Феерия

– Почему нет? – требовал объяснений человек с залысиной, испепеляя меня взглядом. – Не переживай, я договорюсь с начальством и нормально посидим, пообщаемся.

– Простите, не могу. Сегодня первый официальный рабочий день. Меня за это уволят, – ответила, стесняясь демонстративно развернуться и уйти. Всегда пугали настойчивые люди, требующие других планетамикружиться вокруг их гигантского Солнца эго.

В спорах дошла с ним до кассы, где меня подозвала Маша. Проницательная коллега, как потом оказалось, бывшая жертва книжного маньяка, подозвала меня к себе за стойку и попросила посмотреть в базе данных сети несколько воображаемых книг с резко втиснутого мне в руки листка.

– Здравствуйте, – отвлекла любителя Лавкрафта Маша. – Уже определились с покупками?

Голос прозвучал противно сладко. Скривив губы, я выбила по клавиатуре случайные слова, напечатав в поисковом запросе какую-то длинную белиберду.

Оставшиеся три часа работы ушли на расстановку книг-отказников по полкам, пару глотков остывшего чая в комнате персонала и выслушивание болтовни о планах на жизнь Маши. Выйдя на улицу, глубоко грудью вдохнула свежий сентябрьский воздух. Сняла с футболки джинсовку и перекинула ее через руку. Вот бы на выходных в последний раз искупаться в море!

Глава 3

19 сентября, понедельник

Расписание для первого курса составляли в последнюю очередь. Считая, что недавние школьники в большинстве своем не работают и днями напролет шатаются по корпусу без дела, всему курсу поставили обязательные практические занятия между дообеденной парой и вечерними часами. Я немного поныла, но не растерялась и больше двух часов между занятиями приспособила для чтения книг в университетской библиотеке.

Отворив старую деревянную дверь библиотеки, скрытую под царственной лестницей под белый мрамор в центре корпуса, протиснулась внутрь. Помня о повешенной на двери табличке с зубастым бульдогом и надписью: «Тишина в зале! Учеба идет!», стараясь не цокать балетками, на носочках прошла к предпоследней парте ряда у окна и, оглядевшись по сторонам, утонула в истории.

Переодевшись в приличное прогулочное платье, вырвалась из-под надзора соскучившейся матушки через черный ход поместья. Кухарка Зарина цокнула языком и улыбнулась с тихо сказанным вслед: «Несносная девчонка», но я ее услышала.

Мир встретил меня буйством красок. Пройдя по дороге вдоль ряда старинных поместий на любой вкус и цвет, устало сорвала у низкого деревянного забора сельскохозяйственных угодий барина Филоа несколько ягод земляники. На вкус она была пищей богов, не в сравнение с корабельным пайком. Следуя дальше, встретила лишь одну запряженную двойкой лошадей карету и несколько незнакомых лиц прислуги, шествовавших с плетеными корзинами наперевес с сезонной ярмарки.

Отец всегда спешил доставить товары незадолго до сезонной ярмарки. Три раза в год проходила крупная, на которую съезжались торговцы от местных рыбовладельцев до известных перевозчиков рома, драгоценностей и писаний. А зимой две «ленивых», как говорили в простонародье. На ней присутствовали местные жители и торговцы близлежащих городов. Особый спрос составляли охотничий улов и свежие шкура и мех.

Центр Торговой улицы занимали элитные крытые павильоны, в которых можно было приобрести что-то ценное, пошить новое платье на бал или купить лекарственные снадобья и травы. Остановившись напротив самого мрачного, с закрытыми оконными ставнями, через специальные резные щели которых внутрь проникали крупицы света, сжала в кулак подвешенный на кожаном поясе мешочек. Из него тихим звоном, незаметным на громко галдящей улице, отозвались монеты – щедрое жалование, которое за помощь на судне я получала после каждого плавания.

При входе внутрь громко звякнула связка колокольчиков, отчего я подпрыгнула на месте и шумно хлопнула дверью. Глаза долго привыкали к контрастной с уличным светом солнца в зените темноте.

– Доброго дня, путешественница, – пропела из темноты женщина сильным грудным голосом и зажгла три свечи на серебряном канделябре. – Продать или купить пришла?

В свете пламени мелькало угловатое смуглое лицо женщины чуть выше меня. Простое льняное платье, темные коротко остриженные волосы, по подбородок, витками падали на уши.

Сам зал оказался до странного маленьким и тесным. Плотная ширма скрывала большую часть комнаты, акцентируя внимание посетителя только на предоставленных на витринах и полках товарах.

– Как у вас красиво!

Торговка хитро улыбнулась, наверняка подумав, что глупая девчонка угодила в сети уникальной роскоши.

– Присаживайся, – указала она на стул со спинкой позади себя. – Травяной чай или что покрепче?

Шокированная предложением, я отрицательно помотала головой из стороны в сторону, продолжая завороженно бегать глазами от одной вещицы к другой. Бивни, размером с ногу человека, опираясь о стену, примостились в углу комнаты. Стенд из массива с множеством склянок различного размера и наполнения. В ближайшей рассмотрела множество сушеных червей.

На тумбу сбоку, рядом с моим локтем, приземлилась кружка с ароматным насыщенно красным содержимым.

– Чай из лепестков мака и кусочков имбиря, – презентовала напиток торговка. – Не бойся, от него нет эффекта, как от сердцевины цветка.

Женщина звонко рассмеялась, увидев удивление на моем лице.

– Позвольте представиться, – вспомнила о правилах приличия и протянула вперед правую руку: – Марьяна.

– Янтарь, – ответила рукопожатием торговка редкостями. А потом сунула руку в карман юбки-брюк и вынула из него что-то маленькое, уместившееся в изящной ладони с тонкими пальцами. – Он создан для тебя.

Я в восторге уставилась на круглый, гладкий камешек, с прожилками и золотистыми вкраплениями, но потом опомнилась.

– Что вы?! Не нужно идти к отцу! Я давно получаю жалование. – Словно в подтверждение сказанного, закопала пальцы в туго затянутый шнурок мешочка с монетами на поясе.

Плавно и нежно Янтарь притянула мою руку от пояса к себе и вложила в нее теплый, годами отшлифованный морем минерал.

– Лучшей наградой будет твое достойное владение им и всем, чем он одарит твою юную душу.

– Спасибо. – Я еще больше растерялась. Пока Янтарь доставляла на полки диковины, разглядывала прекрасный подарок и сербала теплый, невероятно вкусный чай.

Весьма вовремя ко мне подсела Катя. Она бесцеремонно поставила на парту свою сумку и громко вытащила из нее карманное складное зеркало и помаду.

– Так и думала, что ты здесь.

Понимая, что возможности почитать больше не будет, я вложила в книгу самодельную закладку в виде свернутого пополам чека и убрала ее в сумку.

– Не нашла тебя на обеденном перерыве и ушла в парк сама.

– Социофобка ты наша, что зимой делать будешь? – посмеялась модница и повозила губами, распределяя помаду.

Почему-то она возомнила, что нежелание общаться с малознакомыми людьми сродни социофобии. Как-то меня так достало ее сравнение, что я нашла в интернете полное определение болезни и… промолчала. Часть пунктов, правда, совпало, но я соотнесла свою особенность с желанием личного комфорта и чистого информационного поля. Не хватало еще по психологам ходить из-за подколов одногруппницы.