Фэнтези

Продолжая разглядывать сие чудо, тот подошел поближе. У него вдруг всплыли в голове строки стиха, и он не замедлил их озвучить:

У лукоморья дуб зелёный;

Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом;

Кот перестал вращать цепочку и лениво так сказал:

– Мужик, ты чего? Ты посмотри на эту цепь - в ней метров пять, не больше. А дуб в обхвате все шесть будет. И сколько я успею пройти до того как мой нос встретится с его корой?

Путник продолжил декламацию, но уже в вопросительной манере:

Идёт направо - песнь заводит,

Налево - сказку говорит.

– Хмммур, - фыркнул кот.

– И чего там дальше?

Пришлось продолжить:

– Там чудеса: там леший бродит, Русалка на ветвях сидит; Там на неведомых дорожках Следы невиданных зверей; Избушка там на курьих ножках Стоит без окон, без дверей;

Тут пришелец приостановился, вспоминая, что там дальше, а кот,

воспользовавшись паузой, прокомментировал:

– Леший да - бродит, но вот ты часто видел лазающих по деревьям баб? Ну а тут

русалка - ее и на сушу-то попробуй выманить, а ты бедолагу на ветви усадил. Зверей да - хватает, а вот избушки не видел.

Там лес и дол видений полны;

Там о заре прихлынут волны На брег песчаный и пустой, И тридцать витязей прекрасных Чредой из вод выходят ясных, И с ними дядька их морской; Там королевич мимоходом Пленяет грозного царя; Там в облаках перед народом Через леса, через моря Колдун несёт богатыря. Царевна там в темнице тужит, А бурый волк ей верно служит; Там ступа с Бабою Ягой Идёт, бредёт сама собой, Там царь Кащей над златом чахнет; Там русский дух... там Русью пахнет!

– Мда. Я уж понял, что враль ты знатный.
– Сказал кот, поглядев в сторону клонящегося к закату солнца.
– Да только недосуг мне тут твои враки слушать. Говори, че узнать хотел, да и прощаться будем. Хотя мы вроде как и не здоровкались.

– Ээ... Да я как-то не по этому делу здесь. Просто мимо проходил. Случайно.
– Несколько сконфуженно признался путник. И добавил уже тише и задумчиво - Кто ж его разберет - где случай, а где нет?

– Просто прохожий значит. Вот и хорошо, вот и ладненько.
– Заторопился кот, отстегивая от ошейника цепочку.
– Пора мне. До свиданьица, значит.

И котяра, вопреки ожиданиям человека, думавшего, что тот так и пойдет на двух ногах, пардон - лапах, встал на все четыре и вполне себе по-кошачьи направился в сторону леса. Однако скоро остановился и, повернув голову в сторону человека, спросил:

– А ты, стало быть, теперь обратно пойдешь? Тут ведь другой дорожки-то и нету.

– Да я, пожалуй, тут заночую. Ночь на носу. В темноте слоняться по лесу последнее дело. А здесь и место хорошее.

Коту сказанное явно не понравилось. Он повернулся и сделал пару шагов назад.

– Нее, мил человек. Ты б себе другое местечко подыскал. А?

– А что так?

– Ага - напыжил усы кот - оставь тебя тут, а ты огонь жечь начнешь, намусоришь, убирай потом за тобой. Знаю я вас, людей. Небось уж и глаз на мою золотую цепочку положил.

– Неужели и правда - золотая?
– Чуть насмешливо спросил путник, снимая свой тощий мешок.
– Не бойся, не возьму я твое золото.

– Это для тебя золото, а для меня - необходимый реквизит. Как я смотреться буду с веревкой на шее?

Путник, который весь день мерил своими ногами лесные тропки, присел у дуба, опершись плечом о ствол, и с удовольствием вытянул натруженные ноги.

– Да говорю же - не трону я твое добро.

Кот, как и положено их роду, присел на задние лапы и задумчиво уставился на прохожего. Тому даже показалось, что зеленый глаз аж засветился на миг, словно изнутри. Но он списал это на блик заходящего солнца.

