Феникс

— Хорошо.

Крейгар проводил меня вниз по лестнице, и мы расстались, когда стало ясно, что мне ничего не угрожает.

— Куда ты направляешься, босс?

— В одну гостиницу, на другом конце города.

— Почему именно туда?

— Она находится напротив улицы, где работает Боралиной.

— А как насчет Тороннана? Ведь он…

— Плевать на Тороннана. Плевать на месть. Я хочу вернуть Коти.

На дорогу ушло три часа, но прогулка пошла мне на пользу.

На следующее утро я встал рано и вышел из гостиницы, где провел ночь. Я стоял в тени у двери и ждал. Ротса летала вокруг, терроризируя городских джарегов, а Лойош остался вместе со мной. Я проспал шесть часов, выпил три чашки клявы с хлебом и козьим сыром. Слева, со стороны холмов, прямо мне в лицо дул сильный ровный ветер, почему-то вызывая мысли о старом и непостижимой природе нового.

Совсем неплохой день для убийства, да и для смерти тоже, если до этого дойдет.

Хотя я не знал, как выглядит Боралиной, я сразу заметил его — двое телохранителей шли впереди и еще двое замыкали шествие. Отличная работа. Я лениво прикидывал, есть ли у меня шансы покончить с Боралиноем, пока он идет по улице, и пришел к выводу, что пришлось бы подкупить по меньшей мере двух телохранителей или даже трех, чтобы иметь реальные шансы на успех. Они грамотно делали свое дело, и я понял, что должен сменить свой наблюдательный пост, если не хочу, чтобы меня заметили.

Боралиной был одет в дорогую одежду и вышагивал, демонстрируя окружающим, что ему об этом известно. Я подумал, что он неплохо выглядел бы при дворе — прекрасные черные вьющиеся волосы, кольца на всех пальцах, короткие аккуратные движения. Я не сомневался, что он надушился и что где-то рядом с воротником находится ароматизированный платочек, на случай, если ему придется говорить с человеком с неприятным запахом изо рта.

Боралиной вошел в магазин, где продавали кожу, — именно там располагался его офис. Ротса уселась на мое левое плечо, и я последовал за ним. Я всегда любил запах свежей кожи, но здесь он оказался слишком сильным, поскольку мешались ароматы различных масел и других ингредиентов, которые используются в этом таинственном ремесле. В передней части магазина висели жилеты и куртки, я проскользнул в заднюю и обнаружил старого валлисту, с трудом протаскивающего толстую иголку с ниткой через шов кожаной фляги. Не представляю, кому может понадобиться кожаная фляга.

Прежде чем он успел меня заметить, я проскочил мимо него и оказался перед ведущей наверх лестницей. Там стояло два весьма недружелюбных джарега. Они изучали меня с таким видом, словно не знали, задать ли мне парочку вопросов или прикончить на месте. Однако мне удалось добраться до них живым.

— Влад Талтош хочет видеть лорда Боралиноя, — сказал я.

Тот, что поменьше ростом, спросил:

— Вам назначено?

— Нет.

— Тогда подождите здесь.

— Хорошо.

Он сосредоточился, кивнул и спросил у меня:

— Какое у вас дело? — Его голос напоминал скрежет напильника — у меня даже зубы начало ломить.

— Личное.

— Ну так сделайте подношение.

— И кому же?

Он улыбнулся. Интересно, он специально искривил себе зубы, чтобы достигать соответствующего эффекта? Коротышка еще раз сконцентрировался, а потом сказал:

— Подождите.

Примерно через две минуты внимательного обоюдного изучения он предложил:

— Входите. Босс дает вам пять минут.

— О, у меня сегодня счастливый день, — заявил я, проходя мимо двух джарегов.

В следующей комнате я насчитал пятерых — один сидел за столиком, четверо стояли. Я сразу же понял, что передо мной убийцы. Тот, что сидел за столиком, кивнул, а остальные смотрели на меня так, как я обычно гляжу на курицу, прежде чем начиняю ее грибами, перцем и эстрагоном.

Я увидел три двери, показал на среднюю, вопросительно поднял брови, получил ответный кивок и вошел. Боралиной сидел за большим столом так, словно являлся неотъемлемой частью обстановки. В комнате также находилось два джарега, один спокойный и хрупкий, с худощавым лицом, либо волшебник, либо счетовод, а другой крупный, сильный, с холодным взглядом человека, готового убить кого угодно, в любой момент и по самому пустячному поводу. Когда я переступил порог, он повел плечами и погладил рукой подбородок — проверял, все ли сюрпризы под его плащом на месте. Я автоматически провел рукой по волосам и поправил пряжку плаща. Все мои сюрпризы были на местах.

В комнате отсутствовали окна, и казалось, не было других выходов. Я мог бы поспорить, что в комнате имеется потайная дверь — эти люди всегда так работают, но обнаружить ее не сумел. Лойош заерзал у меня на плече: ему не нравилось отсутствие путей отступления. Ротса, сидевшая на другом плече, почувствовала тревогу Лойоша и тоже начала нервничать. Взгляд Боралиноя поочередно остановился на каждом из моих джарегов. А потом он перевел глаза на меня.

— Я слышал о вас, лорд Талтош, — сказал он.

— А я о вас, ваша светлость.

— Вы хотели со мной поговорить. Я слушаю.

— Это личный вопрос, ваша светлость.

Не сводя с меня глаз, Боралиной сказал:

— Кор, Нваан, никому не рассказывайте о том, что услышите здесь.

Что ж, на большее рассчитывать не приходится.

— Я пришел, чтобы попросить у вас совета относительно моей семейной жизни, ваша светлость.

— Извините. Я не женат.

— Как жаль, ваша светлость. Брак — это настоящее благословение. Но я не сомневаюсь, что вы в состоянии мне помочь, ваша светлость.

Он вытащил лежавший под воротником ароматизированный платочек и помахал им перед своим лицом, промокнул углы рта и смял в руке, после чего откинулся на спинку кресла:

— Вы говорите о женщине, которая работает со смутьяном из Южной Адриланки.

— У меня нет другой жены, ваша светлость. Я бы ужасно не хотел ее потерять.

— Почему вы пришли ко мне?

— Этих людей арестовали по вашему приказу. Я полагаю, вы можете приказать их отпустить.

— Почему вы думаете, что их арестовали по моему приказу?

— Прошлой ночью мне приснился сон, ваша светлость. А мы, люди с Востока, верим в сны.

— Понятно. — Он наклонился вперед и посмотрел мне в глаза. — Баронет Талтош, послушайте меня внимательно, чтобы мне не пришлось повторяться. Эти мерзавцы сеют настоящую смуту — и не только в Южной Адриланке. Они оказывают влияние на то, что происходит по всему городу — и даже за его пределами. В некоторых районах наши доходы заметно упали — теклы становятся слишком умными. Если бы процесс шел самостоятельно — что ж, тут ничего не поделаешь. Но мы видим, что причина кроется в подонках, которые слишком многое себе позволяют. И кто оказался среди их руководства? Ваша жена, Талтош, джарег. Империя через нашего представителя обратилась к нам с жалобой. Нам было отказано сразу в нескольких просьбах из-за того, что беспорядки вызваны вашей женой. Мы не можем терпеть столь вопиющее безобразие.