Фестиваль

– Вот и я не знаю, - сказал Василий.
– А свет все-таки есть. Это тебе не балтрайон, то есть то нет. Здесь они собирались пробыть долго.

– Может у них и пожрать найдется?
– ехидно спросил Павел.

– Давай сюда Таньку, - сказал Василий и они вышли, оставив свет гореть.

Когда они дотащили Таню до кабинета, та уже начала подавать признаки жизни. Набрав немного воды в бассейне, Василий оторвал от штанов кусок снизу и намочил его. Вода оказалась свежей и пресной. "От жажды не умрем", - подумал он. Он протер Тане лицо и положил компресс на лоб.

– Где мы?
– тихо спросила она, открывая глаза.

– Мы дома?

– У Штирлица дома, - сострил Павел но никто не засмеялся. Разглядев обстановку и свет, она окончательно пришла в себя и уселась на диване с широко открытыми глазами.

– Я еще сплю, да?.. скажите, что я сплю...
– взмолилась Таня.

– Ты не спишь, - сказал Василий.
– И мы, к сожалению, тоже.
– Он положил автомат на край стола.
– С тобой все в порядке? Она подумала и кивнула.

– Да, более менее.

Глава 54.

Международный фестиваль искусств "Янтарный орел" продолжался, оглашая окрестности города громкой музыкой и криками веселящейся толпы. У расставленных по всему Острову импровизированных киосках и магазинчикам толпился заведенный на полную катушку народ. Приобретенные шампанское, пиво, водка вместе с горячими бутербродами, шашлыком и цыплятами табака мгновенно исчезало в ненасытных желудках участников и гостей, затем покупалось вновь и цикл повторялся бесконечно. Кто-то говорит, что у народа нет денег, полная деградация и обнищание. Здесь этот популярный миф разбивался вдребезги о не успевающие подъезжать машины с провизией.

У маленького павильончика "СМАК", торгующего гамбургерами и картошкой фри выстроилась очередь метров в сто. Задние напирали на передних, а те в спою очередь высказывали продавцам всю необъятную любовь, которая накопилась в них за эти долгие метры. Вспотевшие работники "СМАКА" в желто-синей униформе отвечали толпе идиотскими улыбками и продолжали размеренно нажимать на никелированные краны бочек с кетчупом и майонезом. Худенький веснушчатый паренек в кепке "СМАК" с завидным терпением тряс огромную бадью с приготовленной картошкой-фри перемешивая ее с солью. Подлетая и кувыркаясь в воздухе, румяные ломтики картошки гипнотизировали очередь, заставляя ее глотать голодные слюнки.

Возле сувенирного киоска топталось человек с пятьдесят иностранцев и раза в три поменьше жителей России и СНГ. Насытившись янтарными орлами, владельцы толстых кошельков выискивали подарки подороже, не забывая время от времени прикладываться к бутылкам с надписью "Советское". Три пожилых немца увлеченно спорили, какие из предложенных бусов предпочтет их местный почтальон фрау Бергманн. Поглядывающие на них с явным уважением жители СНГ, видимо решили, что немцы выясняют, какое направление в современном искусстве лучше отражает действительность - кубизм или символизм.

Одинаково неуклюжие картины с изображением русских березок и могилы Канта явно не попадали ни в одну из категорий.

На главной сцене только что объявили выступление калининградской группы "Гитары и Джинсы". Молодежь с криком "ура!!!" ринулась навстречу любимым исполнителям.

Первые аккорды группы потрясли Остров до основания. Мощная светомузыкальная поддержка переливалась в бешеном ритме, скользя по толпе разноцветными огнями и вспышками. Такого в Калининграде еще не видели.

Молодые люди, расстелив подручные материалы в виде газет, развалилась под деревьями и кустами, наслаждаясь праздником и развлекаясь с друзьями и подругами.

Мужчины и женщины постарше неспешно прогуливались по узким дорожкам, не забывая посматривать на детей. Иногда они останавливались возле многочисленных фотографов и выложив пять тысяч, улыбались в объектив.

Вскоре эта карточка попадет в их семейный альбом и гости будут фальшиво восхищаться, делая вид, что разглядывают ее с чрезвычайной внимательностью. "Ах! И вы там были? Как чудесно! Правда, весело было!"

Все это, обильно сдобренное различными выступлениями и конкурсами, веселыми людьми в карнавальных костюмах, необычайно обходительной милицией, создавало обстановку теплого домашнего торжества, выплеснувшегося на улицы города.

Нафир повернулся всем телом и изо всех сил ударил Ликиса кулаком по лицу. Тот пошатнулся, но устоял. Из носа потекла кровь.

– Ты идиот! Ты понимаешь, что ты наделал?! Зачем тебе понадобилась эта стерва? Если она выберется, нам же всем конец!

– Она меня не видела, - пытался оправдаться Ликис, глядя в землю.

– Какая разница? Ты не имеешь права, ты слышишь меня, не имеешь права подвергать операцию такому риску? Она же сразу заявится в милицию? А этот ихний Архипов, он же весь город перевернет...
– Нафир покачал головой.
– Я не ожидал от тебя такого. Придется начать операцию как можно раньше, если эта сука не надуется... Слышишь, Ликис?!

– Я найду ее, - тихо сказал Ликис.

– Хорошо, - произнес Нафир, кипя от гнева.
– Фарух, Низит, Абар и Халош, идите с ним и без девчонки не возвращайтесь. В три часа встретимся на месте. Нукар и Хали, подготовьте взрыватели. А нам с вами, - он посмотрел на оставшихся четырех, - надо сделать одно дело, а потом, ровно в час, мы выступаем.

С интервалом в три минуты, чтобы не привлекать внимание, группа молодых людей в черных костюмах спустилась в подземелье через туалет. Ликис шел последним, он хоть и допустил непростительную оплошность, все еще оставался вторым человеком в группе.

Осмотревшись и убедившись, что абсолютно никто не заинтересовался, куда это столько парней залезло в один туалет, он закрыл за собой дверь и застопорил замок.

Ликис быстро спустился вниз и достал карманный фонарик, освещая им вокруг себя. Его люди уже начали осмотр.

В трех метрах от спуска валялся жгут, которым Ликис перетянул девчонку. Он поднял веревки и посмотрел на них. Концы выглядели гладко срезанными. "Черт!
– подумал он, - я же ее обыскал. У нее ничего острого не оставалось."

– Абар! Фарух!
– крикнул Ликис.
– Вы пойдете в ту сторону, остальные со мной сюда. Все помнят, где встречаемся?
– Люди промолчали.
– Проверьте оружие.
– Каждый из них вытащил пистолет с глушителем.
– Девчонку пришить на месте. Кто это сделает, я подарю десять тысяч долларов и свой перстень. Все слышали?

Люди смотрели на него глазами месяц не кормленных бойцовых собак, готовых в любой момент сорваться с цепи. Собак-убийц.

– Вперед, - прошептал Ликис и крикнул уже вдогонку: - Не забудьте принести мне ее ухо!