Фэнтези

– Леший. Просто Леший. А ты, стало быть...

Он остановился, выдерживая паузу, и человек, поспешно пожимая протянутую руку, отозвался:

– Вандерер.

– Вот и познакомились шапочно. Располагайся пока. Вон камешек себе для сидения к столу подкати. Нам-то не надо. Нам так удобней. А ты не стесняйся. Вот поедим, по кружке хлебнем, так и поближе познакомимся.

– Да я смотрю, ты уж успел, и не одну, выхлебать. То слова из тебя не выдавить, а то разговорился.
– Съехидничал кот.

– А то стал бы я тут просто так торчать. Благо и Кика моя отлучилась на время - пилить некому будет.

– Ну да. А то я не понимаю. Хотя она у тебя все же на удивление понимающая женщина. А Руся, стало быть, еще не появлялась. Оголодаешь тут с вами.

– Кот обвел взглядом стол и повернулся к морю.

Леший довольно кивнул на комплимент жене, но порядка ради поправил:

– Кикимора, а не женщина. Это у людей женщины, а у нас, лесовиков, - кикиморы.

А Руська вот-вот заявится.

Пока длился этот короткий разговор, Вандерер положил свой тощий мешок под дерево, снял перевязь с оружием и пристроил свое нехитрое вооружение рядом с ним, оставив на поясе только нож в деревянных ножнах. Потом выбрал в стороне от полянки удобный по величине и форме камень и подкатил его к столу, предусмотрительно поставив тот так, чтобы сидеть почти спиной к кострищу. В процессе заметил, что со стороны моря к столовому камню примыкает как бы наклонная лежанка, тоже поросшая мягкой травкой. К этому времени свет дня перешел в мягкий вечерний сумрак, еще ничего не скрывающий, лишь слегка маскирующий мелкие детали, но уже обещающий вот-вот задернуть все, что не рядом, пологом темноты.

Со стороны заливчика, у самого берега послышался негромкий плеск, и вся троица повернулась на звук. И в третий раз за сегодняшний день Вандерер готов был уронить нижнюю челюсть на землю. Возможно только ограниченная эластичность кожаного и мышечного мешков, в которые была завернута эта деталь его скелета, сохранили ее на должном месте. Хотя и значительно ниже привычного уровня.

Звук произвел большой плетеный мешок, выброшенный из воды на берег. Сквозь крупные ячейки высовывались головы и хвосты рыб. Большинство в меру фатализма своего характера высказывало протест против лишения контакта с родной стихией и невозможностью его восстановить. Вслед за мешком одним плавным легким движением взметнулась и присела с разворотом спиной к зрителям на край берега гибкая девичья фигурка. И продолжая свое движение, тут же выпростала ноги из воды на берег и поднялась на них, встав во весь рост. Перед собравшейся на полянке троицей стояла изящная обнаженная женская фигурка. Однако если пол сомнения не вызывал, то относительно принадлежности к роду человеческому возникали большие сомнения. Несколько отличная от человеческой форма головы с невысоким гребнем, похожим на плавник, который шел от макушки к лопаткам. С зеленоватым отливом короткие редкие волосы на голове. Большие, даже очень большие выпуклые глаза и широкий рот с тонкими губами. Маленькие изящные непривычной формы ушки, сильно прижатые к черепной коробке. За ними угадывались закрытые на воздухе жаберные щели. Узкие покатые плечи перетекали в тонкие руки с широкими ладонями и с перепонками между последними фалангами длинных пальцев. Небольшие упругие груди с затвердевшими сосками. Очень узкая талия и довольно широкие, но пропорциональные бедра. Стройные ноги уже с непропорционально узкими пятками и широкими носками, опять же с перепонками между пальцев. Кожа очень бледная, плотная. Удивительное существо не успело сделать и шага, а кот, подпрыгнув и встав на задние лапы, бросился к ней обниматься, вопя во все горло:

– Рррусечкаа! Наконец-то мы тебя дождались!

Лицо Лешего расплылось в улыбке, и он тоже заспешил навстречу гостье.

