Феномен

Девицы с завистью и восхищением снимали происходящее на мобильные телефоны.

Карина Порше достала телефон, инкрустированный настолько яркими камнями, что создавалось впечатление, будто выложенный из них логотип одного известного дома моды шевелился, как живой. Она включила запись и направила камеру на себя.

– Вот эти люди оскорбили меня и пытались избить, а теперь по их вине самолет не летит, – она снимала Веру и, подошедшего на подмогу, парня бортпроводника. – Я не могла молчать против этой несправедливости. Это Карина Порше, я буду держать вас в курсе, мои дорогие подписчики.

Бортпроводники молчали, изображая истуканов.

– Правильно делают, что не провоцируют ее, – прокомментировала Наталья. – Она только этого и ждет.

Пассажиры шепотом, а некоторые уже вслух, выражали свою поддержку и солидарность с новоявленным борцом против несправедливой задержки рейса.

– Они что не понимают, что она того… ненормальная? – сказал Артур.

– Примитивный эффект толпы. Любой критический разбор ее слов, будет воспринят в штыки, даже теми, кто не столь радикален. Так что я бы советовала молчать и не ввязываться.

И не такой Артур дурак чтобы самому этого не замечать. Он просто не умеет так изящно анализировать.

– Я и не собирался влезать.

– Люди склонны двигаться за общей массой и громкими утопическими идеями. Те, кто поворачивается лицом к толпе, всегда будет в меньшинстве. Это благородно, но не безопасно для здоровья.

Артур переварил все сказанное, а Наталья слегка смутилась.

В иллюминаторе моргнули синие огни. На этот раз сигналы принадлежали не самолету, а автомобилю ДПС, сопровождающему черный тонированный автомобиль.

– Вот и виновники торжества, – сказал Артур.

Первым в самолет вошел личный телохранитель важной персоны. Голова у него, в сравнении с широкими плечами, несоразмерно маленькая, а кожа с оттенком яичного желтка. От одного взгляда на левый глаз, обрамленный обожженной кожей, на языке появлялся привкус плавленой пластмассы. На груди через расстегнутые пуговицы рубашки виднелся золотой крест размером с голову ребенка.

Телохранитель осмотрел пассажиров, затем верхние багажные полки и нишу под креслами. Карина Порше не решилась ничего возразить и даже убрала телефон в сумочку.

В салон вошли еще двое мужчин. Одному чуть за пятьдесят, второй значительно моложе.

Бортпроводник Вера указала гостям их места. Мужчина постарше не стал садиться и прошел к шторкам, отделяющим бизнес класс от эконома.

– Прошу прощения, что задержал ваш рейс на…

– Двадцать минут, – подсказал помощник.

– На двадцать минут. На дорогах пробки из – за полиции и журналистов, которые, кажется, решили, что Красноярский аэропорт подвергся атаке террористов.

Депутата государственной думы Воронского Глеба Яковлевича узнали все.

Бортпроводник Вера попросила гостей занять места и пристегнуться. Бортпроводник Михаил закрыл непроницаемые двери.

– Глеб Яковлевич, – обратилась Карина Порше к дорогому гостю и протянула расслабленную ладонь. – Не ожидала вас увидеть.

– Привет Кариночка. Ты как всегда великолепна, – он прикоснулся пальцами к ее ладони, да так аккуратно, будто боялся, что она рассыплется в прах.

– А мы вас заждались.

– Рабочий процесс так просто не прервешь. Дела.

– Вы все похаете и похаете. А отдыхать когда?

– Только в такие минуты, Кариночка.

Помощник шепнул бортпроводнику Вере на ухо о предпочтениях начальника в алкоголе (это было заметно по его жесту, изображающему бокалы в руке) и та, кивнув, еще раз попросила их сесть и пристегнуться.

Бортпроводник Михаил вернулся в эконом и задернул штору. Троица девиц осталась без завораживающего зрелища.

Самолет двинулся с места. Артур проверил ремень, убедился, что не жмет.

– А как это поведение называется? Приспособленчество?

– Здесь нет никаких глубинных психических вопросов. Обычный прагматизм.

Депутат Воронской действительно выгодная во всех отношениях фигура. Бывший бизнесмен входил в сотню самых богатых людей России. Свою строительную корпорацию он переписал на старшего сына, известного в тусовочной среде Москвы по сумасшедшим дорогостоящим выходкам, которые всегда, по волшебным стечениям обстоятельств, сходили «золотому» отпрыску с рук. Воронской также известен борьбой за нравственность и щедрыми пожертвованиями на строительство храмов по всей стране.

Самолет выкатился на взлётно – посадочную полосу. Капитан дал последние указания бортпроводникам и сообщил, что самолет готов к взлету. В салоне погас свет. Бортпроводник рассказывал Артуру, что взлет и посадка самые опасные процедуры полета, глаза пассажиров должны быть адаптированы к естественному забортному освещению, иначе в случае аварийной ситуации человек может замешкаться и потерять ориентацию пока глаза не привыкнут к темноте. Этой уловкой пользовались еще средневековые пираты, закрывая один глаз снаружи черной повязкой, чтобы смотреть им, входя в темный трюм.

Смех Карины Порше, такой же искренний, как реклама безалкогольного пива, доносился из – за ширмы. Его не мог заглушить даже нарастающий шум двигателей. Артур надеялся, что в попытке использовать внезапно рухнувшую удачу, кожа на лице Карины Порше не даст трещин.

Наталья сцепила руки между собой. Они дрожали.

– Все будет хорошо.

– Я и не сомневаюсь, – она одарила его улыбкой, но было в ней что – то напряженное, вымученное.

Многотонная машина набрала скорость и оторвалась от земли.

Глава вторая

***

Юрген установил скорость и высоту на панели автопилота, в очередной раз проверил системы жизнеобеспечения и сигнальную аппаратуру. Все работало в штатном режиме.

Из – за циклона, окружившего Москву и окрестности, пришлось корректировать курс. По расчётам это добавит к задержке еще пятнадцать минут. Придется увеличить скорость, чтобы нагнать время, а это существенно ударит по бакам топлива.

Решение Миронова дождаться депутата сильно разозлило Юргена. Пресмыкание боссов авиакомпании перед начальством вполне объяснимо – политика и лояльность для них хлеб насущный. Но пилоты, прежде всего, должны думать о пассажирах. Нет нужды колебаться, все записано в правилах. Их всего лишь нужно соблюдать, а не прогибаться под давлением московских олухов. Никаких санкций за отказ пилоту не последовали бы и Миронов это знает. Хорошие отношения с начальником для него дороже репутации коллег. Чертов слабак.