Феномен

Впереди неожиданно раздался крик:

– Ты овца жирная, следи за своим пузом!

Пухленькая девушка лет двадцати с длинными волосами, сплетенными в фиолетовые и зеленые дреды, убирая сумку на верхнюю полку, коснулась впереди сидящей молодой девицы и та опрокинула на себя открытую бутылку воды.

Две спутницы девицы, с виду как сестры тройняшки, уставились на обидчицу. Глаза их по кругу одинаково накрашены черными тенями так, что создавалось впечатление, будто они в очках. Девушка с дредами презрительно взглянула на троицу, воткнула в уши наушники и села на кресло, кивая головой в такт музыке. Судя по частоте кивков, в плеере играл тяжелый рок.

– У вас все в порядке? – бортпроводник Катарина обратилась к бунтующей девице.

– Она меня толкнула. Овца тупая. Я вся мокрая.

Девица с оскалом вспорхнула с кресла и впилась взглядом в обидчицу, как готовый к атаке бык. В итоге бык оценил свои худосочные габариты и решил остаться трусливой овцой, вернувшись в кресло. Девушка с дредами наблюдала за выскочкой, спокойно пожевывая жвачку.

Бортпроводник Катарина незаметно подмигнула ей и, встав как регулировщик, принялась рассказывать об аварийно – спасательном оборудовании и правилах эвакуации.

Троица девиц зашепталась. Артур называл таких будущими старыми клячами. Толку от них ноль, а шуму как от дворовых бабок.

– Вот дает. Молодец. Не растерялась и не стесняется полноты своей, – Артур облокотился на правый подлокотник, чтобы стать на пару сантиметров ближе к Наталье и насладиться вкусом ее сладковатых духов.

– Равнодушие – это ее защитный механизм, который формируется годами. Он минимизирует переживания. Внешне она выглядит спокойной, но это не так.

Наталья словно очнулась от того, что сказала и опустила взгляд, сопроводив Артура виноватой улыбкой.

– Продолжайте, вы, видимо хорошо разбираетесь в людях.

– Это моя работа.

– Журналистика?

– Психотерапия.

– Ого, тогда я точно по адресу.

Наталья прищурила взгляд, как бы играючи изображая осмотр пациента.

– Никаких внешних признаков, – заключила она.

– Они все здесь, – Артур приложил руку к груди.

– Сердечно – сосудистые заболевания не по моей части.

Артур рассмеялся, отвел в сторону сопло кондиционера над головой, затем разорвал полиэтиленовую упаковку с пледом. Он расправил его и взглядом предложил Наталье.

– Нет, не нужно. Спасибо.

– Я же вижу, вы дрожите и руки трясутся. Тут действительно прохладно.

– Тогда я сама, – Наталья взяла плед по краям, стараясь не прикоснуться к его рукам, и накрыла ноги.

– Я мог бы согреть ваши руки в своих, но боюсь это слишком дерзкий поступком после пары минут знакомства.

– В аэропорту вы не были таким смелым.

– О чем это вы?

– Да так, ни о чем.

Артур отодвинул рукав куртки.

– Ох, черт. Видимо, часы потерял.

Он заглянул под сидение, прошарил взглядом пол. Вытащил, купленный в аэропорту «Караван истории» из кармана сидения, проверил и там.

Капитан воздушного судна зачитал приветствие и рассказал о хорошей погоде в аэропорту назначения.

– Так вот же они, – Наталья указала ему на другую руку.

– Ох, рассеянный я сегодня. Так торопился, что руку перепутал, – Артур переместил часы с правой на левую. – Так – то лучше.

Он постучал по стеклу циферблата, чтобы убедиться, что они идут.

– Немного припаздываем. Уже должны были взлететь пять минут назад, а еще даже не отъехали от стоянки.

– Я никуда не тороплюсь, – Наталья положила голову на спинку и закрыла глаза.

– И я, – Артур последовал ее примеру.

– В Питере у тебя конференция врачей, или что – то в этом роде?

Ее губы слегка разъехались в улыбке от того, что он без спроса перешел на ТЫ.

– Что – то в этом роде, – Наталья едва удержалась от зевоты.

– И у меня командировка, очередная. Я юрист.

Гул двигателей не раздражал, а наоборот расслаблял и убаюкивал. Легкая вибрация массировала все тело, будто к креслу подключили электричество, поток бессилия разлился по венам. Артур погрузился в дрему и где – то далеко звучал голос капитана, сообщавший о задержке рейса из – за отставших пассажиров.

Из бизнеса – класса донесся женский возглас:

– Почему я должна кого – то ждать?! Немедленно взлетайте!

Артур открыл глаза. Кричала длинноволосая блондинка. Барышня лет тридцати восьми, отчаянно пыталась казаться двадцатилетней. Реальный возраст выдавал толстый слой тонального крема, через который бугорками выступали мелкие пузыри – родинки, чередуясь с канавками морщин. Наклеенные ресницы, почти доставали до лба, а перекаченная верхняя губа искривилась треугольником так, что рот никогда плотно не закрывался.

Бортпроводник Катарина первой подоспела к блондинке и, нагнувшись, случайно задела рукой ее проволочный начес на макушке.

– Убери руки! – блондинка отмахнулась, чуть не снеся Катарине челюсть.

Бортпроводник Вера уже бежала на помощь.

– Что за авиакомпания у вас, дурацкая, а? Она мне чуть клок не выдрала.

– Извините, я не хотела.

Вера скомандовала Катарине взглядом убраться подальше. Испуганная девушка убежала в хвост.

– Простите, за доставленные неудобства.

– Я сказала, что напишу жалобу в вашу авиакомпанию на вас и на эту шалаву рыжую. Какое право вы имеете задерживать рейс?

Вера проглотила все сказанное и железным тоном продолжила:

– Решение о взлете принимает пилот.

– Я сказала зовите пилота сюда быстро. Пусть он здесь всем объясняет, почему мы тут ждем.

– Пилот готовиться к взлету, он не может покинуть кабину.

– Я сказала, зови его сюда или пожалеешь. У меня мероприятие утром, ты знаешь, что будет, если я опоздаю? Ты знаешь девочка кто я?

Троица девиц в экономическом зашепталась, оттуда же Артур услышал имя – Карина Порше. Оно часто звучало в новостях шоу – бизнеса. Дама появлялась на гламурных ток – шоу и позиционировала себя певицей и танцовщицей, а также делала все, чтобы спровоцировать скандал и засветиться в новостных сводках.

Вера смотрела на нее виновато и продолжала бессмысленные попытки успокоить.

– Где эта рыжая? Пусть идет и извиняется, что все волосы мне вырвала. Я ее засужу, ясно вам? Все в стране узнают о вашей говнокомпании.