Феерия

– Есть в столовой и слушать музыку! – гневно прошептала я, помня про правило тишины. Но с двух ближайших парт все равно посмотрели косо.

– Идем, а то опоздаем.

– А меня бесит твоя пунктуальность. Что случится, опоздай мы на минуту меньше, чем Стасик?

Катя снисходительно закатила вверх глаза и с улыбкой потащила меня к выходу.

Дорога до кабинета заняла чуть больше времени, чем хотелось. Растолкав застывшее стадо старшекурсников у лестницы в цокольный этаж, мы, раздраженные, вприпрыжку добрались до кабинета, проскользнув вровень в закрывающуюся дверь. При этом ни одна рука ведущего практику аспиранта не пострадала.

– Извините.

– Простите.

– Присаживайтесь, – спокойно ответил Станислав Андреевич, который сам не так давно был студентом, достаточно дерзким, чтобы при этом метить в преподаватели.

Практика по общему курсу информатики, который длился всего первые пол года обучения, включала в себя работу со стандартными таблицами, базами данных и прочими мелочами, которые изучали в старших классах любой приличной школы. Учитывая компьютеризацию во всех сферах жизни, курс был не таким бесполезным, каким его считало большинство прогуливающих этот предмет девчонок. Мне же нравилось узнавать новое и применять это в быту. Например, строго конфиденциальной стала информация о том, что я читала в среднем по книге в три дня и завела на подаренном на окончание школы ноутбуке картотеку прочитанного.

Когда на знакомстве с куратором группы в первый день меня спросили о хобби, наивно ответила: «Люблю читать», не ожидая воя неодобрения от возомнивших себя элитой курса ребят. Сидящий на краю парты Руслан, с черными, как смоль, волосами и медвежьими глазами, обратил на меня тяжелый взгляд и протранслировал: «Жить нужно, а не в бумаге прятаться. Ты же не старушка!» – демонстративно обвел взглядом остальных, требуя поддержки сказанному. Его новые знакомые повелись: «Согласна, молодость одна», «Скукота ваши книги, вот я люблю путешествовать». Неизвестным образом оказавшаяся в тусовке психологов Арина, дочка владельца местной сети автосалонов, успела похвастаться подчеркивающими статус богатенькой шмотками и подписать новых знакомых на личные аккаунты в социальных сетях. Ко мне она потеряла интерес после фразы: «Не зарегистрирована, не получится».

И в этот раз, увидев меня, она поставила на единственный свободный стул сумочку с огромной надписью на коже: «Виркин» и лопнула пузырь из жвачки.

– Занято. Ищи другое место.

Пока я думала, как возразить, с ряда у окна донесся голос Волкова:

– Эй, Марьяна, с этой стороны в углу свободен.

Довольная возможностью не ссориться, презрительно хмыкнула в макушку куклы, с этого дня называя забияку только так, и протиснулась между рядом стульев ребят и стеной к указанному столу.

Все занятие пришлось просидеть полубоком к доске и компьютерам – своему и Волкова. Он пропускал каждое второе слово мимо ушей и путался в последовательности действий, психуя от нерасторопности.

– Ты гений, – до конца занятия мы общими усилиями создали таблицы с заданными формулами. – Мало того, что подсказала, так еще и разжевала каждое слово.

Парень улыбался белозубой широкой улыбкой, складывая в сумку общую тетрадь на кольцах по всем предметам и ручку.

– Не за что, просто не отвлекайся.

Все уже разошлись по домам, а я задержалась у диванчиков холла, распутывая провод наушников. Вечернее солнце приятно слепило, а интернет в телефоне отказывался работать.

– Еще не ушла, – на мое правое плечо приземлилась левая рука Волкова. Растрепанный, с протянутой вперед шоколадкой, он смотрел сверху вниз. – Вот что подумал. В глубинке информатику преподавали постольку-поскольку, если ты не против, то давай заключим сделку.

– Сделку? – я уже ничего не понимала в его жесте, подношении и предложении.

– Да, – замялся Сашка. – Будем сидеть на практике рядом и делать работы вместе, пока зачет не разлучит нас.

Формулировка рассмешила, и я отодвинулась от него на шаг. Прикосновение парня жгло сквозь джинсу. Ожидающий ответа взгляд голубых глаз обезоруживал.

– По рукам. Только не пропускай часто, не успеем разобрать пропущенное, – настроение почему-то улучшилось. Много ли сладкоежке надо? Шоколадку преподнес и угрюмый тигр стал котиком.

Я приняла плитку в руки, а он, подмигнув, умчал на выход. Красивые все-таки глаза, без всяких…

Глава 4

20 сентября, вторник

Проснувшись из-за криков за окном, застала маму с опухшим лицом, дорожками слез и огромными синяками под глазами. Обычно инициативная и жизнерадостная она сидела над полной кружкой остывшего кофе и чайной ложкой закручивала его в воронку.

– Привет, мам. Ты всю ночь так просидела? – Вспомнила, что когда просыпалась попить воды, мама печатала что-то в телефоне. – Что случилось?

Набирая в электрический чайник воду, я оттягивала время ответа, дав ей время собраться с мыслями. Мне этого зачастую не хватало, из-за чего не могла внятно делиться проблемами с другими. Закрыться в ракушке и переварить, отсидеться, чтобы не стать более уязвимыми, было семейной реликвией, передающейся в нашей немногочисленной семье из поколения в поколение. В большей степени по женской линии.

– Солнышко, я так тебя люблю! – Мою талию обхватили пухлые мамины руки настолько крепко, что стало тяжело дышать. Развернулась и в ответ погладила ее по спине, надеясь, что это поможет маме успокоиться и побыстрее отстраниться. Мы очень редко обнимались. Она знала о моих личных границах и соблюдала их, но иногда в порыве чувств случалось и такое. Тогда я задвигала собственные желания в темный угол и дарила маме поддержку. Кто, если не я?

– Ты моя самая лучшая, красивая, умная, самая нежная девочка.

Чуть выше ростом, она отправила в макушку поцелуй и продолжила непонятный монолог. Я понимала ее любовь, видела грусть в глазах, чувствовала учащенное сердцебиение. Оставалось выяснить причины столь разбушевавшегося внутреннего мира, так непохожего на повседневное спокойствие.

Плавно отстранившись, заварила в любимую бежевую кружку в крапинку черный чай. Отрезала кусочек лимона и пододвинула поближе вазу с конфетами. Занятия начинались с третьей пары, значит, выйти из дома следовало часа через два. Мама вернулась к кружке с кофе и теперь нервно мяла над столом пальцы.

– Отец писал…

Она замолчала, вглядываясь в мое лицо в ожидании реакции. Мне давно было все равно.

– И что ему нужно в этот раз?

По кухне разнесся нервный смех мамы:

– Прислал фото с выписки. У третьей жены родился долгожданный сын.

Я прыснула чаем, как змея, и поперхнулась от смеха. Теперь мы обе хохотали как ненормальные и содрогались вместе со стульями под нами.

– Третьей жены? Я не ослышалась? Он несколько лет назад присылал фото со свадьбы с беременной второй. Или путаю? – В голове не укладывалось, как он вообще находил желающих жить с ним.