Трое друзей, - в том, что они старинные друзья сомнений у Вандерера не оставалось, - устроили настоящий переполох. Объятия, похлопывания, восклицания, торопливые вопросы и ответы невпопад, - в общем, как всегда и у людей в таких случаях.

Вандерер успел хорошенько рассмотреть всю троицу и пришел к выводу, что ничего страннее этих существ в жизни не встречал. Даже если память и не хотела с ним дружить, он решил, что ощущения его не подводят. А они однозначно говорили об исключительности таких встреч.

Наконец друзья угомонились, успокоились и вспомнили о хлебе насущном. Последовало приглашение к столу и все расположились с четырех сторон камня. Предварительно Леший убрал оттуда бочонок, дабы он не мешал видеть пирующих, и заменил его свежей рыбой. Правда, вся она на стол не поместилась.

Диспозиция образовалась такая: Руся легла на живот на примеченную Вандерером лежаночку, по правую руку от нее уселся на задние лапы кот, между котом и сидевшим по-медвежьи Лешим оказался бочонок с хмельным, ну и на своем камешке между лесовиком и морской гостьей устроился Вандерер.

Леший на правах хозяина представил Вандерера присутствующим и наоборот. С его слов получилось, что это вот Вандерер, роду человеческого, с виду Аватар, свою историю расскажет чуть погодя. Единственная дама у нас в компании роду русалочьего, русалка стал быть, зовут Русей. Приплывает к ним редко очень, пару раз в год, повидаться. Оказалось, кота так и зовут - Кот. Просто и в самую точку. Кровей он очччень благородных, настолько, что является единственным представителем своего роду-племени во всей Ойкумене. Да еще и работает тут кем-то типа оракула. Ну и он, Леший, роду лесовиков, Хозяин здешних мест. На этом знакомство посчитали состоявшимся и перешли собственно к застолью.

Леший налил русалке из кувшинчика ягодной наливочки, а мужскую часть стола оделил кружками с медовухой. И пир вступил в свою первую фазу. Правда, вначале больше ели, утоляя голод, изредка переговариваясь. Русалка оказалась весьма плотоядной и с видимым удовольствием уплетала сырое мясо. Да и ягоды ей очень нравились. Хотя употребляла она их понемногу, осторожно, ведь рацион-то другой у морского народа, как бы неприятность с непривычки не случилась. А еще она чередовала две кружки. Во второй была обычная родниковая вода. Выяснилось, что для жителя моря она на вкус приятнее самого изысканного питья. Ну да, откуда в море пресной воде взяться.

Леший ел только растительные дары леса. Вегетарианцем был. Как, впрочем, и весь лесной народ. Вандерер его в этом сегодня рьяно поддерживал. А что ему еще оставалось, если на столе из скоромного только сырые мясо и рыба.

А вот Кот все свое внимание отдал рыбе. И аж жмурился от удовольствия. А как он с ней управлялся, это целая песня. Пару движений когтей-кинжалов и рыбка оставалась в чем мать родила. Ну а затем сводила близкое знакомство с кошачьими зубками.

Когда голод немного отступил, завязалась беседа. Кот промурлыкал:

– Русечка, ну как ты там поживаешь?

Голос у русалки был тихим и приятным, словно журчание ручейка.

– Неплохо, Котя, неплохо. Сын уже подросток почти. Уже со старшими к эльфам однажды на торг плавал. На русалок начал заглядываться. Смешной такой - засмотрится на ровесницу, а подплыть пообщаться стесняется. Через пару годиков можно будет уже с собой взять, познакомить с моими вторыми родителями.

– Это с кем же? Почему не знаем?
– возмутился лесовик.

Дева по-девчоночьи откинула назад голову и засмеялась.

– Да с вами же, чудо ты лесное. Вы с Котей, считай, воскресили меня. Я вам как родителям благодарна.
– Она, обращаясь к Вандереру, пояснила.
– Они меня здесь вот - взмах рукой в сторону бухточки, - почти и не живой уже выловили. А потом два месяца выхаживали. Ох и намаялись со мной, бедолаги. Месяц без памяти была. Я уж и не знаю, как им удалось полудохлую рыбу с того света вытащить.

Кот аж поперхнулся, рыбий хвост чуть не проглотил, вытащил его из пасти, завозмущался: