Ферзи

Позже Алеандр Валент так и не сможет разумно объяснить, как ей удалось спрыгнуть с алычи и увернуться от беснующейся туши монстра, но на пригорок девушки взбежали одновременно и столь же синхронно рухнули вниз.

– Хряксь!
– отозвался задавленный некто из-под трепыхающихся в панике тел.

Некто был крайне недоволен, рычал, ругался и пробовал подвывать в надежде выбраться, только ушлая травница, не отошедшая до конца от первого полёта, вцепилась в разумное существо не хуже клеща. Чаронит, перепуганная встречей с другим верещуном (кто ж этих реликтовых знает?), попыталась отползти и тут же пребольно врезалась лопатками в вывернутый кирпич. Сзади оказалась полуразобранная старая кладка, скрывающая массивную, явно цельнолитую дверь.

– Да чтоб вас...
– полупридушено прохрипел мужчина (коли судить по голосу и фигуре) и начал подниматься прямо вместе с болтающейся поперёк туловища девицей.

Договорить он не успел. Быстро пришедший в себя монстр, что яростно бросился вдогонку за излишне ретивыми жертвами, не сбавляя скорости пролетел над головами, скрывшись где-то над кронами и судя по грохоту, приземлившись не слишком удачно. Смачно матюгнувшись, мужчина принялся яростно шарить по земле, пытаясь попутно стряхнуть со спины нежелательный балласт.

– А-а-а что вы тут делаете?
– от растерянности не нашлась с более умным вопросом Танка, глядя, как незнакомец, найдя-таки связку кривых отмычек, с удвоенным остервенением завозился в замке.

– Картошку копаю!
– огрызнулся мужчина, явно выходя из себя, но не спеша остервенело колотить в дверь или пинать кирпичи.

– Так ты - вор!
– с удивлением, слегка заторможенным из-за шока, констатировала сваленная наземь Эл.

– ..., - зашипел незнакомец, не особо радуясь компании.

Грохот в месте приземления твари повторился, и, судя по нарастанию шума, забывчивостью агрессивная скотина не страдала. Замок щёлкнул, но разительных изменений не произошло. Мужчина неистово затряс дверь, и девушки от всей души присоединились к его потугам, больше мешая и сковывая движения.

– Да отцепитесь вы!
– рыкнул вор, поднимая руку с зажатыми отмычками на непрошенную помощницу.

Тут тварь взревела снова. То был не просто рык торжества и скрытой издёвки, нацеленный на заявление о себе. Нет! Одноглазый "Бабайка" орал от боли, ярости, ненависти и жажды расправы, немедленной кровавой, жестокой, выплёскивая свою боль, злобу и жажду. Заледеневшее, казалось, трио просто снесло вместе с дверью внутрь холма и проволоча по длинной узкой лестнице, впечатало в другую преграду.

– Да ..., что же это такое!?!
– рычал незнакомец, что кряхтя от боли, методично взламывал следующею дверь.

– Это Бабайка!
– тоном великого мудреца, снизошедшего с вершин мироздания к простым смертным, изрекла Яританна и попыталась скончаться прямо на выломанной двери у ног ошалевшего от такого заявления мужика.

Тот от неожиданности едва отмычки не уронил, издав непередаваемый звук, напоминающий одновременно приступ асфиксии и кашля.

– Только это неправильный Бабайка, - поспешила успокоить его добросердечная Алеандр, которой полёт по лестнице не особенно навредил, аки летела она верхом на своих близких.
– Совсем неправильный.

Наверху лестницы, что казалась теперь блёклым расплывающимся пятном, в которое едва закрадывались обрывки света, вспыхнул монструозный фонарь. Второй, весьма блеклый и мигающий после встречи с веткой, маячил где-то сзади не имея возможности протиснуться внутрь узковатого лаза. Тварь подалась вперёд, но пролезть не смогла и, взревев, бессильно ударилась плечами в каменную кладку. По тому, как на головы полетела земля, можно было заключить, что холмику жить осталось не так уж и долго.

