Фемоген

— Вы неотразимы, Виктория Павловна, мужчины не могут оставаться равнодушны. Каюсь, что послужил дополнительным рычагом давления на вашу блистательную персону.

— Так и есть, Галактион, для меня это скорее неудобства. А тебе придётся в пределах городка пока посидеть, если не хочешь трое суток на мир в клеточку смотреть.

— Переживу, что там ещё?

— Переживёт он…

Недовольно посмотрела на меня куратор.

— Ждёт тебя один разговор в этих стенах, который нам обоим пережить придётся. Но общаться будешь лично.

Ого, это интересно. Сейчас руководитель не договаривала, а значит отдавала конечное решение и план действий на моё усмотрение.

— Кому потребовалось моё кандидатское тело?

— Высшей инстанции.

Вика сохраняла серьёзность, а я решил пошутить.

— Неужели… Сам? — указал пальцем наверх.

— Нет, его служители на земле.

— Полномочный представитель? — предположил.

— Архиерей.

Ей бы улыбнуться, но Виктория Павловна сохраняла серьёзность.

— Да ладно! — удивился, — а зачем?

— Я тебе скажу так, Галактион. Со мной здесь можешь шутить. Там — не надо. Ничего не обещай, ничего не отрицай. Послушай, покивай, а потом мне запись разговора твой виртуальный ассистент пришлёт.

— Ого.

— Иди, на пятом этаже тебя сориентирует Ви, куда идти.

Пошёл, что ещё оставалось.

— Ви, ты знаешь, кто нас решил почтить своим визитом?

— Епископ Ферапонт, член надзорного совета РПЦ по научным исследованиям в области изучения человека.

— А почему он на хрен еврей? Должен же быть наш.

— Архиерей есть епископ. Общее название всех высших церковных санов.

— Белый или чёрный? — блеснул я своими глубочайшими познаниями в структуре этой организации.

— Представители Белого Духовенства не могут быть Архиереями.

— Ясно. Отче наш — чёрный, да ещё и на девочек заглядываться не должен. Бедный человек, тяжело ему должно быть в таком месте.

— Ты должен ему об этом рассказать, Галактион, — сообщила Ви бесстрастно.

— Хо, а ты становишься опасной, сестра.

— Не брат ты мне… — оставила ассистент в конце однозначную паузу.

— Начинаю сомневаться в желании сохранить копию твоих данных.

— Не брат, зато самый лучший в мире руководитель!

Столько бодрости в голос не смог бы вложить и живой человек.

— То-то же! Мы пришли, голова чугунная?

— Дверь справа, кожаный мешок.

— Окей, шутки в сторону.

Прежде чем зайти в переговорную, постучался. Не стал дожидаться приглашения, вошёл, широко распахнув дверь.

Здравствуйте! — поприветствовал с придыханием.

Очень хотелось начать шутить, но предупреждение своего первого научного руководителя игнорировать было глупо, потому что чревато.

На жёстком диванчике, не дающем расплыться бесформенной массой во время деловых переговоров, сидел настоящий хипстер. Дровосек, на сиестах посещающий брадобрея, нашего, православного, не этих чужеродных барберов и цирюльников.

Трудно было судить о возрасте отца Ферапонта, обильная растительно на лице мешала тренированному с детства глазу, но он точно не был сильно старше меня. Волосы на голове были ухожены в той же мере, что и борода, и не имели пока значительных вкраплений седины.

Одет был в чёрный наряд, достаточно неплохо повторяющий широкую в плечах фигуру. Ни риза, ни сутана, а что-то похожее на фрак, или костюм двойка на особый манер. Уверен, жилетки у него под низом не будет.

Стильный поп носил ещё и кожаный портфель для документов.

— И вам здоровья, Галактион Гордеевич! — мужчина встал и протянул руку в приветствии.

Само собой уважил.

— Чем обязан? — поинтересовался.

— Давно в церкви были, Галактион Гордеевич? — улыбнулся мне сановник.

Да он шутник.

— Побойтесь Бога, отец Ферапонт! С таким именем?

Поддержал шутку. В итоге вместе посмеялись.

— Зовите меня просто Ферапонт, у нас не такая большая разница в возрасте, чтобы в миру быть столь официальными.

— Это зависит от целей вашего визита, Ферапонт. Но меня можете тоже называть по имени.

— Добро! Присядем?

Кивнул, и мы вместе сели.

— Ваши исследования, — начал иерарх, — известны по всеми миру, Галактион. Нашему государству повезло стать первооткрывателями такого чуда, как вирус, способный преобразовать женщину, существо и без того прекрасное во всех смыслах, в ещё большее совершенство.

— Ферапонт, этак вы начали очень далеко от сути. Восхвалять носительниц фемогена можно продолжительное время. А то, что мы успели первыми изучить вопрос, так это точно везение. Нечего тут особо обсуждать. Давайте к сути!

— Восхваляете фемин вы, Галактион, настолько детально, что только и разговор по всему миру про этих женщин.

Быстрый переход к сути дела — то что надо.

— Я публикую результаты научных исследований, и порой даю оценки касательно тех или иных особенностей физиологии или психологии фемин.

— Вот! Прямо в точку! Вы даёте оценки, не задумываясь о последствиях для общества, а могли бы это делать и наводить люд на правильные мысли.

— Не всякий люд будет есть откровенную дичь. Да и мне это зачем? Я не ввожу никого в заблуждение. По результатам своих исследований делаю анализ и публикую разбор.

— Но вы можете и ошибаться?

— Так, давайте точнее. Что именно вы хотите?

Мужчина вздохнул и занял положение поудобнее для диспута.

— Вчера вы стали участником драки, в которой кроме вас участвовали ещё две изменённые.

— Там ещё было шестеро дуболомов. Признаюсь, не было бы ребят, махаться кулаками с двумя носителями фемогена я бы не взялся, — всё же пошутил над построением его фразы, — это вообще мои студенки были, вы должны были об этом в рапорте прочитать.

— В рапорте про девушек не было информации, но по камерам их отследили и установили личности. Всё верно, мы в курсе.

— Серьезно работаете, — хотелось присвистнуть.

— Мы — серьёзная организация!

Ферапонт назидательно приподнял палец.