– Мрр. Не врешь. Только странный ты какой-то. Никогда таких не видал.
– В интонациях, с которыми это было произнесено, внимательное ухо могло уловить некоторое удивление.
– Так какой у тебя квест? Что ищешь-то?

– Себя.

– Вона как.

Теперь уже оба разноцветных глаза полыхнули внутренним огнем. И опять это можно было принять за блик солнца, если бы то уже не спряталось за деревьями.

– Мрр. Чем дальше, тем все страннее и страннее. И впрямь Вандерер.

– А откуда ты...
– встрепенулся путник - Я ведь не говорил тебе своего имени.

– Не думаешь же ты, что я просто так здесь прохлаждаюсь? По работе мне многое знать положено.

– Так в чем же заключается твоя работа?

– Мрр. Как все запущено. Ладно. Пошли со мной. У нас тут междусобойчик небольшой намечается. Заморим червячка, а заодно и покалякаем.

Кот потянулся и пошел потихоньку к лесу.

Вандерер подумал минутку, затем не спеша поднялся, пошевелил плечами, поправляя перевязь с мечом и луком за спиной, забросил на плечо свой мешок и зашагал следом.

Еле заметная тропка вилась между стволов деревьев, проводя идущих по мягким коврам из мха, циновкам из мелкой, словно нарисованной на холсте, изумрудно-зеленой травки, дерюжкам из уже успевшей высохнуть травы с редкими еще вышивками из опавшей листвы, мягко-колючим матам прошлогодней хвои. Несмотря на то, что лес вокруг был совсем не редким и вверху красовался на удивление пышными кронами, выглядел он почти прозрачным. Место было из тех, откуда не хочется уходить. В таких местах дышится легко и вкусно. И не только легкие принимают участие в процессе дыхания, все поры тела и все чувства вместе и по отдельности с жадным благоговением вдыхают эманации спокойной величавой красоты природы и ничем незамутненного покоя.

Шли недолго. Лес открылся на небольшую полянку, оборванную невысоким отвесным берегом залива. От берегового среза до мелкой ряби на спокойной воде было с ладонь. Прозрачная бирюза залива почти не скрывала жителей этих неглубоких вод. На морском дне царил штиль. Справа и слева кусты орешника образовывали подрамник этой картины мариниста. Почти посередине поляны, метрах в трех от воды, лежал большой плоский камень, возвышаясь примерно на локоть над шелковистой муравой. Справа от камня, между ним и опушкой, была обложена булыжниками площадка для костра и лежала куча хвороста. Сам камень, очевидно, служил столом. На нем в туесках стояли ягоды, на листьях лопуха лежали фрукты, в большой деревянной миске красовались маринованные грибочки. Крупно напластанное сырое мясо на широкой дощечке истекало соком. В центре каменного стола, на почетном месте, расположился дубовый бочонок ведра на два в окружении нескольких деревянных же кружек. Тут же находилась пара глиняных кувшинов.

Между всем этим изобилием и морем стоял пенек толщиной обхвата в полтора и высотой примерно по грудь человеку, весь заросший какой-то растительностью, напоминавшей свалянную разнотонную шерсть вперемешку с травой.

Кот остановился на опушке, оглянулся на человека, и тому показалось, что кошачья мордочка ухмыльнулась. Подождав своего спутника, он вышел на полянку и заорал:

– Леш! Глянь, кого я привел! Иди знакомиться.

Вандерер понял, к кому обращается котяра, только когда странный пенек зашевелился и повернулся к ним передом. Вернее он понял, что обращались к пеньку, но вот кто, или что, это за пенек сообразить не смог. Даже когда тот, сделав пару шажков, вдруг оказался рядом с ними, каким-то образом сумев за два шага пересечь всю поляну. Больше всего по внешнему виду этот "пенек" напоминал небольшого медведя, вставшего на задние лапы. Только морду хотелось назвать лицом, да взгляд был человеческим. И еще глаза у него были разноцветными, как у кота. Но с зеркальной симметрией - правый глаз зеленый, а левый синий. Это неизвестное чудо-юдо постояло, выжидая пока человек выйдет из ступора, и, протянув руку (все же руку, а не лапу), низким грудным голосом молвило: