Фестиваль
Шрифт:
– Я тебе запрещаю читать такие книги!!!
– заорал он.
– Ты будешь читать только то, что я разрешу! Таня опустив голову, вжалась в кресло, ожидая удара.
– Ты меня поняла?! Если только узнаю, что ты с кем-то трахаешься на стороне! Я тебя на куски разрежу, паршивая сука!
Таня не смела вставить ни слова.
– Я прихожу, а она даже мне не рада!
– слова с клекотом вырывались из его горла.
– И ты будешь кормить меня своими сказками?! На работу ей! Да мне наплевать на твою работу, со всем аэропортом, наверное, переспала!
С белым от злости лицом он бегал по комнате, размахивая руками. Внезапно он подскочил к ней, схватил ее за волосы и больно ударил.
– Это чтоб ты знала, кто здесь главный!
– расслышала она. С силой зажмурив глаза, Таня скрестила руки на груди. Она чувствовала, что его пальцы срывают с нее одежду и пнула ногой куда-то в сторону.
Раздался его приглушенный вскрик и она решила, что попала. Но в следующее мгновение тяжелы удар в грудь заставил ее распластаться на диване.
– Ты же пойми, я тебя люблю... разве ты не понимаешь...
– его тихий стон едва долетал до ее уха. Все тело ломило и она решила ему больше не сопротивляться.
Глава 31.
Архипова разморило от жары. Он с тоской смотрел на графин с теплой водой. Перед ним сидели Деев, Троицкий и Доренко из ФСБ. Они все отвечали за безопасность будущего фестиваля. Включая, конечно, Литвинова.
– Литвинов вчера сказал мне, - сообщил присутствующим Архипов, - если что-нибудь случится на фестивале, он расстреляет нас самолично. Вы понимаете?! Год прошел! Целый год и что? Мы не знаем про него практически ничего.
Архипов чувствовал, что ребята не осуждают его.
– Мы знаем, что он молод, интеллигентного вида, неопределенного роста, но не низкий, тонкие черты лица, черные волосы, кстати, неизвестно точно, длинные или короткие. Тонкие пальцы, как у пианиста. Особых примет нет. Архипов достал несколько автопортретов.
– Все они довольно разные, но те, кто его видел, не могут в точности сказать, где он больше похож. Одни говорят - этот, - он показал портрет молодого человека с восточными чертами лица, одни - этот, - следующий портрет был погрубее.
– И так далее. Какой прикажете развешивать? Все молчали.
– До сих пор мы не нашли ни одного трупа. Где они? Это ведь не муравьи, чтобы - топнул и нет. Их надо прятать, закапывать, топить... А люди то у нас - любопытные...
– Мы не можем утверждать, что они трупы, - сказал Деев, - пока мы их не нашли. Архипов молча согласился.
– А это, кто мне скажет, что это?
– в порядке, как они прибывали, он разложил нарисованные на отдельных листочках БУКВЫ.
– ИК, ФН, АТ, это то, что мы думаем, инициалы, а дальше буквы с именами уже не сходятся - Н и Е, И и Т, А и В, И и Л. Люди ичезали, но с другими именами. Или одна буква совпадает, другая - нет.
– Может это девичьи фамилии?
– предположил Троицкий.
– Черт его знает.
– Ладно, - сказал Деев.
– Может статься, что буквы - так, отвлекающий маневр.
Архипов сложил их и бросил в ящик стола. Восемь человек. Шестнадцать букв.
Но людей исчезло гораздо больше, правда, не всех он брал на свой счет, но разбираться времени не было.
Они придвинулись друг к другу поближе и принялись разрабатывать систему безопасности фестиваля.
Глава 32.
Архипов сидел за столом в своем кабинете и читал смешной фельетон в местной газете. Иногда его лицо выдавало некое подобие улыбки, но в голове плескалась такая каша, что все удовольствие превращалось в кошмар. Прозвенел телефон и он автоматически поднял трубку.
– Архипов.
– Это дежурный Ефремов. Тут звонок поступил, я подумал, что это вас заинтересует...
– Да? Ну соедините...