– Ты главное не бойся, - едва не захмелевшая от бурлящего в крови адреналина травница сочувственно погладила случайную жертву по коленке.
– Ничего не бойся. И даже не думай, о чём можешь бояться.

– Ясно, - лаконично отозвался вор, но девичьи руки от своей конечности отцепить пытался слишком поспешно, с нотками надвигающейся истерии.

– Ты не понимаешь, это извращун!
– истерика, очевидно, была двусторонней, поскольку травницу начала бить крупная дрожь, а впившиеся в мужскую штанину пальцы буквально одеревенели.
– Он считывает твои страхи и воплощает их, жутко извратив и страшно надругавшись!

В голосе травницы прозвучала такая смертельная обида за собственный кошмар детства, что девушка не удержалась и громко захохотала, привалившись к неизвестной, но тёплой и надёжной конечности всем корпусом. Привалилась, видимо, слишком отчаянно, поскольку ногу вырывать больше не пробовали, но шипели от боли очень реалистично.

– А-а ты на кого подумал?
– едва выдавила из себя Эл, утирая грязным кулачком выступившие слёзы.

– Э-э-э - совсем стушевался незнакомец, едва не выпадая в прострацию, - Страж Гробниц?

Танка, на чьей спине и разворачивалось драматическое действие по приватизации чужих конечностей, лишь пренебрежительно фыркнула:

– Стражи Гробниц, молодой человек, это змееподобная нежить, создаваемая в прошлых веках при закупоривании богатых усыпальниц. Теперь подобные ритуалы относятся к разряду запрещённых из-за своей ненаправленности и неустойчивости. Один такой Стаж, не чувствующий боли и голода, способен разобраться с десятком-другим профессиональных копателей. Да эта монстрила пострашнее бешеного холлема!

Удары снаружи вдруг затихли, и в освободившийся проём скользнул лучик выглянувшей из-за туч луны, высеребрив неровную каменную кладку и глинобитные ступени. Зрелище можно было назвать завораживающим и даже эпическим, если бы не сопровождалось странными булькающими звуками, в которых раз за разом проскальзывало подозрительное шипение. В проходе снова появилась голова твари, но уже с двумя светящимися, слегка вытянувшимися к затылку глазами и длинными кожистыми отростками по бокам, свисающими до самого порога.

– Всё, - тяжко проговорила Чаронит и перестала дёргаться под пятой точкой компаньонки, - можете начинать меня убивать.

Алеандр Валент коротко вскрикнула и, едва не выбив суставы и себе, и парню, принялась колотить в дверь, что хоть и начала сдвигаться, но делала это крайне медленно. Впервые на своей памяти она не пришла в восторг от возможности так близко пообщаться с обладателями редких ингредиентов для зелий, за которые можно родную тётю удавить. Тяжёлая почти окаменевшая от сырости и времени древесина, здорово скреплённая неучтенными испарениями нехороших покойников, шла с трудом, плохо поддаваясь даже двойному напору. Умирающая на двери Танка только постанывала и вполголоса обзывала себя самыми нехорошими словами. Толку от неё не было решительно никакого. Впрочем, не пыталась петь, - уже полбеды.

Верещун у входа стенал и бился, пока с не менее отвратительными звуками изменялось его массивное тело. При каждом резком звуке с окутанного мглою потолка летела земля, и мелки камни, скатываясь по стенам, выстукивали замысловатый мотив на ступенях и куске метала. Для полноты картины не хватало только жидкого земляного огня стекающего по стенам жилами-ручьями и вспыхивающего после каждого удара. Во всяком случае, такую арьерсцену для собственной смерти Чаронит предпочла бы больше, чем бесславная гибель в душном сыром, слабоосвещенном коридоре под центнером другим живого веса Стража, когда тот в погоне за её более подвижными товарищами просто проползёт по случайной преграде. Неожиданно Яританне стало отчаянно жалко себя, она даже пару раз всхлипнула, не отрывая лба от поверхности двери. Ей не хотелось так позорно умирать под брюхом разожравшегося полоза. Для начала ей вообще не хотелось умирать...