Ага, — сдавленным голосом сказал мужчина. Глаза его сузились. Он наклонился вперед, делая вид, что хочет чихнуть и вынуть носовой платок. В следующее мгновение в руке заблестел пистолет.

— Поднимите руки! — приказал неизвестный.

Коцка вынужден был подчиниться.

— Подойдите ближе!

Старший лейтенант медленно сделал несколько шагов. Мозг лихорадочно работал. Он искал выхода, напрягаясь, как пружина.

— Стойте!

Они стояли друг против друга на расстоянии шага. Дуло пистолета было направлено в грудь старшего лейтенанта.

Коцка молниеносно взвесил все возможности.

«Он будет стрелять: ведь из подвала не слышно выстрела. Надо попробовать».

Переместив всю тяжесть тела на левую ногу, Коцка неожиданным движением сделал поворот направо, одновременно левой рукой, как стальными тисками, крепко сжав вооруженную пистолетом руку противника.

Мужчина вскрикнул от боли, но тут же перешел в наступление. И Коцка успел второй рукой выбить пистолет из его рук. Оружие, описав дугу, упало где-то за спиной противника. Началась борьба. Неизвестный был крепче Коцки, но Коцка воспитывался в пригороде, где освоил сотни различных приемов драки. Он защищал свой подбородок, зная, что это его слабое место. Кулак противника взмыл над головой Коцки. Потеряв равновесие, мужчина качнулся вперед. Коцка, воспользовавшись этим, крепко ударил его своим железным кулаком, полуоглушенный неизвестный отлетел к стене и начал сползать на землю. Коцка подпрыгнул к нему, но в следующее мгновение неожиданный удар отбросил его назад. Головой он ударился о столешницу мраморного стола. Противник всеми силами ударил его ногой в колено. Коцка почувствовал острую боль. Успел заметить, как неизвестный молниеносно схватил свою сумку и шмыгнул за дверь. Старший лейтенант бросился за ним, но опоздал. В замке заскрежетал ключ.