Фестиваль

Все-таки надо выяснить, сколько их и чего они добиваются. Тогда будет легче строить дальнейшие планы.

Глава 57.

Из ниши с заложницами воняло так скверно, что Макс отошел к дальней стене галереи. Здесь же, переминаясь с ноги на ногу, стояли еще восемь боевиков с мрачными физиономиями.

– Где Низит и Халош?
– спросил Нафир Ликиса.

Тот напрягся.

– Их еще нет.

– Вы нашли ее?

– Нет, но след...

– Какого черта!!
– заорал Нафир.
– Ты слышал, что я сказал?!

– Ее нигде нет, она пропала...

– Может она уже наверху! Ликис промолчал, глядя себе под ноги.

– Что случилось?
– спросил Макс.

– Баба сбежала!

Красивые глаза Павла округлились.

– Как?! Отсюда?

– Нет, прихватили в аэропорту одну, - Нафир посмотрел на Ликиса, - спустили сюда, а она развязалась и исчезла. Не исключено, что вылезла наверх.

– Исключено, - сказал Макс.
– Наверху все тихо.

– Тогда еще полбеды. Не иголка, найдется. Жрать захочет, сама придет...

– Придется ускорить работы.
– Макс глянул на боевиков.
– У вас все готово?

– Почти. Сегодня ночью будем разносить взрывчатку, детонаторы нужно собрать, это займет время. Трот и радио взрыватели в порядке. Короче, к завтрашнему вечеру все должны сделать. Нам понадобятся билеты, но это решим завтра...

Макс кивнул.

– Вы помните про мою просьбу? Нафир на секунду задумался и ответил:

– Конечно, я займусь этим сам. А вы, - он кивнул боевикам, замершим в темноте, - начинайте укреплять взрывчатку. Ликис! Карта у тебя?

– Да.

– Там большим крестом отмечено где мы находимся, маленькими крестами где укрепите взрывчатку. Помнишь, где склад боеприпасов?

– Помню.

– Тогда вперед.

– А эти?
– показал жестом Макс в сторону заложниц.

– Эти в самую последнюю очередь. Кстати, - Нафир взглянул на Макса с любопытством, - что о них думает начальство?.. Ну, органы?..

– А... это, - Макс засмеялся тонким голосом.
– Их убийцу уже давно задержали. Об этом в газетах писали, по телевизору показывали... правда, его застрелили на месте преступления.

– Ловко, - похвалил Нафир, раздумывая.
– Слушай, - решился он, - а как насчет того, чтобы с нами поработать? Правда, некоторые по определенным, сам понимаешь, причинам будут против... но я думаю, но я думаю показательный фейерверк их убедит... Несомненно убедит.

Макс посмотрел на него большими карими глазами, словно бы уже давно ожидал этого предложения.

– Сначала нужно закончить здесь. Ваши люди не очень то заботятся о деле. С ними очень рискованно проводить операции в которых слишком большие ставки. Я тут целый год и ни одной ошибки, а они три дня и не могут потерпеть без бабы. От этого человека нужно избавиться. Хотя бы от этого.

Нафир слушал, укрепляясь в своем мнении. Перед ним стоял человек, которого бы он любой ценой хотел заполучить в свою команду.

– Я согласен, - коротко кивнул он, - это будет сделано после.

Макс, соглашаясь, опустил голову.

– Встретимся наверху. Мне нельзя надолго отлучаться, если что, вы знаете, где меня найти.

"Этот человек за деньги родную мать повесит", - подумал Нафир, хотя и сам был не прочь проделать подобную операцию. Естественно, за хорошие деньги.

Глава 58.

– Наталья Александровна, за нас, за наш успех, - Анжелика Кордец подняла хрустальный бокал, наполненный шампанским "Вдова Клико".

Импровизированный банкет устроила тут же, на краю усыпанной цветами и конфетти сцены. За столом, сервированным жареной осетриной, икоркой, красной и черной, русским народным салатом " Оливье" и, конечно, шампанским и более крепкими напитками, находились все помощники Никитиной, зам. министра по культуре, несколько высоких иностранных гостей, ну, и конечно, сама Наталья Александровна.

Никто со сцены и из толпы не обращал на них никакого внимания, все были слишком увлечены собой и шумным праздником. Никитина поднялась.

– Друзья, - сказала она, при этом ее глаза заблестели, - спасибо всем, кто помог организовать это шоу. Я не буду долго говорить, лучше навеселимся. Одно только хочу сказать в нашем тесном кругу, организация таких мероприятий в будущем принесет нам немалые деньги и мне хотелось бы, чтобы все, кто сейчас присутствует, оставались с нами и в будущем.

Все захлопали и выразили общее согласие. Перед началом банкета Анжелика раздала каждому сидящему но конверту с десятью тысячами долларов. От этих людей напрямую зависело, будет фестиваль иметь успех или провалится.

Судя по всему, фестиваль проходил на "ура". Восторженные корреспонденты иностранных газет и телекомпаний что-то орали в микрофоны, пытаясь перекричать толпу.

Из-за стола поднялся бухгалтер или по-новому, финансовый директор фестиваля, Лев Николаевич Гестер, в круглых очках с тонкой оправой и сером костюме-тройке маленького размера.

– Наталья Александровна, позвольте поздравить с такой победой.
– Он обвел всех мутным взглядом.
– Признаться, я не очень то верил, что все получится так хорошо... А вот вы, Анжелика, скажите, пожалуйста, вы... верили?
– Все молчали. Возникла нехорошая пауза. Но Гестер тут же развеял ее: - Вы верили! Все верили! А я... все-таки, не очень, потому что я еврей!..
– Он звонко засмеялся и его слова были встречены всеобщим весельем.

– Антонина Яковлевна, - обратился к режиссеру фестиваля зам. министра.
– Вы сегодня герой дня. Признайтесь, еще капиталисты не перетягивают вас за кордон?
– он показал глазами на сидящего слева от нее господина Майера из " Уорнер Бразерс". Она смутилась.

– Да разговора пока не было... не знаю...
– ее полное разгоряченное лицо с маленькими серенькими усиками приняло невинное выражение.

– А хотите? Признайтесь... мечтаете ведь...

– Конечно, это было бы очень приятно, но кто... Зам. министра оборвал ее.

– Я вам это устрою. В подарок за такой чудесный фестиваль. Когда все это закончится, поговорим о делах. Она с недоверием посмотрела на него.

– Господин Майер - мой давний друг, - пояснил он значительно.

Они продолжали выпивать и смотреть представление, наслаждаясь прохладой ночного воздуха.

Звезды уже давно зажглись в ночном небе, но были нещадно подавлены прожекторами всех цветов, искрящимся салютом, брызги которого периодически падали на танцующий город.

Ни одного жителя не осталось, кто бы в эти минуты не наблюдал все это великолепие или не наливал пенящееся шампанское в пластмассовые стаканчики или бы не сотрясал кости в рок-н-ролльном угаре.