– Здравствуйте, - прозвучал в трубке энергичные старушечий голос.
– Здравствуйте, - ответил Архипов.
Он
не ожидал от разговора ничего путного, поэтому с самого начала решил отделаться от старухи побыстрее.– Вы знаете, - начала она, - у нас в подъезде постоянно отключают воду. То горячую, то холодную. Это очень неприятно, особенно, если у вас есть внуки. А у меня они есть. Двое. Мальчик и девочка. Как прикажете им стирать и готовить?
– ее голос возмущенно вибрировал.
– Я столько раз обращалась в инстанции, ЖЭКи и ничего. Мы всем жилсоветом постановили написать в Москву, Черномырдину, и написали. Но никакого ответа..
– Бабуля, покороче, если можно. Мы ведь не занимаемся ремонтом водопровода. Мы ловим преступников.
– Молодой человек, не перебивайте меня, - сказала она капризным голосом. Архипов сдался и принялся рисовать на газете дружочки и квадратики - этим он убивал время.
– Так вот, один день как-то воды не было совсем, что и вывело меня из себя. Я одела новый халат, взяла фонарь и спустилась в подвал. Покойный дед показывал мне там какие-то вентили и говорил - это горячая, это - холодная, я и подумала, почему бы мне не посмотреть. В конце концов, может дети балуются и винтят их туда - сюда. Надо сказать, что подвалом в нашем доме никто не пользуется, мы люди уже пожилые и спускаться туда в темноту охоты нет. Так вот, я спустилась в подвал. Света там, естественно никакого не было и я включила фонарь. Знаете, у меня дед моряком был и от него остался, такой большой, флотский, с дарственно надписью.
– Да, да, - поторопил ее Архипов, - знаю.
– Ну вот, отвлеклась немного. Чтобы дойти до вентилей, надо пройти метров двадцать. У меня хорошая память и я помнила всей повороты. Сначала направо, прямо прямо, потом налево, снова направо и там недалеко. Так я и шла. Я, конечно, боялась, не того, что вы думаете, нет, ни крыс, ни тараканов, я тем более всяких приведений я не боюсь. Я боялась, что у меня сбежит молоко, только вспомнила об этом, когда прошла половину пути, порешила все-таки пойти до конца.
Я светила себе прямо под ноги, потому что там валяется куча всякого мусора, вы знаете наши подвалы... и вот, когда осталось совсем немного, я скорее почувствовала, чем услышала - кто-то там есть.
– И кто?
– не выдержал Архипов.
– Не торопитесь, молодой человек. Я была в домашних тапочках и кто бы там ни был, он не слышал меня. Я выключила фонарь, думаю, не буду пугать, если там ребятишки, просто посмотрю, и потом скажу родителям.
И вот, выглянув из-за угла, аккуратно посмотрела в то помещение, где трубы. Они идут сверху вниз, на расстоянии примерно метра и на уровне головы находятся вентили. Слева - холодный, справа - горячий. Вы не думайте, что там тоже темно, нет. Туда попадает свет с улицы через дымоходы или что-то подобное с сеткой. В общем, света там достаточно. И что вы думаете? Я увидела, как какой -то незнакомый мне человек стоит ко мне спиной и держится, значит, за вентили руками. Ну ясно - сперва я подумала. Хулиган. Но потом заметила, что его рвет. И так сильно!
Архипов начал выходить из себя. "Местный пьяница перепил, но зачем же мне это полчаса рассказывать" - подумал он и хотел уже сказать грубость.
– Я даже его пожалела, смотрю, молодой, эта прическа, как сейчас они все любят, под зека. Что ж ты, думаю, растяпа, меру то свою надо знать. Но дальше, я сперва внимания и не обратила, прямо на ворохе тряпья девица лежит, раздетая, без ничего значит совсем. Стыд то какой, думаю. А потом я еще присмотрелась и, вроде, как показалось мне, не дышит то она. Ой, батюшки! Ну, думаю, не мое это дело и вышмыгнула оттуда. У молодых, знаете, свои причуды. И... Архипова словно током ударило.