Фэнтези

Вилена присела рядом с Вандерером, плечо и бедро слегка касались его.

– Наливай, что ли. А ты откуда?

Вандерер налил понемногу в кружки. Вздохнул в ответ на вопрос.

– Так ты ж видишь кто я. Какое у меня прошлое? Ни родителей, ни семьи, ни памяти. И даже не понимаю - зачем я в этом мире. Ну да это я к слову. Не бери в голову. Давай выпьем за тебя. За такую красивую.

Вилена засмеялась.

– Ну давай. Только мама говорила, что не в красоте счастье.

Выпили медленно. Смакуя вино. Оно и вправду оказалось очень даже неплохим. Вандерер спросил:

– А в чем же?

– Что? Ах, счастье в чем? Да кто ж его знает. У каждого по-своему. Кто в семье его находит, кто в ремесле своем, кто еще в чем. Я вот детишек люблю.

У Вандерера немного прошло смущение и неловкость, но щеки по-прежнему горели от близости симпатичной женщины. Он неловко попытался приобнять ее за талию. Вилена тихонько засмеялась, на миг прильнула к нему, потом шутя толкнула рукой в плечо.

– Пошли уж. Несмелый ты мой.

Потом голышом лежали на кровати в спальне, отдыхали. Голова Вилены покоилась на плече приобнявшей ее руки. Пальчиком она водила по груди Аватара.

– А я все думала - Аватары такие же, как люди - или нет?

– Ну и как - такие же?

Вилена тихонько прыснула сдерживаемым смехом.

– Такие же. А у тебя и вправду никогда не было женщин?

– Не было. А ты откуда знаешь?

– Так ведь у меня мужиков за время вдовства сколько было. Я уж отличу, кто ни разу за сиську не держался.
– Она протяжно вздохнула.

– Тебе, наверное, бабы все завидуют. Столько мужиков.

Вилена подняла голову и попыталась сквозь темноту всмотреться в глаза Вандереру. Потом опять опустилась щекой на его плечо.

– Чему же тут завидовать? Вдовья доля горькая. Я вот за своего не по любви вышла. Просто время пришло. А он видный был, надежный. Любил меня. И только когда его не стало, поняла, как это - когда есть мужчина в доме. Опора и защитник. Любовь ведь не главное. Тело ублажить и без нее можно. Главнее когда мужик всегда рядом. Хоть какой да свой. И постель поделить, и по жизни. Наши бабы это хорошо понимают. Потому и не завидуют. Жалеют даже. Ну, языками-то почешут, пообсуждают. Не без этого. Которые подруги поближе и поинтересуются - как там было. Хорош ли был в постели. Даже какой уд.
– Прыснула в ладошку.
– Некоторые и помечтают. Особенно если мужик по этому делу не очень. Только не завидуют.

– Тяжело, наверное, тебе живется?

– Поначалу тяжело было. На одну-то пенсию за мужа. А потом - ничего. На службу устроилась - поварихой в вашу кормильню. Огородик держу. Прожить-то и без него можно. Жалованье хорошее положили. Да ведь руки занять чем-то надо.

Дружок Вандерера успел отдохнуть и начал подавать признаки волнения. Вилена почувствовала это, и ее рука скользнула туда. Процесс значительно ускорился.

10

Вандерер проспал время своего обычного подъема. После бурно проведенной ночи это было и неудивительно. Вилены рядом не было. Вскочив, принялся одеваться. На шум заглянула хозяйка. Улыбнулась.

– Проснулся? Иди умывайся. Сейчас завтракать будем. Можешь на речку сбегать ополоснуться.

– А как же соседи?

Женщина весело рассмеялась:

– И откуда ты такой странный взялся? О моей репутации заботишься? Так я не мужняя жена. С кем легла - тот и муж. Хоть и временный. Беги давай. А то пахнуть за столом постелью будешь.

Вандерер в одних штанах выскочил за дверь и припустил к речке. Вернувшись и войдя во двор, удивленно остановился. На крылечке примостился мальчонка и, высунув кончик языка из уголка сжатого рта, видимо помогая себе этим в работе, пытался чинить леску из конского волоса. Вандерер узнал рыбачка, за которым как-то увлеченно наблюдал на речке.

– Привет. Помочь?

Мальчонка стрельнул глазом, предпринял еще одну попытку связать воедино расползавшуюся леску, вздохнул и молча протянул снасть Вандереру. Тот принялся более успешно укрощать строптивицу. Мальчонка понаблюдал за ним и неожиданно заговорил, пытаясь говорить "по-взрослому".

– А я тебя знаю. Это ты один девятерых Аватаров зарубил. Я видел. А еще ты каждое утро бегаешь до Сивковой косы и там мечом машешь как оглашенный.

– А тебе что по утрам, не спиться?

– Да я рано встаю. На зорьке клев хороший.

– И что, спать утром совсем не хочется?

– Не-а. Мамка говорит, что я ранняя птичка. А вот ты сегодня проспал. Ну да с мамкой еще никто не высыпался. Она жадная до этого, как дорвется. Только не часто ей перепадает. Переборливая больно.
– В тоне мальчика послышалось как будто сожаление. Только непонятно из-за чего - то ли что "переборливая", то ли что не часто.

Снасть в руках Вандерера дрогнула, уши стала заливать краска. Он никак не ожидал, что у Вилены есть сын. И не мог привыкнуть к столь демократичным нравам этой земли. "Как будто я знал другую мораль".
– Мелькнула мысль.

Малыш заметил смущение Вандерера. Хмыкнул.

– Да ты не боись. Я крепко сплю. Мне хоть над ухом кричи - все одно не проснусь.

На крыльце показалась Вилена.

– Эй, мужики, завтрак давно на столе. Марш есть.

Малец сорвался с места и, увернувшись от руки матери, которая хотела погладить его по головке, шмыгнул в дверь. Вандерер завязал наконец узелок и тоже вошел в дом.

За завтраком выяснилось, что сына Вилены зовут Никитой, и что он весь в отца. И лицом, и статью. И ростом вышел не по возрасту. Ему оказалось только шесть лет. На удивление и смышлен. Вот только погодков ему в поселке не нашлось. Все больше намного старше или совсем еще малые. Малыш быстро затолкал в рот свою порцию, сгреб в карман какие-то сласти и полетел к двери. На ходу из жующего рта послышалось:

– Ма, я на речку.

– Где хоть будешь сегодня?

– К Сивковой косе пойду.
– Донеслось со двора.

– Чтобы к обеду дома был.
– Повысила голос Вилена.

В ответ хлопнула калитка. Вилена вздохнула:

– Сорванец. Боюсь я за него. Так ведь и дома не удержишь. В клетке и птичка не поет. А что ж за мужчина вырастет, если в клетке. Правда, у нас здесь спокойно.

– А ты что не на службе? Из-за меня не пошла?

– Да у нас посменно. Сегодня после обеда пойду ужин готовить. На ваш кагал без передыху готовить - ноги протянешь. А ты опять мечом махать?

– Да. Спасибо тебе.